2016-10-26 21:38:10
"МИГ И СУДЬБА" Василия Сарычева

1962. “Спартак” (Брест) — “Нефтяные камни” (Баку). Побоище

1962. “Спартак” (Брест) — “Нефтяные камни” (Баку). ПобоищеСтарый болельщик рассказывал: его, мальчишку, с включением “Спартака” в класс “Б” что впечатлило? Масштаб! Жили в небольшом, семьдесят тысяч, приграничном городке — и тут команды из такой дали. Физически ощутил огромность страны, по которой брестские футболисты теперь разъезжают...





Старый болельщик рассказывал: его, мальчишку, с включением “Спартака” в класс “Б” что впечатлило? Масштаб! Жили в небольшом, семьдесят тысяч, приграничном городке — и тут команды из такой дали. Физически ощутил огромность страны, по которой брестские футболисты теперь разъезжают...
И смотрел юнец зачарованно, когда Худан, Жимерикин и Вахо Церетели в туфлях на платформище чуть вразвалочку шли по Московской со спортивными сумками (дефицит, в Риге купленный благодаря попаданию в одну зону с РЭЗом). Костя Худан, блондинистый парень, помимо ворот, играл на ударных в молодежном кафе, что добавляло ему шарма — а потом, когда сел на лавку, начало вызывать на трибунах смешки...
С футболом и денежная реформа 61-го года как-то легче прошла, хотя многие стали смотреть матчи из-за ограды.
У игр обозначился антураж, было интересно вглядеться в манеры гостей, характер. Сдержанные прибалты, шебутные молдаване, горячий, ара, Кавказ.
В шестьдесят первом спартаковцы дебютировали в Кубке СССР — да как! Разнесли в Могилеве заметно приличнее шедший “Химик” с молодыми Гремякиным и Усаторре — 4:0. Брестские болельщики с нетерпением ждали продолжения, по городу расклеивались афиши: новым кубковым соперником выпала по сетке сухумская “Рица”.
А потом как серпом секанул слух: матча вроде не будет, не приехали. Добирания были сложные, и команды имели обыкновение являться заблаговременно. Заселялись, кушали, завтра тренировочка, день отдыха и игра — неторопливая советская жизнь, когда было время и на книги, и на картишки, и на адюльтеры с местными девушками.
За два дня до игры “Рицы” не было, не появилась она и за день — стало ясно, что дело дрянь. Почти ясно: все помнили замечательный фильм “Вратарь” — как опаздывавшие гидраэровцы спустились на поле на парашютах.
В установленный час облаченные в игровую форму спартаковцы построились в круге, сфотографировались и были отпущены судьей в раздевалку. Протокол зафиксировал неявку гостей.
Но дальше третьего кубкового раунда брестчане не прошли, проиграли в Курске, упустив шанс скрасить скромное выступление в чемпионате.
В шестьдесят втором команда преобразилась. Состав просеялся и притерся, пришли пару хороших новичков, самый яркий из которых — бакинец Михаил Ховрин, до того служивший в бобруйском СКА. Шустренький левый крайний, технарь и дриблер имел в арсенале восхищавший трибуны финт: наступал на мяч и пяткой перебрасывал через спину себе на ход. По манере Ховрин не очень шел под бойцовый стиль брестской команды, но замечательно его утоньшал и разнообразил.
К чему я про Ховрина: 27 мая брестчане принимали его земляков — “Нефтяные камни”, вторую команду азербайджанской столицы (в классе “А” выступал “Нефтяник”). Уникальный поселок на сваях, район морской нефтедобычи, имел право на недешевую шалость, какой являлась футбольная команда. Не сказать чтобы в зоне она блистала, играла, как большинство кавказских команд: дома выигрывала, в гостях “сливала” и по сумме держалась в середине.
Матч вышел довольно напряженный. Брестчане много атаковали, но забить не могли. Наконец минуте на 80-й Владимир Чарноцкий от левого флажка навесил на ближнюю штангу, а расторопный Владимир Стацюк, опередив защитников, головой переправил мяч в северные ворота.
Судья показал на центр и пошел из штрафной, но бакинцы его догнали и стали толкать, доказывая, что мяч при подаче шел дугой и в воздухе пересек линию. Главного под конвоем повели к боковому, и тогда встрепенулись спартаковцы...
На Восточной трибуне в этот раз было много солдат-южан: кто в увольнении, кто в самоволке пришли покричать за земляков. Нервы не выдержали, и, переступив ограждение, служивые ринулись на поле, а следом, не будь дураками, и брестские болельщики.
