2005-12-02 04:59:30
"ВЗГЛЯД" Сергея Щурко

ЧЕМПИОН. Тийт Сокк: эстонский менталитет

ЧЕМПИОН. Тийт Сокк: эстонский менталитет

Эта частная баскетбольная школа находится на окраине Таллинна. Рядом — лес и жилой район типично эстонской этажности. Клуб Тийта СОККА, чемпиона сеульской Олимпиады, тоже невысок. Снаружи это стандартный двухэтажный ангар, ничем не отличающийся от по-деловому насупленных соседей. Внутри — та же предельная функциональность. Каждый уголок должен иметь свое предназначение, ежедневно принося пользу его владельцу.




Сейчас самое проблемное место клуба — это помещение, которое занимал магазинчик спортивных товаров. Не пошло... “Жена теперь будет вопрос решать — придумает что-нибудь для женщин”. Похоже, супруга нынешнего тренера сборной Эстонии играет здесь далеко не последнюю роль. И салон красоты, который обосновался в школе с первого дня ее существования, — лишнее тому подтверждение. Но главное и самое доходное место в школе — это уютный, человек на 50, ресторанчик на втором этаже, к которому ведет закрученная, словно спираль, винтовая лестница. Отсюда сквозь гигантское стекло очень удобно наблюдать за всем происходящим внутри. Там, где находится большая игровая площадка.


Пока мы поудобнее устраиваемся за столиком, Тийт показывает и рассказывает. В его изложении все очень просто: “Дети тренируются на двух площадках, которые располагаются поперек главной. Когда играем матчи, то к основной трибуне (у нас под ней небольшой тренажерный зал) добавляем еще одну — вон из той стенки ряды выдвигаются”. Что-то похожее я уже видел в одном из западногерманских городов, когда за несколько часов сказку сделали былью, превратив пустынный зал в четырехтысячный Дворец игровых видов. Здесь вместимость, конечно, поменьше, но и Эстония ведь совсем не Германия...


“Это собственный проект, мы сами его рассчитали и воплотили в жизнь, — говорит золотой защитник. — Обошелся где-то в полтора миллиона долларов”, — в этой стране любят точные цифры.


— Ребята у меня занимаются, начиная с восьми и заканчивая девятнадцатью годами. Ежемесячная плата в эквиваленте составляет около двадцати долларов. Понятно, что не все станут хорошими баскетболистами. Кто-то тренируется просто ради здоровья. Я эти группы так и называю. Конечно, если попадется способный паренек, семье которого трудно платить даже эти, скажем так, не самые большие для нашей страны деньги, то он будет ходить бесплатно. И таких ребят, кстати, довольно много.


По вечерам в школе играют и взрослые, но это опять-таки факультатив. Фирмы арендуют помещение для своих сотрудников. Это не мешает тренировочному процессу, к тому же приносит дополнительные деньги. Я должен их считать: заведовать таким большим комплексом — дело довольно хлопотное.


— И какими успехами могут похвастаться ваши подопечные?


— За восемь лет существования школы мы ни разу не выпадали из тройки лучших команд Эстонии ни в одном из возрастов. Это говорит о нашей стабильности. Вообще, в городе нет государственных детско-юношеских школ. Но государство старается стимулировать их деятельность, оно платит определенную сумму (около 300 долларов. — “ПБ”.) за каждого ребенка, который прозанимался более года. Некоторые научились делать из этого бизнес, всячески сокращая расходы на подобные заведения. Тренироваться ведь можно и два раза в неделю где-нибудь на асфальтовых площадках, на соревнования ездить как можно реже. Да и в ведомости вписывать мертвые души... Таким руководителям не нужен результат, им нужны деньги.


В Таллинне серьезно занимаются детским баскетболом лишь в двух- трех местах. В маленьких городах школы получают подпитку из местного бюджета, поэтому там дела обстоят немножко лучше.


