2012-07-10 20:06:26
Дайджест

Андрей Сидоренко: мы прыгали на деревья и кувыркались на асфальте

Андрей Сидоренко: мы прыгали на деревья и кувыркались на асфальтеГлавный тренер "Спартака" Андрей Сидоренко о своем прозвище Золотой диктатор, работе в Освенциме, побеге из Челябинска и странных увольнениях из российских клубов.

Давайте, сразу проясним вопрос. В газетах вас поочередно называют то белорусским специалистом, то российским тренером.
Интересно, но когда я жил и работал в Беларуси, то никто о моем гражданстве не вспоминал, но стоило уехать, так сразу стал белорусским специалистом. Я челябинский. Родился в Челябинске и начинал там. Но паспорт у меня белорусский.

Начинали вы вместе с Геннадием Цыгуровым, от которого вам постоянно доставалось. Даже он вспоминает до сих пор.
Ох, доставалось. Цыгуров очень требовательный. За что доставалось? За ошибки. К работе-то я всегда относился добросовестно.

Дарюс Каспарайтис рассказывал, что в своем втором матче он, пропустив гол, вернулся на скамейку и получил по голове от ветерана. Мол, не пропускай, молодой.
По голове не били, но выговаривали серьезно. А вот помню, за что однажды Геннадий Цыгуров на меня разозлился. Он был уже заслуженным ветераном, а я только пришел в «Трактор». И на тренировке я против него жестко сыграл. Цыгуров на меня, мол, ты что себе позволяешь! Кинулся драться, но ребята заступились. Я возвращаюсь в раздевалку, думаю, ну сейчас достанется. Однако Цыгуров нормально все воспринял, даже похвалил. У него же прозвище было в команде Бригадир. К нему всегда прислушивались.

Вы же с Челябинском во время карьеры не слишком хорошо попрощались.
Да. Каждый год из нашего клуба забирали игроков. За мной ЦСКА гонялся, а я взял и в «Динамо» уехал. Нравилась мне это команда.

Просто сели в поезд и уехали?
Ну да, только на самолете. Вообще никого не предупредил, форму не сдал, не рассчитался. Все это на мою карьеру, конечно, повлияло сильно. Но я уж очень хотел играть. В общем, меня дисквалифицировали.

Руки «Динамо», наверняка, были длинней, чем у челябинских властей.
Возможно, но все решения принимались на таком уровне, что невозможно было решить вопрос. Там ведь вот еще в чем проблема была. Я учился в институте, был комсоргом команды, а меня призвали в армию, чего делать не имели право. В конце концов, я оказался в Минске, там мне играть разрешили.

А как вы комсоргом в «Тракторе» стали?
Ребята выбрали.

По нынешним меркам, это капитан команды?
Нет, это просто глава комсомольской организации команды. Мы собирали собрания, обсуждали какие-то вопросы.

Политинформация?
Нет, наоборот какие-то хоккейные моменты обсуждали. Ну если случались проступки со стороны игроков, то и эти вопросы выносили на повестку дня.

Многих отчислили?
Мы всегда на поруки брали. А что вы удивляетесь, что я комсоргом был? Это обычная ситуация в то время. Знаете, кто был комсоргом в молодежной сборной СССР, когда мы чемпионами мира стали? Игорь Ларионов.

Но вы были идейным комсомольцем?
Да тогда особо не задумывался над этим. Система-то была одна, другие мысли в голову не приходили.


***

Ветераны советского хоккея рассказывают какие-то ужасы о том времени.
В один из сезонов в Челябинске у меня было в общей сложности два месяца, когда я ночевал дома.

Все остальное время на базе?
Даже сейчас вспоминаю и вздрагиваю. Этот челябинский профилакторий, в котором мы жили, мне был поперек горла. Все время там, постоянные тренировки. Допустим, если ты в 6 утра приезжал с выезда домой, то вечером в 18 часов уже занятие. База — лед — автобус, база — лед — автобус.

Выходные — как праздник?
Не забывайте, я был молодым в «Тракторе». Если кому-то из ветеранов давали выходные, то молодые были этого лишены — постоянно тренировались.

С ума не сходили?
Опять же не задумывались особо. Книжек зато прочитали очень много. Тогда же книги дефицитом были, вот друг другу передавали Чехова, Толстого. Помню, что еще книги по талонам получали. Иногда в кинотеатр свозят.

В смысле, свозят?
Садишься в автобус, едешь в кинотеатр, после сеанса всех везут на базу.

Дома вообще во время сезона не бывали?
Иногда, набегами. Днем приедешь, поговоришь с родными, посидишь немного и на базу.