Городских набежало, понятно, больше, но айзеры были злее. Поснимали ремни и давай крутить со свистом, угощая пряжками. Завязалась потасовка, а милиции на стадионе раз-два и обчелся, забились по щелям. Бакинские игроки под суматоху бочком-бочком шмыгнули в подтрибунное. Ретировались и спартаковцы. Тем временем по тревоге подняли батальон комендатуры, привезли к стадиону на грузовиках.
“Комендатура” при наведении порядка не чикалась, солдаты это знали и постарались дать деру, но тут уже осмелели милиционеры. Участников драки замели.
Потом были слухи, что в тот вечер по городу прокатилась череда драк: били “черных”. Хватило работы и военным, и милиции.
Матч так и не был продолжен, и разбиравшая инцидент федерация вынесла решение засчитать поражение обеим командам. Что аукнулось “Спартаку” на финише: с двумя этими очками вошли бы в тройку. Обсуждался вопрос о наложении дисквалификации на стадион, но удалось отбиться.
После этого инцидента по периметру поля — невиданное дело для спокойного Бреста — стали выставлять милиционеров.
Пошумели-забыли, но во втором круге предстоял ответный визит в Баку. Перед отправкой спартаковцы нервничали.
Выезд был затяжной, пять матчей: Тбилиси, Сухуми, Баку, Ленинакан, Ереван. Никто дома не остался, боясь быть заподозренным в трусости, но провожали команду как на войну. Подлил масла Миша Ховрин: ну все, говорил, будет нам...
Но спартаковцам повезло: в Баку гостила зарубежная делегация, и ее привели на матч — играли на центральном стадионе. Обком, горком, азербайджанский ЦК, море милиции. Футболистов предупредили: упаси аллах...
Прошло спокойно, сыграли 2:2, и так вышло, что все голы забили брестчане — и в чужие ворота, и в свои. Юркевич срезал, прерывая прострел, а Бочкарев неудачно отбросил мяч назад. Перед этим вели, но вышло все по старику Фрейду.
Кстати, Ховрин в том матче сыграл здорово, исполнил коронный финт — в другой ситуации, возможно, побили бы, а здесь аплодировали.
О том, что могло быть, брестчане узнали спустя шесть лет, в июле 68-го. Не имевший большого турнирного значения матч “Нефтчи” — ЦСКА походил на побоище. “Грязный футбол справлял в этом матче богатый пир, — читаем в отчете с того поединка. — Если Истомин опрокидывал на землю Маркарова, то Семин (не Юрий, а другой, бакинец. — В.С.) незамедлительно расплачивался с Дударенко и т. д. и т. п.”.
Причины грубости истекали из старых обид. Проигравший теперь “Нефтчи” подал протест, но из встречного армейского “иска” можно получить представление об обстановке, в которой проходил поединок: уже в первом тайме встал вопрос о прекращении матча (судить выпало минчанину Владимиру Ходину).
Спортивно-техническая комиссия в итоге отклонила протест “Нефтчи” как необоснованный и раздала по серьгам. Начальник бакинской команды Ордуханов признался: “Имело место вмешательство зрителей в ход матча. Камни и бутылки летели в судей и игроков”. Упомянул еще о факелах и камнях, которыми забросали автобус армейцев.
Через пару лет случился другой скандал, который пришлось предать огласке.
В матче в Ростове-на-Дону вратарь “Нефтчи” Крамаренко после неправильно засчитанного, по его мнению, гола наградил фингалом судью Юрия Балыкина, а подбежавшему боковому защитник Мирзоян плюнул в лицо. Капитан “Нефтчи” Банишевский призвал партнеров покинуть поле.
Такие вот горячие парни. СТК приняла беспрецедентное решение о снятии команды “Нефтчи” с чемпионата с засчитыванием поражений в оставшихся матчах. Мирзояна дисквалифицировали на первый круг следующего первенства, другого бакинца Кулиева, запулившего мяч на трибуну, — на год, а талантливого вратаря Сергея Крамаренко, которого называли преемником Льва Яшина, — на три. (Крамаренко довелось сыграть на брестском стадионе в свой первый сезон за кировабадское “Динамо”. 16-летний вратарь пустил между ног от Федора Савчука, и “Спартак” выиграл 1:0.)
Словом, как ни крути, тогда, в шестьдесят втором, брестчанам стоило поставить свечку за здравие зарубежной делегации…



Комментарии (0)