Но все равно юные эстонцы не очень-то стремятся стать профессиональными спортсменами. Родители работают с утра до вечера, чтобы их дети ни в чем не нуждались, и потому чадам нет необходимости думать о завтрашнем дне. Зачем, если все уже есть?..


В мое время было по-другому. Родитель кулак показал: “Будешь делать вот это и вон то”, — и пионер никуда не денется. Когда демократии много — тоже нехорошо...


— Ваш отец был знаменитым тренером...


— ...и потому я всегда возился с мячом. Варился в этой каше и просто не мог не стать баскетболистом. В то время “Калев” был лучшим клубом в мире. И не только для меня. Все эстонские мальчишки мечтали когда-нибудь туда попасть. Оттуда же мне удалось пробиться и в сборную СССР.


— Наверное, тяжеловато было там адаптироваться, являясь единственным представителем маленькой республики?


— Нет. Коллектив ведь был многонациональным, и никаких кланов не существовало. Тогда сборная была немножко другой, люди не собирались на недельку перед играми, а сидели на тренировочных сборах пять месяцев в году.


— Главный дирижер этого оркестра, Александр Гомельский, как-то назвал команду своей мечты: Сокк, Марчюленис, Волков, Тихоненко и Сабонис...


— Ну да, услышать такое из его уст было чрезвычайно лестно. Александр Яковлевич слыл отменным психологом. Я мало встречал людей, которые так умели регулировать межличностные отношения в коллективе. Он всегда знал, на какую клавишу следует нажать, чтобы получить результат.


— А на какую клавишу ему надо было нажать, чтобы Тийт Сокк всегда играл с максимальной отдачей?


— Думаю, у него со мной не было проблем. Наверное, поэтому я всегда чувствовал хорошее отношение с его стороны. Ладно, пусть буду любимчиком. Но Гомельский, как мне кажется, хотя и не показывал, однако питал симпатию даже к тем, кто приносил ему немало головной боли. Он ведь тоже не был идеальным человеком, и ему нравилось, что мы все разные.


— С этой разной командой он отправился на Олимпиаду 1988 года, чтобы в очередной раз попробовать побить американцев...


— Да, в те времена не было такого ровного подбора национальных сборных. На чемпионатах мира и Олимпиадах мы конкурировали в основном с югославами. Но все же главными фаворитами считались американцы. Они никому не уступали.


Игры мы начали неудачно — с поражения от тех же югославов. Но Папа (Гомельский. — “ПБ”.) не уставал твердить, что мы — лучшие. У него имелся только один соперник — штатовцы. И он верил, что мы сможем их обыграть.


Папе надо отдать должное. Он сделал все, чтобы заразить нас своей убежденностью. Перед Олимпийскими играми Гомельский пробил совместный сбор с “Атлантой Хокс” — командой, игравшей в НБА. Каким образом ему удалось затащить в Союз клуб, баскетболисты которого должны были находиться в законном отпуске, — загадка. Но факт остается фактом: мы избавились от комплекса непобедимости американцев. Вначале вместе тренировались, а потом были три матча с “Атлантой”. В Тбилиси потерпели поражение, в Литве сыграли вничью, а в Москве победили. После таких встреч нам уже никто не был страшен.


Кстати, когда штатовцы проиграли нам на Олимпиаде, их главный тренер устроил настоящий скандал в прессе, объявив виновником поражения Теда Тернера — одного из инициаторов приезда “Атланты” в СССР. Мол, надо сказать большое спасибо ведущему стороннику интеграции американо-советских отношений, он сделал все, чтобы мы натаскали этих русских на олимпийское золото...


— Специалисты утверждали, что без Сабониса, который перед Олимпиадой имел серьезные проблемы со здоровьем, этой победы могло и не быть...


— Да, Сабас тогда был вообще в порядке — раздел всех. Перед Олимпиадой тренировался только две-три недели, было видно, как человек прибавляет практически каждый день. На мой взгляд, он — самый-самый из нашей сборной.


