2005-12-16 06:59:31
"ВЗГЛЯД" Сергея Щурко

ДЕВУШКА МЕЧТЫ. Алеся Чернявская: между умной красивой

ДЕВУШКА МЕЧТЫ. Алеся Чернявская: между умной красивой

Основную дилемму жизни Алеси ЧЕРНЯВСКОЙ я услышал от нее мимоходом, во время одного из телефонных разговоров. “Вот не знаю, к кому податься — к умным или красивым”. Я мигом представил себе это перепутье — разумеется, проходящее аккурат по бывшему проспекту Франциска Скорины в микрорайоне Восток.




Умные, естественно, стояли в очереди у здания новой библиотеки — чтобы зайти в компьютерный зал и поработать с тем, что пылится внизу в архивах. По белорусским понятиям это самый короткий путь к знаниям. Они были сутулы, очкасты и от недостатка целебных солнечных лучей желтокожи и некрасивы.


Вторые расположились напротив — на ступеньках единственного с этой стороны района злачного заведения — ресторана с пророссийским названием “Арбат”. Длинноноги, короткоюбки, смешливы и парфюмерны так, что каждый проходящий мимо мужчина вдыхал бесстыжий аромат их духов с благоговейным негодованием. Само собой, встречались они возле “Арбата” по чистому недоразумению, и далее их путь лежал в места более отдаленные и носящие имена преимущественно нью-йоркских — престижных и не очень — районов, туда, где можно зажигать и вращаться в среде себе подобных до утра.


Куда пошла бы наша Алеся, бог знает сколько раз попадавшая в призы на “Европах”, “мирах” и прочих Универсиадах (очень хорошая спортсменка, от которой страна по-прежнему ждет олимпийской медали), вы догадываетесь? Нет, ну что вы, она же нормальный человек — у нас нет повода подозревать девушку в подобной мерзости... Это ж надо до такого додуматься в ее-то (соврать или нет?) 20 с хвостиком? Впрочем, я у Алеси потом спрошу.


Мой первый вопрос легко определяется родом ее занятий. Помню, как представил Чернявскую одному нашему знаменитому олимпийцу — немаленькому такому атлету в полтораста килограммов, который лежа жал сразу два своих веса. Тот с удовольствием оглядел ладную Алесину фигуру и восхищенно спросил: “Небось если вмажешь мне в голову, то я сразу с коньков, да?” И, показалось, не было бы для него большего счастья, если бы так оно и получилось, дабы потом рассказывать об этом чуде природы знакомым мужикам, потирая лоб и разводя руками: мол, что тут поделать, это ведь вам не в шахматы играть...


— Ну, давай, спроси у меня, как я в таэквондо попала. Вашего брата это почему-то первым делом интересует. Хотя если берут интервью у гимнастки, то ее практически никогда не спрашивают, как она оказалась в этом виде спорта. Дескать, и ежу понятно, зачем девочку отводят на художественную гимнастику.


Я, кстати, тоже с нее начинала. Даже всех своих тренеров помню: Нелли Георгиевна Киселева, Светлана Васильевна Бурдевицкая, Татьяна Евгеньевна Ненашева. А еще говорят, что у таэквондистов память плохая... Потом было фигурное катание, этот, как его... Ладно, давай следующий вопрос.


— А...


— Не, продолжу мысль. Останься я гимнасткой — уже давно закончила бы, а так, считай, в самом расцвете нахожусь. У нас испанка одна есть, она маяком служит — уже далеко за тридцать, а еще дерется. Все на нее смотрят и думают: “Ага, если эта еще соревнуется, так мне сам бог велел”. А я на взрослом “мире” первый раз была в 97-м. Так вот с тех времен у нас уже почти все бойцы поменялись, но отдельные еще встречаются...


— Этим своим годом довольна?


— Да, особенно если учесть то, как он начинался — за два дня до чемпионата мира, аккурат 1 апреля, получила травму. Мениск. Белан диагностировал — я как раз к нему на медосмотр пришла перед отъездом. Вначале не поверил, что нога не разгибается, думал, шучу, а потом и впрямь... Собрал все бумаги и отправил на операцию в шестую больницу.


А там свои специалисты. Нет, говорят, резать ничего не будем, мы тебе ногу под наркозом выпрямим. Так и сделали, потом в гипс заковали и домой отправили, мол, приходи через четыре недели, посмотрим, что с тобой делать. Отхромала я в этом дебильном гипсу месяц, а боль-то не уходит. Заявилась снова. “Давайте, говорю, делайте операцию, сколько можно ждать?” Им консилиум надо собирать, решать чего-то... А чего решать, если Белан сказал, что надо делать?


В общем, посадил меня главный тренер в свою машину и махнули мы с ним в Голландию, где у Лиходиевского знакомый врач живет. Он меня и прооперировал в тот самый день, когда в Минске консилиум должен был заседать...


Так что чемпионат мира прошел стороной, и то, что к концу года я сумела восстановиться и попасть в троечку на “Европе”, очень даже хорошо.


— К бодрой концовке про троечку страшный вопрос: а тебе не кажется, что каждый удар, который пропускает Алеся Чернявская, так или иначе когда-нибудь отразится на ее будущем ребенке?


— Долго думал, пока придумал? Жуть какая... Между прочим, за последние три боя я не пропустила ни одного удара. В меня просто ни разу не попали. И получается это, кстати, не так уж и часто. Хотя если попадут... Шутка.


В моей жизни был только один нокдаун. Года три назад. И то его никто, кроме меня, не заметил. Такое чувство, будто кто-то вдруг выключил свет. Но это продолжалось лишь две-три секунды, а потом я очухалась и сделала вид, что так и нужно было — отгрести по своей голове чужой ногой. Удачно вышло: судьи китаянке даже баллов не дали.


