2011-06-03 11:19:10
Без повода

Без повода. Николай Знахарчук: умытые фасады

Без повода. Николай Знахарчук: умытые фасадыЧасто наведываясь по журналистским надобностям в Брест, легко и просто завести там любимые спортивные адреса. Мое предпочтение — дворец “Виктория”, где играют гандболисты. Но на этом выборе вовсе не настаиваю. Ибо знаю, что коллега Борис Тасман, не колеблясь и не без оснований, назовет такой точкой главный городской стадион с раздольем для футболистов и легкоатлетов. А Сергей Версоцкий с недавних пор бурно влюблен в тамошний центр водных видов.


А есть ведь еще гребной канал, ледовая арена, легкоатлетический манеж, стадионы для хоккея на траве и бейсбола... Да чего там только нет! Экскурсионный маршрут “Брест спортивный” у местных туристических бюро в числе ходовых, особенно летом. И это — уверяю чистосердечно — отнюдь не ритуальный автобусный променад по потемкинским деревням. Повсеместный и повседневный рабочий шик брестской оздоровительно-спортивной индустрии воспринимаю как особый, уникальный для наших реалий тренд. И давно задаюсь дилетантским вопросом: как это работает?

На служебном входе в “Викторию” в качестве камертона хорошего настроения всегда по бодрящей привычке вдыхаю жизнеутверждающий аромат. К автомату, который готовит кофе, с утра до вечера не зарастает кроссовочная тропа. Ибо в прилегающих коридорах и раздевалках всегда многолюдно. За годы регулярных наездов ни разу не застал два здешних игровых зала в простое: там беспрерывно тренируются, соревнуются либо готовятся играть. Как, впрочем, ни разу не видел никого из технического персонала дворца суетливо куда-то спешащим или включившим при общении повышенные тона. Знаю точно, что такой негромкий рабочий стиль задает Николай ЗНАХАРЧУК — директор приписанного к “Виктории” центра олимпийского резерва по игровым видам. А попросту говоря — главный хозяин еще недавно самой вместительной крытой арены страны.
...Знаю Николая Михайловича уже шесть лет. Весной 2005-го он в ознаменование нашего знакомства увлек меня и фотокора Сашу Шичко по строительным лесам на самый гребень крыши только встававшего над городской окраиной дворца. Показал Брест с высоты полета архитектурной мысли. А заодно провел по только обозначенному бетонным каркасом будущему своему хозяйству, увлеченно рассказывая: вон там будет кафе, здесь — раздевалки, здесь — тренажерка, здесь — клубный офис гандболистов, а здесь — ваша комментаторская. Сильнее всего врезалось в память рефреном звучавшее обещание: все будет через год. Пронизывавший стройку ветрило остужал голову и задувал в нее подсознательный циничный сарказм: да, красиво мужик заливает...
...В гандбол на главной арене “Виктории” — так называемом блоке “А” — играли даже не через год. Всего через одиннадцать месяцев! С тех пор все, сказанное и обещанное Знахарчуком, принимаю на веру легко. Ибо проверено: этих слов ветер не унесет.

— Ваш дворец в сегодняшнем его обличье простоял уже больше пятилетки. Все это время он как новенький. Вот ни разу не застал здесь ни запаха краски, ни следов побелки или штукатурки, ни выгородок для ремонта. У вас такого принципиально не бывает? Или мне всего лишь везло?
— У нас простое правило: работы по содержанию и ремонту надо выполнять, не мешая основному процессу — тренировкам и соревнованиям. Это в принципе несложно, когда есть команда, где каждый понимает тебя с полуслова. Хотя надо сказать, что капитальных ремонтных акций мы пока практически избегаем. Это потому что молодцы строители. Наш генеральный подрядчик — восьмой стройтрест — возвел в Бресте уже не один спортивный объект. Но именно в “Виктории” впервые в стране применили новые технологии. Помню, мы выезжали в Москву, примерялись, приценивались, прежде чем принять решение. В итоге отказались от тяжелых материалов: кирпича и газосиликатных блоков. Перешли на технологию вентилируемых фасадов. Еще на первом пусковом корпусе — малом тренировочном зале — попробовали материалы в монтаже. И сразу почувствовали и поняли, насколько же быстрее и проще так строить. И к архитектурному оформлению основной арены подошли уже со знанием дела, вошли во вкус. Потому и получилось все у нас так красиво и быстро.