— Многие ребята из той золотой команды уехали играть в НБА. Почему же вы не последовали их дорогой?


— В 90-м меня пригласили в летнюю лигу в Штатах, после которой можно было трудоустроиться в каком-нибудь клубе. Но я не поехал. Не был уверен в том, что сумею выдержать физические нагрузки. Конечно, попробовать можно было, но всегда нужно смотреть вперед, оставаясь реалистом. Чувствовал, что былая скорость отсутствует, а без нее тягаться со штатовцами не имело смысла.


— Насчет взгляда вперед не могу не обсудить с вами предприимчивость сборной-88. Говорят, из-за рубежа она возвращалась едва ли не с вагонами дефицитного в те годы в Союзе товара, создавая, таким образом, хороший фундамент для счастливого завтра.


— Ну, насчет вагонов это преувеличение. Как ты его в самолет загрузишь? Но организаторов бизнеса в самом деле хватало. Верховодили литовцы — они всегда считались находчивыми и практичными. Постепенно и других ребят подтянули. Надо было только сдать определенную сумму, а потом уж, как говорится, “в Москве разберемся”...


После Олимпиады мы с шопингом закончили. Он ведь происходил не от большого нашего богатства. Когда стали зарабатывать хорошие деньги на коммерческих турнирах, уже не было нужды бегать по магазинам.


— В 90-м немного утративший скорость Тийт Сокк отыграл еще один сезон в чемпионате СССР, став последним его чемпионом, и отправился в Грецию. Почему именно туда?


— Пригласили в “Панатинаикос”. Там платили очень хорошие деньги, на которые, собственно, и построена эту школа.


— С удивлением узнал из прессы, что там вы зачем-то приобрели и греческое гражданство...


— Сам подумай: какой из эстонца может получиться грек? Просто в этой стране был лимит на легионеров. И таким образом они превращали иностранных игроков в местных. Это распространено сегодня во многих игровых видах. Никакой политической подоплеки в моем случае не было. Хотя некоторые хотели бы ее найти.


— Советский Союз распадался на ваших глазах. Что вы чувствовали в тот момент? Радость от того, что маленькая Эстония стала суверенной, или грусть по великой империи, которая уходила в прошлое?


— Было странно: я всю жизнь летал через Москву и успел изучить ее почти как родной Таллинн, и вдруг она стала для нас иностранной... Но тогда все происходило как-то очень спешно. Наши разъезжались по зарубежным клубам, каждый надеялся поиграть там подольше. Если честно, проблемы собственной адаптации тогда занимали больше, нежели будущее бывших союзных республик.


— И как вам понравился греческий баскетбол? В чем его главные отличия от советского?


— Греки другие люди, не такие, как мы. Задерганные какие-то, даже больные. Все чего-то переживают... Если проиграли — такое чувство, что настал конец света. После поражения хоть на улицу не выходи. Нет, ко мне там хорошо относились. Но когда по сто раз за день останавливают с одним и тем же вопросом: “Почему?”, это вряд ли кому-то понравится, мягко говоря.


Они слишком серьезно относятся к игре. Лично я не вижу никакой трагедии в том, что соперник оказался сильнее. Это спорт, по-другому в нем не бывает.


— Когда закончили игровую карьеру, вы решили открыть собственную баскетбольную школу. Взяли пример с Сабониса и Марчюлениса?


— Ну да, дурной пример заразителен. Если можно было бы открутить время назад, то я за это дело ни за что не взялся бы. Отработав греческий контракт, вернулся в Таллинн, а мои сыновья продолжили тренировки в одном из местных клубов. Так получилось, что он прекратил свое существование, оставив 70 детей практически на улице. Мне предложили открыть свою школу. Естественно, вскоре ей понадобилась и база...


— Долго строили?


— Восемь месяцев. Но стройка — это ерунда. Гораздо больше времени и нервов затратил на то, чтобы добыть участок земли. Местные бюрократы, наверное, думали, что хочу возвести какое-то злачное заведение, где можно легко зарабатывать большие деньги. Я ждал три года, и здание построили лишь в 2001-м.


