Блоги

Брестская Элита. Тур 3: касаясь вершин, ощупывая дноОфициальный блог брестского клуба АМАТАР:
Брестская Элита. Тур 3: касаясь вершин, ощупывая дно
Михаил Грабовский идет по антирекордному графикуЦифра дня. Инфографика Александра АФАНАСЕНКО:
Михаил Грабовский идет по антирекордному графику
Сувенирный календарь СКА на 2015 годОфициальный блог минского СКА:
Сувенирный календарь СКА на 2015 год
Демон внутриИдем по миру с Кастусем:
Демон внутри
Минск — Рига — Париж — Порту — Париж — Рига — МинскКлуб путешественников Сергея СИНКЕВИЧА:
Минск — Рига — Париж — Порту — Париж — Рига — Минск

Все блоги

Фильтр новостей

Показывать новости
Количество на странице
Сортировка
Сортировка
КХЛ. ЗАПАДКХЛ. ЗАПАД
КомандаИО
1 (1). ЦСКА3789
2 (2). СКА3883
3 (3). Йокерит3983
4 (5). Динамо (Москва)3778
5 (9). Динамо Мн3664
6 (12). Витязь3956
7 (13). ХК Сочи3756
8 (14). Торпедо3856
9 (15). Локомотив3754
10 (16). Слован3951
11 (17). Атлант3851
12 (20). Северсталь3747
13 (21). Динамо Р3946
14 (24). Медвещак4143

КХЛ. ВОСТОККХЛ. ВОСТОК
КомандаИО
1 (4). Авангард3978
2 (6). Ак Барс3778
3 (7). Металлург Мг3876
4 (8). Сибирь3664
5 (10). Салават Юлаев4062
6 (11). Барыс4059
7 (18). Автомобилист3847
8 (19). Трактор3747
9 (22). Югра3946
10 (23). Адмирал3744
11 (25). Лада3839
12 (26). Металлург Нк3836
13 (27). Нефтехимик3834
14 (28). Амур3932

Наши партнеры

Белорусская федерация футбола Федерация хоккея Республики Беларусь

Livescore

Handball club BGK Meschkova
2013-11-19 21:45:37
Рубрика : Футбол / Интервью

Как закалялась старь. Виктор Шишкин: боюсь звонков из Беларуси

Как закалялась старь. Виктор Шишкин: боюсь звонков из БеларусиКультовый “шампусик” по-прежнему в почете у настоящих чемпионов. Защитник всенародно любимого “Динамо”-82 Виктор ШИШКИН радушно привечает корреспондента “ПБ” в номере минской гостиницы “Юбилейная”, приглушает телевизор, вынимает из шкафчика бутылочку “Советского”...


“Что, давай по чуть-чуть за знакомство?” — в интонациях слышится не вопрос, а твердая тренерская установка. “Вам же завтра играть...” — напоминаю о ветеранском выезде в Бобруйск, на матч в честь 60-летия Александра Прокопенко. Для того легендарный Морозко, уроженец уральского города Свердловска, а ныне просто 58-летний московский тренер, собственно, и прилетел на пару деньков в город своей замечательной молодости. “Ну, мы же символически...” — пробка исчезает с легким хлопком. Шишкин двигает кресло к окну, бросает взгляд на улицу — за стеклом шумит бывший машеровский проспект...


Минск и Москва

— Сильно изменился минский пейзаж за тридцать лет?
— Ничего, честно говоря, не поменялось. По крайней мере эта улица осталась, какой была. В “Юбилейке” на первом этаже те же люди, что раньше, только старенькие. А может, я просто не чувствую изменений... В Минске бываю регулярно. Привожу детишек на соревнования. Последний раз — в августе. Турниры у вас хорошие — “Динамо” проводит, ФК “Минск”. Вся Москва сейчас сюда едет. Условия подходящие, тренировки, проживание. Ну, и заодно с нашими динамовцами повидаться всегда приятно.

— Замечаете, как стареет поколение 80-х?
— Все постарели, всем уже хорошо за пятьдесят. Время только Румбутиса не берет. И Пудышева. Бегают по-прежнему, как молодые. Вообще все хорошо выглядят. При делах, что приятно. Правда, Валерка Мельников чуть отошел. Вроде и с работой у него неважно.

— Вас до сих пор Морозко зовут?
— Да, Пудик как назвал, так и прикрепилось. Я из Свердловска приехал, молодой, раскрасневшийся, с уральским румянцем.