— Так объясните популярно, чем новые материалы выгоднее и лучше.
— Ну, возьмем простой строительный термин — теплосопротивление. Чтобы зимой здесь не мерзнуть, понадобилась бы стена в три кирпича или в сорокасантиметровый газосиликатный блок. А теперь сравните: вот у меня за спиной толщины всего тринадцать сантиметров. Причем вентилируемый фасад состоит из специальных сэндвич-панелей выбранной нами цветовой гаммы. Они и вставляются в утеплитель. Причем монтируется все предельно легко. И эта стена отлично держит тепло. Плюс в зале и во всем комплексе налажен обогрев, который регулируется при помощи компьютера.

— Замечу, что у вас и в летний зной не жарко.
— Конечно. Потому что та же система позволяет при тридцатиградусной летней жаре на улице и трех тысячах зрителей на трибунах легко достигнуть двадцатиградусного комфорта. Здорово? Понятно, что для поддержания всего этого хозяйства в порядке нужны толковые энергетики, строители, механики. Они у нас есть. И все отлично работает.

— А что значила новая технология в части стоимости?
— Затраты сопоставимы с теми, что были бы при использовании прежних материалов. Но, подчеркиваю, мы сильно выиграли в сроках. И еще. Представляете: ведь при этих стенах нас полностью оставила такая всеобщая беда, как ремонт фасадов. Подгоняется пожарная машина — и все здание надо просто умыть водой! Нормативный срок эксплуатации нашего дворца — сто лет. Думаю, это не преувеличение.

— Вот шел к вам и на стенде при входе внимательно изучил расписание работы центра. Получилось так: каждый день с семи до двадцати трех.
— А как по-другому? В такой загрузке — смысл нашей деятельности. В основном занимаются дети, ученики центра олимпийского резерва. Гандбол, волейбол и баскетбол. С половины восьмого утра до шести вечера — это их время. С семнадцати часов подключаются взрослые команды мастеров. А после них завершают день чистые любители: мини-футбол, волейбол, баскетбол. Здесь по срокам предела нет — время окончания они устанавливают сами. А для нас это дополнительные доходы.

— Так почему бы и по ночам не работать?
— Ха, не поверите, но точно такой вопрос мне задал как-то гостивший у нас российский министр иностранных дел Лавров. Мол, у них в Москве все это крутится круглосуточно. Знаете, если бы у нас появился спрос на занятия в ночное время, без труда подстроились бы, изменили график работы. Так что дело исключительно за клиентами. У нас ведь есть еще и тренажерный зал, и сауны, и бильярд, столы для тенниса. Недавно удобно переоборудовали помещение в техническом подполье для спортивных танцев, фитнеса, восточных единоборств. Все это на платной основе. И тренеры тоже внебюджетники — работают сами на себя.

— То есть курс на самоокупаемость взят основательно.
— Да, такая внебюджетная деятельность здорово выручает.

— Как определяете и держите уровень цен?
— Исходим из затрат. Составляем калькуляцию с прицелом на рентабельность, чтобы услуга была прибыльной. Но планку не завышаем. Учитываем разве что потенциальный рост тарифов на электроэнергию. Из этих же средств ремонтируемся, пополняем материальную базу.

— И какова доля таких поступлений в обеспечении ваших нужд?
— Стремимся зарабатывать сами половину от бюджетного финансирования. Хотя в идеале надо бы бюджетную долю еще снижать. Но, когда основное время занятий отдается детям, это сложно.

— Николай Михайлович, трудная у вас работа?
— Так ведь каждая трудна, если не пускать ее на самотек.

— Перефразирую: сколько времени проводите во дворце?
— С восьми до девятнадцати-двадцати. Если, конечно, это не день важных игр или других мероприятий.

— В должности вас утвердили...
— ...в августе 2004-го, с постройкой первого пускового корпуса.