— Однако у вашего друга Шарунаса, кроме школы, имеется еще и отель...


— Он появился у него даже раньше, чем все остальное. Наш проект тоже предусматривает гостиницу. Но, согласно планировке, она не должна быть выше, чем помещение зала. Да и не нужен мне большой отель. Хватит и 20-25 номеров. Главное, чтобы нашлось где поселить спортсменов. Это было бы очень удобное место и для проживания, и для тренировок: рядом ведь не только игровые площадки, но и лес, где можно бегать и проводить ОФП.


— Знаю, что ваши питомцы часто встречаются с воспитанниками школ Сабониса и Марчюлениса. В чью пользу складывается соперничество?


— Нам тяжело с ними тягаться. Все-таки в Литве дети преимущественно ориентированы на баскетбол. Если там тренируется 300 человек одного возраста, то у меня в 10 раз меньше. Соответственно и выбор у них богаче. Да и разница в менталитете, видимо, тоже сказывается. Эстонцы не рассматривают этот вид спорта как один из вариантов зарабатывания денег. Парни тренируются главным образом потому, что родители заставляют их это делать. А литовцы другие — они хотят стать звездами.


И я не знаю, как можно переломить такое отношение моих соотечественников к баскетболу. Возможно, что-то изменится, когда в нашей стране появится игрок высокого международного уровня, который докажет своим примером, что в жизни можно добиваться большего, если отдаваться баскетболу честно, на все сто процентов.


Хотя многое зависит, конечно, и от таланта. Странное дело, получается так: если парень талантлив, то он ленив. И наоборот, тот, кого природа одарила не совсем щедро, умеет работать не покладая рук. В одном человеке эти два качества почему-то никак совпасть не могут...


— Утром в отеле на глаза попалась местная газета, которая в ироничных тонах рассказывала, как в одном из матчей Балтийской лиги “Жальгирис” выносил “Нюбит”, где вы сейчас работаете главным тренером. Не обидно читать подобные пассажи о своей команде в родной прессе?


— Зачем обижаться на то, что существует на самом деле? Нам действительно тяжело бороться с таким мощным клубом, как “Жальгирис”. Я начал работать с “Нюбитом” в этом сезоне. Раньше там играло много возрастных баскетболистов, теперь же ставку делаем на молодежь — средний возраст команды 20 лет. Так что результат закономерен. А вот годика через два-три потребуем, чтобы они царапались.


После таких матчей можно себя не грузить. Другое дело — сборная. Там каждая игра оставляла след — хотя их было всего четыре, по две с поляками и чехами. Первых мы одолели, вторым проиграли и остались в дивизионе “А”. Но ответственность за исход каждого поединка, конечно, была несоизмеримой. Там и атмосфера, и антураж большого зала. Заходишь в него — и по коже начинают бегать мурашки. Однако, думаю, мы неплохо сыграли, тех же поляков прибили на “тридцатник” — а это не самая слабая в Европе сборная...


— Из игрока Тийта Сокка получился хороший тренер?


— Не знаю, но в работе предпочитаю придерживаться старой советской системы. Считаю, она самая эффективная.


— Это с крепким словцом?


— А почему нет, если надо? Педагогика знает немало средств управления коллективом. У меня были хорошие учителя, команды которых всегда давали результат, так что ничего нового не открываю.


— Тяжело, наверное, совмещать такие разные вещи, как руководство коммерческим предприятием и управление баскетбольным коллективом, тем более не одним?


— Пожалуй, заниматься одним делом было бы правильнее...


— Однако, если есть возможность получать зарплату в нескольких местах, почему бы и не напрячься, да?


— Ты неправильно мыслишь. Я не за деньгами гонюсь. Школу бросить нельзя — это понятно. В клубе тоже вроде бы втянулся. А в сборной просто не захотели работать со старым тренером. Предложили занять его место. Как было поступить? Отказаться — самое разумное. Но кто знает, может, потом такого шанса уже не представилось бы.