— Пудышев рассказывал, что в Минск вы явились в нагуталиненном тулупе весом 50 килограммов. Гардеробщики в ресторанах падали...
— В Беларуси тогда все уже дубленки носили. А на Урале холодно. И мама купила мне тулуп. У каких-то цыган. Толстый такой, лакированный, черный, козырный... Действительно тяжелый. 1977 год шел, одеться было трудно. Я же дважды в “Динамо” приходил. Первый раз еще к Базилевичу. Случайно получилось. Минчане в первой лиге выступали, приехали к нам в Свердловск. Я обычно справа в защите выходил, а тут форс-мажор — либеро заболел. Двинули меня в центр, и я, знаешь, так хорошо отыграл — сам не ожидал... Через какое-то время приезжает гонец из Минска. Собирайся, говорит. Ладно, поехали. 1978-й за “Динамо” отбегал. Дали бы квартиру — остался бы уже тогда. А так, в общаге надоело, в конце года забузил я немного, а там и родной “Уралмаш” зашевелился — двухкомнатную пообещал... Хлопнул дверью.

— Второй приход в “Динамо” — тоже дело случая?
— Это уже в конце 1981-го было. Я успел в московский “Локомотив” перебраться. Только из высшей лиги мы вылетели. И вот сижу в киевской гостинице после последнего тура, пригорюнился. И вдруг заходит Ремин, царство ему небесное. Я за тобой, говорит, Малофеев зовет... Вот вроде бы в одну реку нельзя войти дважды, а мне удалось. Для Минска я фартовый. Первый раз приехал — “Динамо” вышло в высшую лигу. Второй раз — золото-82, бронза-83...

Чапаев и Фурманов

— Малофеева давно видели?
— О, это отличный мужик! Тренер прекрасный. Главное — он создал коллектив. А люди-то играющие собрались. Дай только разбежаться... При Базилевиче по-другому было. Тот хотел сделать второе “Динамо” (Киев). И так сильно хотел, что не будь мне всего 24 — умер бы прямо на тренировке. Сборы были зверские. Представь, с утра — кросс 10 километров. Это вместо разминки. Сразу после завтрака — вторая тренировка. Куда он нас гнал? Прыгали, помню, по ступенькам. Взваливал я на плечи Серегу Боровского — и вперед по лестнице. После таких истязаний уже играть не хотелось. Но пришел Малофеев — раскрепостил команду, и мы поперли. Просто поймали свою игру. Два мяча забивали элементарно, ради третьего нужно было чуток поднапрячься...

— Искренний футбол.
— Да, Васильич — это как отец родной. Он да Гарай — как Чапаев и Фурманов. Плюс Савостиков, конечно. С Иван Иванычем я хорошо подружился, до сих пор перезваниваемся. Мы же тогда все вместе делали. И играли, и пили. В 1982-м, помню, в Днепропетровске победили. Рейс на Минск чего-то задержали, а у Малофеева как раз день рождения подоспел. Он всех пацанов в буфет, накрыл поляну, стихи читает...

— Вы ведь как-то у Пудышева долго квартировали?
— Да, на улице Танковой. Там многим динамовцам квартиры давали. В таком красном доме — мы его Брестской крепостью называли. Надоела мне общага. Она хорошая, на Ленинском проспекте, возле КГБ. Но я же взрослый парень, скучно стало. А тут Пудик. Пойдем, говорит, ко мне, вместе веселее. У Юрки однокомнатная тогда была. Из мебели — кровать без ножек и кресло-качалка. Бросил он мне в угол матрас: здесь будешь спать... Отлично жили. Даже бюджет был общий. Компании собирались. Если с девчонками дела — делили комнату, лишний на кухню уходил. Ну, или к Румбутису, соседу.

— У него какая мебель была?
— Колонки. Он же меломан. Как врубит свой рок... А что еще нужно для счастья? Молодые все, неженатые. Из семейных — Юрка Курненин, Жорка Кондратьев, Байдачка... Хорошая компания была. Потом к нам Сережка Горлукович подключился.

— Он уже тогда суровым парнем был?
— Тогда — нет. Только, когда выпьет, стихи читал. А трезвый — тихий-тихий. В 85-м я его в “Локомотив” увез. Вот там он окреп. В “Спартаке” уже совсем авторитетом стал. Как рявкнет... Ну, и на поле, конечно, отдавался, никого не щадил.

— Прокопенко каким был за столом?
— Все время чуть в сторонке садился. У него своя группа была. Не игроки — так, друзья какие-то, таксисты, что ли... Прокоп заикался, слушать его было сложно. Мы-то разгильдяи, балагурим, шумим. Поэтому он чуть поодаль — с теми, с кем можно негромко, за жизнь. И погиб Саша как-то так: все думали, что заикается, а человек подавился, не спасли. Это мне рассказывали. К тому времени из Минска я уже уехал.