— А до этого?
— Занимался строительством — двадцать лет был заместителем директора на ковровом комбинате. Но к спорту неравнодушен. Особенно к волейболу. Мы с ветеранской командой всю Беларусь объездили. Создавали на комбинате команду “Ковровщик”. Она до сих пор играет. А строительство “Виктории” курировал, можно сказать, с первой сваи — на общественных началах. Директором утвердили позднее. А сначала была просто просьба, поручение от инвесторов.

— Речь о братьях Мешковых?
— Вообще-то да. Это они продвигали идею на первых порах, привлекли к строительству газ- промовские деньги. Мешковы, кстати, и ставили вопрос о моем назначении у губернатора. Меня особенно трогает, как это строительство затевалось — в память о замечательном человеке. И как все осуществилось. Такой вот пример верности делу отца. Ведь для гандбольного клуба наш дворец — родной дом.

— Подозреваю, гандбольные гости вам особенно по душе.
— Честно? Да. И не только потому, что игры БГК и сборной собирают больше всего зрителей. Здесь большее. Это причастность к красивому проекту, начатому, как и этот дворец, с нуля. И вот он подрастает, крепнет, несмотря ни на какие жизненные передряги. Здорово!

— Самые трудные ваши директорские дни?
— Январь 2006-го. Тогда на базе “Виктории” был организован ЦОР. Мне, хозяйственнику, пришлось набирать команду тренеров высокого уровня. В основном — из преподавателей четвертой специализированной школы, там были аналогичные отделения. Повезло с заместителями. Сначала это был Николай Хорошун. С ним все нормально организовали и наладили. Сегодня он уже гендиректор футбольного “Динамо”. А на смену пришел Александр Федорчук. Это баскетболист, очень ответственный парень. Что интересно, и тренерскую работу не бросает, ведет девять своих часов плюс еще на общественных началах. Вообще в учебном отделе работники у нас замечательные, дело знают.

— Насколько такая конфигурация ЦОРа — большая арена плюс учебные группы — технологична в управлении?
— Мне кажется, этой формой охвачено все. Нам бы еще гостиницу здесь свою! Чтобы можно было ребят из глубинки размещать. Ведь у нас организация областная, надо и в провинции таланты искать, привлекать к соревнованиям, тренировкам. Сегодня для этого приходится объединять усилия с УОРом, договариваться с клубами. Со своей крышей все было бы проще.

— Строить дорого?
— Есть другой вариант. Вот поглядываем на гостиницу “Дружба”. Она недалеко — в паре километров, за переездом. Принадлежит, правда, другому ведомству. Но с удовольствием взял бы ее на баланс. Это было бы выгодно.

— По вашему подтянутому виду нетрудно предположить, что вы в своем хозяйстве не только руководитель, но и активный потребитель услуг.
— В тренажерном зале пару раз в неделю бываю. Люблю поиграть в волейбол, бадминтон. В молодые годы очень нравилось бегать. На средние дистанции — километра три.

— Слышал легенды о том, как провели вы прошлогодний отпуск.
— Неужели слышали? Там была предыстория. Мой старший сын Саша — страстный поклонник велосипеда. Началось все с детства, когда купили ему трехколесный. А сейчас у него такая серьезная машина, что для ее обслуживания приходится ездить в Минск. Так вот, он предложил мне в течение десяти дней покататься по югу Украины. Они с друзьями выбрали интересный маршрут — по древним фортециям. Четыре человека. Один — историк и реставратор, знаток тех мест. Я был в этой компании значительно старше всех. Опасался, что в свои пятьдесят восемь лет не справлюсь с нагрузками, стану для ребят обузой. А дорога показала: все у меня нормально. Ночевали в палатках, гостиницы игнорировали принципиально. Мне так понравилось! Со школьной поры люблю историю. Получилось незабываемо.

— То есть продолжение следует?
— Нынешним летом задумали экспедицию по родному краю. Это Кобринский район, оттуда пошел наш род. Саша настаивает на моем участии. Ведь я помню путешествия с отцом и могу многое рассказать. Хотим и младшего с собой захватить.

— А кем был ваш отец?
— Тоже строил. Он в родных местах со своей бригадой много памятников себе поставил. У меня и документы от него сохранились. Вот и проинспектируем эти точки, остановимся на ночевки, снимки сделаем. Запечатлеем, так сказать, родовые следы на земле...



Комментарии (0)