Безусловно, от всего этого устаешь капитально. Я весь прошлый год отдыхал от баскетбола. Занимался только школой. И, знаешь, отлично себя чувствовал... Восстановился полностью и решил, что можно снова нырнуть.


Со сборной контракт на три года, и за это время хочется сделать хорошую команду.


— Хорошую — чтобы на Олимпиаду попала?


— Сейчас, к сожалению, это почти невозможно. Меня удовлетворило бы участие в финальной стадии чемпионата Европы. В эстонской дружине подобрались хорошие ребята, но все же уровень их, по европейским меркам, довольно средний. Хотелось бы, чтобы появилась пара звезд, которые не только бы тащили команду вверх, но и привлекали на трибуны все новых и новых болельщиков.


Вообще-то это долгий разговор. Для того чтобы Эстония явила миру своих звезд, одного желания Тийта Сокка мало. Нужна система подготовки. В нынешних же условиях она вряд ли может возникнуть. Страна маленькая, видов спорта много, и, как ни крути, одного дзюдоиста подготовить легче, чем баскетбольную команду. Но это не совсем правильно. Мне кажется, нам следует как-то дифференцировать виды по степени их популярности.


— Так в чем проблема? Завтра поутру отправляетесь в ваше ведомство, которое занимается спортом высших достижений, и ставите вопрос ребром: мол, доколе?


— Э, нет, не люблю ходить по чиновничьим кабинетам. Мое дело — тренировать и учить людей играть в баскетбол. Вот провожу турнир памяти своего отца. Каждый год на него собираются не только команды со всего бывшего Союза, но и те люди, с которыми я когда-то вместе выходил на площадку.


В прошлом году приезжали Костя Шереверя, Волчок, Курт, Тараканов — мы называем его свободным художником (он — агент и потому не имеет привязки к какому-то определенному месту работы).


Мне нравится, что жизнь тех ребят, с которыми выигрывали Олимпиаду, по-прежнему бьет ключом. Единственное, что огорчает, это некоторая неустроенность Володи Ткаченко.


— Да уж, наверняка ему будет трудно сравниться с Волковым и Куртинайтисом, которые успели поработать в своих странах министрами спорта...


— По-моему, ребята поступили правильно. В жизни надо все попробовать.


— Мне кажется, в такой маленькой стране, как Эстония, стать министром спорта легче, чем на Украине...


— Во-первых, у нас нет такой должности. Возможно, этим занимается какой-то канцлер, но им тебя все равно никто не назначит. Ведь правящий кабинет формирует партия, победившая на выборах. А это значит, надо участвовать в политической жизни, куда-то ходить, кого-то в чем-то убеждать и так далее. Зачем мне этот геморрой?


— Согласен. Но неужели вас никуда не агитируют? Дескать, давай, Тийт, с нами, за лучшую долю. Против проклятых буржуев, которые даже такой небольшой страной толком управлять не могут.


— Агитируют, но мне и так неплохо живется. Вот будет скверно — тогда, пожалуй, задумаюсь.


— А зачем Сокк партии бедный?


— Вот за это политику и не люблю. Там слишком много красивых и льстивых слов и мало настоящих человеческих отношений. Мне не нравится, когда все можно продать или оправдать любое предательство компромиссом в интересах партии.


В политику идут люди с неудовлетворенными амбициями. Я к их числу не отношусь. Кое-что успел в жизни сделать. По идее на заработанные деньги мог бы купить себе дом на испанском бережке и до конца дней своих греть кости под ласковым местным солнышком. Но ведь скучно. Вот почему я за все это и взялся...


И Тийт Сокк кивнул вниз, на баскетбольную площадку, куда, вразнобой стуча оранжевыми мячами, высыпала стайка белобрысых эстонских детей...





Комментарии (0)