— В Москве вы по сей день живете в квартире, которую дал “Локомотив”?
— Все правильно. В середине 80-х хотел разменяться, в Минск переехать. Как раз на Танковой выпал подходящий вариант. Директор мебельной фабрики — фанат футбола — получил повышение, искал жилье в Москве. Мы с ним уже обо всем договорились, ордера были готовы. И вдруг у него инфаркт. Значит, не судьба. А потом Союз распался, и все — разбежались мы.

Голод и тетка

— Что самое интересное в вашей сегодняшней работе с юными футболистами?
— У нас детский футбольный клуб. “Строгино” называется — как и соответствующий район Москвы. Когда-то с главой управы мы все там создавали. Лужков нам даже место выделил — поставил неплохой стадиончик. Так и работаем. 250-300 мальчишек занимаются. Раньше я директором был, с печатью ходил. Теперь просто тренирую. Два “возраста” — 1998 год рождения и 2002-й. Структура у нас государственная. Подчинена системе образования. Там что мы, получается, бюджетники.

— В деньгах, следовательно, не купаетесь...
— Получаем, скажем так, среднюю зарплату. Неплохо себя чувствуют те детские тренеры, кто работает при клубах премьер-лиги. В “Спартаке”, “Динамо”. Там серьезные бюджеты. Гинер в ЦСКА на детско- юношеский футбол ежегодно выделяет 1,2 миллиона долларов. Соответственно и зарплаты там достой- ные. А мы так себе, если честно. Бюджетники, часы, ставки. Чтоб с голоду не помереть. Москва — город дорогой.

— Что вас смущает в нынешней молодежи?
— Они сытые. Семилетнего привозят на тренировку, он весь в “Адидасе”, из машины вылезает с гамбургером в руке. Мама с порога говорит: хочу, чтобы мой сын в “Челси” играл... Вот это удивляет. Я с удовольствием беру ребят из неполных семей. Они голодные — считай, готовые бойцы.

— Вы ведь и сами без отца выросли?
— В седьмом классе учился, когда с папкой несчастный случай произошел. Он всю войну разведчиком прошел, а здесь “маханул” слегка, упал и замерз. Трудно мы жили, что и говорить. Голодно. Отец у меня здоровый был. Шкаф. Хорошо помню, как его выходной костюм 52-го размера перешивали на 46-й — мне на выпускной после десятилетки. Все от бедности. Благо тетка в ателье работала. Жили мы в коммуналке, с соседями. На “Уралмаше” жили — это заводской район, город в городе, все бухают. Одно было хорошо: через забор от дома — стадион. Если бы не футбол, не знаю, чем бы вообще занимался. Раньше хоть завод работал, но потом все развалилось.

— Талант у вас был большой?
— Какой там талант... Я в дубль уралмашевский пришел — весил 57 килограммов. Это в 17-то лет. Худющий, палка такая. Ел пельмени, чтобы вес набрать. Штангу сделал, колеса какие-то подвесил, — мышцы наращивал. Фанатом был. Пояс сшил, свинца туда пять кило всунул — вставал в шесть утра, еще до уроков, бегал кроссы. После школы — дотемна во дворе рубились. Так техника ставилась. И никаких компьютеров, ничего — на всю коммуналку один телевизор. Маленькая “линза” у одного мужика. Вот так и росли в наше время футболисты. Спиртное я впервые попробовал лет в 19.

Бандиты и генералы

— Тренировать детей на бюджетной основе — это же не то, чего вы ждали от жизни, когда играли на переполненных стадионах?
— Понимаешь, я ведь в футболе все прошел. В конце карьеры поиграл в “Тюмени”. Хороший период был, денежный. Отбарабанил несколько лет в первой лиге — платили больше, чем в “Динамо”. Заканчивал дома — в “Уралмаше”. В 35 лет повесил, как говорится, бутсы на гвоздик — и плавно перешел на тренерскую. Был помощником главного, а потом и главным стал.

— Удивительное было время?
— Первые послесоветские годы. Завода не стало, и мы легли под “Русский дом Селенга”. Пирамиды эти помнишь? МММ, РДС... Пришли молодые пацаны, начали чудить. Давайте то, давайте это, сейчас Америку подтянем... Подтянули — развалили весь футбол. Хотя команда у меня хорошая была. Если статистику посмотреть, показатели побед и поражений неплохие. Только если раньше наставник действительно был главным человеком в клубе, то с распадом Союза тренеров начали шпынять. И когда в Свердловске дела пошли на спад, я решил, что пора что-то в жизни менять. И уехал в Москву. Тем более семья там все время жила.