Профилакторий принадлежал только хоккеистам?
Ну что вы. Там отдыхали рабочие челябинских заводов. С ними никаких конфликтов не было, они понимали нашу работу. Да тогда, кстати, нас часто привозили на завод, показывали в каких условиях люди работают. Зайдешь в горячий цех, а там ничего не видно, все в тумане. Понимаешь, что такое чужой труд. Я вот все это не считаю лишним, если честно. Тогда ты за Челябинск играл и понимал, что играешь за родных. У меня отец на заводе работал, так после поражений у него всегда спрашивали, что да почему. Он потом мне рассказывал. И стыдно было дома проигрывать.

Ваши тренировки сейчас можно показывать по телевизору. Страшно и непонятно.
Ох, не говорите. Помню, нам надо было забежать на дерево, зацепиться за ветку, затем совершить кульбит.

Для чего?
Не знаю. На асфальте мы кувырки совершали. Вся спина была стерта. Кроссы бегали, но дистанция, наверное, сейчас вас удивит — 17 и 21 километр. Были также беговые упражнения: 15 рывков по 400 метров. Много чего было, что и не нужно.

Вы же из-за нагрузок и раньше закончили.
Ну да, спина не выдержала. Вот колени совсем не болят, а спину надорвал. А как не надорвать, я пришел молодой, а меня с этими блинами, со штангой работать заставляли, тренажеров же никаких не было. Я за короткий период стал 160 килограммов тягать.

Сейчас только Николай Пронин сможет взять такой вес.
А раньше — все. И смысла в этом было немного. Я еще в молодости начал дневники вести и стал разбираться, что от некоторых упражнений вообще никакой пользы нет.

Про район ЧТЗ в Челябинске ходят легенды. Вы там бывали.
Я сам с ЧТЗ.

Андрей Назаров рассказывал, что ему приходилось часто драться, чтобы дойти до дома или стадиона целым.
И у меня тоже самое было. Идешь на тренировку, только выдали клюшку, а раньше же вы понимаете, что значила клюшка, ты ее под себя сделаешь, но тут налетает толпа и клюшку твою забирает.

Ого.
Но я потом своих обидчиков по одному вычислял. Клал кое-что в рюкзак свой, ловил и наказывал.

Тоже вариант.
Да раньше постоянно дрались. Мы вот район на район частенько бились. Собирали со всех дворов и шли. С Ленинским районом стычки были.

Вы же спортсмен, времени на это не должно быть.
Да было время, с той стороны тоже много спортсменов было. Но нормально все заканчивалось. Не было такого, чтобы сильно избивали, да и я крепкий был. Случаев таких полно. Играем во дворе в хоккей, тут налетают чужие, тоже начинается драка. Но я скажу, что эти дворовые битвы меня серьезно закалили.

Когда все закончилось?
Думаю, как только я попал в первую команду. Тогда уж и до дома на автобусе довозили и забирали на автобусе.

Думали о том, что если бы в первую команду не взяли, пришлось бы заняться чем-то другим?
Да. Мне уже и родители говорили, что надо определяться. Выбирал между политехническим институтом и военным училищем. Военное заканчивал мой отец, отсюда и вариант. Честно говоря, я так до конца и не решил, но, к счастью, меня в «Трактор» пригласили.

Много денег дали?
Ой, да я сейчас и не вспомню. Я что-то вообще не помню про свою зарплату. Может много платили, может мало.


***

Освенцим знаменит чем угодно, но только не хоккеем. Вы же проработали там несколько лет в местном клубе «Уния».
Четыре года. В первый сезон были вторыми, а затем трижды были чемпионами. Меня признавали лучшим иностранным тренером, работающим в Польше.

Про лагерь Освенцим расскажете лучше гидов?
Я уже там мог экскурсии проводить. Жуткое место, что сказать. Первый раз попал туда в пасмурную погоду, все темно, и ты ходишь по лагерю, смотришь, страшно.

Друзей тоже туда водили.
Конечно. Правда, один раз смешно получилось. Ко мне приехал товарищ с уголовным прошлым. Ну мы пошли в лагерь, я ему все показываю. И вот он видит карцер и кричит: «Да разве это карцер? Это рай. Вот посмотрели бы они у нас карцер». Там группа японских туристов была, они с опаской оглядываются. Шепчу ему, замолчи уж, не надо тут такое говорить.

А как вы вообще попали в Польшу?
Владимир Крикунов посоветовал. В Беларуси все разваливалось и уже сил не хватало все это терпеть. У меня же приличная команда была, Руслана Салея подтянули в первую команду. Но денег не было. Я в «Динамо» Минск работал, затем пограничники отказались от клуба, и мы стали «Тивали». Вот такой пример. Мы передвигались в чемпионате Межнациональной хоккейной лиги на автобусе. Помню ехали до Санкт-Петербурга, а затем в Москву. И вот между этими городами автобус ломается. И мы встаем почти в чистом поле. Ребята не растерялись, увидели, что картошка растет, выкопали, огонь развели и приготовили. Такие времена были. Я с тех пор ночью стараюсь не ездить.