— Если скажете, что в жизни не сталкивались со знаменитыми уралмашевскими бандитами, — не поверю.
— Ну, если честно, то именно эти ребята и ставили меня главным в 1992-м. Там же как получилось? В начале 90-х в городе стали всех глушить — одних поубивали, с другими еще что-то случилось... Команда бесхозная осталась. А я был неплохо знаком с Костей Цыгановым, все-таки жили в одном районе, он на три года моложе. Когда его брата Гришу застрелили, Костя, скажем так, принял командование. Ему давно нравилось, как я играю. И он сразу сказал: Шишкин у нас будет главным тренером. Так и вышло.

— Серьезная была преступность тогда на Урале?
— Страшная. Ходили шайки каких-то отморозков, искали, где бы у кого что-нибудь отобрать, ограбить. Это теперь уже все успокоилось. Всех разогнали. Раньше войны были суровые.

— Футболисты под горячую руку не попадали?
— Своих все знали. А приезжим был строгий наказ — ходить по улицам исключительно в адидасовских костюмах. На “Уралмаше” существовало негласное правило: кто в “Адидасе”, тех трогать нельзя. Вот такие были времена.

— Непосредственно на команду группировка влияла?
— Помню, был один случай. Приехал к нам “Океан” из Находки. С тренером Аверьяновым. Играли на Кубок. И чего-то у нас не пошло. После первого тайма 0:0. В перерыве братва в раздевалку заходит: Вить, что-то слабо они у тебя играют — может, им по почкам слегка пройтись? Я замахал руками, кончайте, говорю... На второй тайм команда выходит — 5:0. Настроились... Но вообще футболистов в “Уралмаше” не обижали. Это был исключительный случай. А я, честно говоря, благодарен этим людям. В Свердловске сроду никого из футбола не провожали. У нас на весь город всего два чемпиона СССР — я и Валера Войтенко, он с ЦСКА золото выигрывал. Так вот мне Костя сделал прощальный матч. Пригласил, по сути, сборную Союза — приехали Игорь Нетто, Юра Гаврилов, наш Валерка Шавейко. Цыганов все оплатил — стадион, перелеты, банкет. По тем временам такое уважение... Майка с гербом у меня до сих пор хранится — Нетто подарил.

— Динамовские генералы футболистов чем-то могли припугнуть?
— Не особо пугали. Хотя была одна любимая присказка. Говорили, будете плохо играть — поедете проституток под Гомель охранять. Шутка, скорее.

Романцев и Бесков

— Мирослава Ромащенко застали в “Уралмаше”?
— А то. Я сам его в команду и пригласил. Из Могилева забрал. У меня селекционер был — Николай Леонов. Он в Беларуси играл. Говорю ему как-то: нужен атакующий полузащитник — под нападающими. В ответ: Вить, давай Ромащенко возьмем, молодой, перспективный... Приехал к нам Мирослав. Долговязый такой, левой как хлопнет — тащи! Поставил в состав — он как попер... В коллектив вписался без проблем. Ребята его уважали. Зрители очень любили — болельщика же не обманешь. Хотя парень с характером. Твердый. Чем-то Горлуковича напоминал: если кого невзлюбит — все. Но мы с ним без проблем нашли общий язык. Пластался он на поле по полной программе. Потом ушел на повышение — в “Спартак”.

— Белорусский футбол вы из виду не упускаете?
— С Кондратьевым все время в контакте. Пудик — тот вечно занят. А с Жоркой и сегодня дружим. Он даже когда сборную на Олимпиаду возил, звонил мне из Англии. Да я со всеми стараюсь связи не терять. Нас же немного осталось с чемпионского состава — 12 человек всего. Уходят ребята... Жалко, нет больше Юрки Курненина. Петя Василевский — вообще кошмар. Был у него трудный период, но вроде ожил, на машине меня катал. И вдруг, блин, уходит... До сих пор не могу понять. И, знаешь, начинаю бояться звонков из Минска. Не дай бог опять что-то. Страшно.

— Кого хотелось бы увидеть, но не получается?
— Тех, кто далеко. Алейников в Италии. Гоцманов в Америке. Гоца — классный парняга. Когда-то мы с ним Романцева отвозили — в 1983-м “Спартак” на “Динамо” обыграли. К 10-й минуте “горели” 0:2 — народ на трибунах в обмороке. Но потом завелись. Романцев слева в защите бегал. А мы с Серегой держали правый край. Ну, и разорвали фланг. 3:2 победили. Спартачи потом рассказывали, как на обратном пути Олег разговорился в поезде. Они, видно, поддали, ну тот возьми да и скажи что-то про Бескова. А у того купе через стенку, все слышал. После этого Романцев больше в “Спартаке” не играл.

— С распадом Союза у вас много денег “сгорело”?
— Все и “сгорели”. Никогда не забуду одну фразу Малофеева. Сказал мне однажды: знаешь, Витя, я продал две “Волги”, положил на книжку 30 тысяч — сейчас буду жить и радоваться. А потом же — бац! — и все сбережения пропали. У меня они тоже были. На обоих своих детей положил по три тысячи — считай, на “Жигули” каждому. Пусть, думаю, лежат деньги, проценты, туда-сюда... Лежали, пока все не обрубилось. Тогда все мы начали с нуля.

— Семья у вас большая?
— Дочь и сын. В Москве родились. Взрослые давно. Внучке четыре года. Сын занимался футболом, но затем ушел в бизнес. Ну, и слава богу. Жена у меня замечательная. Как чемпионами стали, официально отпросился у нее на три дня. Пудик сделал то же самое. И мы зависли в гостинице “Минск”. Там же и ночевали на диванчиках. Отмечали шампанским.

Мулявин и Евдокимов

— Мулявин называл себя фанатом футбола вообще — и “Динамо” в частности. Вы же с ним земляки.
— Не просто земляки. Оба с “Уралмаша”. Я даже знал, в каком доме он жил, недалеко от меня. Но познакомиться почему-то не довелось. Как и с Гостюхиным, кстати, — тоже свердловским белорусом. Видимо, потому, что они постарше. А из “Песняров” ближе всех к “Динамо” был барабанщик Саша Демешко. Друг Прокопа. Приходил к нам, сидели в ресторанах. Тоже помер не так давно.

— Прочитал, что вы с Михаилом Евдокимовым дружили.
— Да, было такое. Началось с того, что его концертный директор привел ко мне в “Строгино” своего парнишку заниматься. Слово за слово — он и говорит: я с Мишей работаю, давай познакомлю. Ну, на концерт сходили. После концерта у Евдокимова день рождения... Вот как-то и завязалось все. Он болельщиком был. И очень простым человеком. Любил ко мне на стадион приезжать. Или звонит как-то в мой день рождения: скоро буду — готовь капусту, пельмени, картошку и водку. Больше ничего не надо. Еще он каждый год у себя на Алтае турниры проводил. В своем родном селе. Мы ему туда агронома с Лужников доставили, купили семян. И на лугу, где паслись козы, сделали неплохое поле. Все закончилось, когда Миша в политику полез. Горе было, когда погиб. Не поймешь, что там случилось.

— За какую команду сегодня болеете?
— Переживаю за хороших людей. За Жору очень сильно — смотрел, как в Гомеле с французами играли, понравилось, жаль, чуть-чуть не хватило. За друзей в московском “Локомотиве”. Тоже родная команда, я в ней капитаном был. Теперь там ребята-белорусы работают — вообще вопросов нет. Кучук, правда, своеобразный парень, немножко на своей волне, с ним особо не поговоришь. Когда-то был у нас в динамовском дубле. Зато с Андрюхой Сосницким отношения великолепные. Он и квартиру снял в Крылатском, недалеко от меня — одна остановка на метро.

— Что “Динамо”?
— Был на матче с Брестом в августе. Они Цыпу на “Тракторе” обыграли — уже при тренере-голландце. Ну что сказать? Болею за “Динамо”, конечно. За Чижа — ты его, кстати, отметь обязательно. Когда детей в Минск привожу, Юрий Саныч помогает со сборами.

— Какую из динамовских примет припомните напоследок?
— Счастливым знаком было, когда ехали на игру, а навстречу — свадьба. Водитель наш феноменальный — Роман Васильич — такое творил на своем “Икарусе”... Представляешь, в Москве подвозил к вечернему поезду, а утром его чистенький автобус уже ждал команду на минском вокзале. У каждого в салоне было свое место. Прокоп садился возле шофера, на откидном стульчике. Мы в Пудиком — справа в третьем ряду. Да, и еще одна традиция. На матч добирались в полнейшей тишине. Всегда. Ни музыки, ничего — не дай бог, кто пискнет. После победы другое дело. Отъезжаем от стадиона и пошел шепот: где собираемся, как отмечаем... А за окнами Минск гудит. Праздник один на всех.


Сергей КАЙКО

Комментарии (0)

онлайн займ на карту
www.webmoney.ru
    RATING ALL.BY