А что такое?
Водитель же был всегда один, без сменщика. И вот едем как-то, я впереди сижу, чуть сбоку. Вижу, что водитель головой клевать начал и руль выпускает. Как дал ему с ноги в ухо. Проснулся, конечно. А если бы я не заметил?

Так вот Польша.
Сначала было непривычно. Да еще команда была... как бы помягче сказать... раздолбанная. Чуть что сразу к руководству бегут, жалуются. Но я быстро все это прекратил. Помню меня пригласили на заседание какого-то совета. Там все начальство сидит, спонсоры. Начали что-то про хоккей спрашивать. Я им нарисовал график подготовки, нагрузки, план выхода на пик формы. Они смотрят, ничего понять не могут. Я уже хотел было с ними попрощаться, но там был человек, который работал с пловцами. Но на все эти планы посмотрел и убедил, что я дело знаю. И меня оставили в покое.

Вас же там прозвали Золотым диктатором.
Ну да. У меня в команде порядок был.

Самый знаменитый польский хоккеист, на мой взгляд, Кшиштоф Олива.
Прекрасный парень. Слушайте, он в такой форме был, что я ему все время говорил: Кшиштоф, тебе надо на площади стоять, как скульптура. Идеальное тело, ни грамма лишнего жира. Он, конечно, хоккеист специфический, но очень полезный. Помню перед матчем он выходил из раздевалки, клюшку обматывать. Мы с австрийцами кажется играли, а их раздевалка недалеко от нашей. Так вот Олива стоит, зыркает на них и ругается. Запугал еще до игры.

Хоккей в Польше есть?
Да там приличный чемпионат был, зря вы так. Очень хороший уровень.

А вот русских там не любят?
Я неоднократно слышал об этом, но сам никогда в жизни не сталкивался с предвзятым отношением. Даже удивлен, что на чемпионате Европы стычки были. Сам я сидел на польском секторе, но болел, понятно, за наших. Только виду не подавал.

Если в Польше у вас дела шли отлично, неплохо в Беларуси, то про российскую карьеру так сказать нельзя. Какие-то странные увольнения.
За результат меня ни разу не убирали, кстати.

А как же «Амур»? Вам поставили в вину слабый результат.
Там вообще странная ситуация была. Мы же до последнего времени не знали, будем играть в суперлиге или нет. Начали собирать игроков только в начале июня. Уже выбора не было, плана подготовки не было, ни на один турнир заявиться не получилось. Да бюджет-то подписали в последний момент. Меня удивляет, что у людей не хватает мужества сказать, за что именно увольняют.

Это как?
Я работаю в «Амуре», мне звонит корреспондент и говорит: на ваше место едет Владимир Мариничев. Начинаю звонить в клуб — никто не отвечает. Позже подходит спортивный директор и просит: «Скажи на пресс-конференции, что тебя убрали». И все потом от меня бегали, все молчали.

Да уж.
Самое смешное, что через некоторое время меня вызывает губернатор и говорит: «Мы все возвращаем на свои места, принимай команду». Но я, понятно, уже отказался. Хотя отмечу, что деньги мне выплачивали.

Недавно вы работали в «Тракторе», но очень недолго. Знаете, вы всех насмешили, когда заявили, что будете бороться за чемпионский титул в первый сезон.
Вот тоже странная история. Нас пригласили к губернатору, а у команды даже костюмов нет. Ну ладно, выкрутились. Приходим к нему, чиновник заходит в кабинет и говорит: «В этом году вы должны стать чемпионами». Я сижу и даже сказать ничего не могу от неожиданности. Спрашивает, есть ли вопросы. А какие вопросы — все в шоке, переглядываются. Мы же в том сезоне, как и в «Амуре», набирали с миру по нитке. Вот даже когда потом Валерию Белоусову дали тележку денег, он и то ничего с командой сделать не мог. Я ведь после встречи с губернатором звонил председателю попечительского совета. Спрашиваю, ну какое чемпионство в первый год? Решили же постепенно все делать. А он говорит, не обращай внимание.

И вы успокоились.
А знаете, как меня увольняли? Звонит друг и говорит: пойдем сегодня вечером в сауну. У тебя же на вечер нет никаких планов. Как, переспрашиваю, нет? А он мне: «Так тебя же уволили уже». Представляете. Вечером позвонили из клуба, мол, надо встретиться. Смешно же.

Тяжело человеку, выросшему на ЧТЗ, в современном хоккее?
Зато упорным становишься.



Комментарии (1)

Hipcheck 11 Июл 2012 11:58
Цитата:
"нас часто привозили на завод, показывали в каких условиях люди работают. Зайдешь в горячий цех, а там ничего не видно, все в тумане. Понимаешь, что такое чужой труд. Я вот все это не считаю лишним, если честно. Тогда ты за Челябинск играл и понимал, что играешь за родных. "


Дык вось у чым справа! Нашае "Дынама", па сутнасці, гуляе за сілавыя структуры. А каму гэта патрэбна? Вось і няма глебы для прафесійнага гонару))))