— Говорят, удары по голове оказывают сильное влияние на умственную деятельность...


— Какое там! Я вон на второе высшее образование пошла. Учусь в нархозе на втором курсе. Но, правда, еще сессии не было, а первый курс мне за физкультурный институт зачли. Я как узнала, что Универсиада будет в Турции, так сразу захотела куда-нибудь пойти поучиться. У меня ведь последний год, когда можно на эти замечательные соревнования съездить. Ну а что в этом такое?


Я ж не Софья Ковалевская. В радиотехнический не пойдешь, в политех тоже не сунешься... Только нархоз и остается. Буду специалистом в области коммерческой деятельности на рынке товаров народного потребления. В институте за добытые на Универсиаде и “Европе” медали меня очень даже уважают. За военных билась — опять-таки почет. Видишь, даже рана боевая осталась на руке (показывает след от чьих-то зубов).


— Укусили?


— А то, мы ж не в бирюльки играем. Немка одна как увидела, что шансов у нее нет, так зубами и впилась в руку. Думала, до локтя откусит. Ан нет, удалось спасти. Бабы, что с ними поделать, они ж непредсказуемые... Да ладно, шучу я. Это следы от операции.


Причем тоже какая-то неудачная история получилась. Немецкие врачи сказали, что у меня все “зер гут”, перелома нет и можно обойтись только гипсом, зато это наши определили. В шестой, кстати, делали, у них, видишь, раз на раз не приходится.


— Покусанным-порезанным героям-медалистам полагается олимпийская стипендия...


— Так я ж ее снова завоевала. Причем прикинь — за первое место на “Европе” мне платили всего 4 месяца и 9 дней. Потому что тогда турнир был в мае — деньги начисляли только с Нового года. А этот чемпионат проходил в октябре, значит, плюсуй еще пять месяцев как минимум. Выгодно побеждать в конце года...


— Как относишься к женской тяжелой атлетике? Признаешь за ней право на существование?


— Мы не так давно в Раубичах на сборе сидели, и как раз чемпионат мира у них проходил. Я смотрела пару раз и одну запомнила. Варга. То ли имя, то ли фамилия, но не суть важно. Произвела впечатление... В порядке тетя. Пройдет через стену и даже не заметит.


Скажу так: пусть поднимают свои штанги, раз им это нравится. Главное, чтобы к нам не совались. Иначе мы все на художественную гимнастику перейдем. Если такая Варга выйдет к нам на ковер, она ж всех поубивает! Никакая техника не поможет...


— Кому из соперниц ты чаще всего проигрываешь?


— Есть одна англичанка. Я у нее еще ни разу не выиграла. Даже не знаю, почему. Первый раз она мне по руке так заехала, что дальше драться я не смогла. Второй получше отборолась, меньше баллов уже уступила. Сейчас даже сразу в голову ей попала, вела 2:0. Но по концовке она все равно выиграла очко. И все же тенденция радует — я уже к ней подобралась близко-близко...


— Как у нее с личной жизнью?


— Даешь... Я что, спрашивала?


— Существует мнение, не знаю, может, и ошибочное, что женщины с неустроенной личной жизнью имеют стимул для наиболее яркого выражения своего “я” в другой сфере приложения усилий...


— Это ты на кого намекаешь? У нас, между прочим, две девчонки в сборной забеременели. Лиходиевский как узнал, был просто шокирован: “Как же так? Как вы могли?” Понятно, какому главному тренеру понравится, что он теряет двух членов команды. Но я считаю, что ему надо было отреагировать по-другому. Поздравить девчонок, пожелать им успехов. Потом, глядяшь, они бы родили и вернулись обратно. Сказала Толяну об этом, он согласился.


— Выходит, главный прислушивается к твоему мнению?


— Есть только один способ узнать, что быстрее летит с крыши — ребенок или пушечное ядро, как говаривали в семейке Адамс. Узнаю, когда в следующий раз кто-нибудь забеременеет.


— Что он сказал, увидев, что его лучшая воспитанница снялась в нашем конкурсе “Королева спорта”? Как ни крути, твои фото были самыми откровенными...


— Больше всех возмущался председатель федерации. Он был в шоке, грозно тряс газетой, стучал ногами и спрашивал у Лиходиевского: “Толя, ты видел это безобразие?” А тот улыбался: “Ну а че? По-моему, ничего получилось. Симпатично...” Наш врач Наталья Анатольевна Логинова тоже осталась довольна. Вообще подавляющее большинство отнеслись нормально.


— Когда снималась, наметила для себя какую-то планку, ниже которой опуститься было нельзя? Ну, например, насколько можно обнажить грудь и т.п...


— Доверилась профессионалам. Ведь я так понимаю, что наши интересы совпадали — надо было, чтобы все девушки получились как следует. А то читатель откроет газету, посмотрит и скажет: “Ну и где они нашли это чучело?”


Я, если честно, за то, чтобы в прессе публиковались только красивые снимки. Иногда такие поместят, хоть стой, хоть падай... А может, в этом тайный смысл есть — чтобы человек быстренько по всем киоскам пробежал и весь тираж скупил от греха подальше? Тогда оно конечно...


— Мне кажется, мужчины при общении с Алесей Чернявской немного робеют. Ты ведь не просто красивая девушка, но еще и девушка-боец...


— Боец... Звучит угрожающе. Знаешь, это не в моей привычке — представиться какому-нибудь мужчине мастером спорта международного класса по таэквондо. Но им, похоже, потом, когда узнают, кто я, это даже нравится.


Я заметила, что окружающие почему-то часто думают, будто я шибко молодая и легкомысленная. “Девушка, а в каком институте вы учитесь?” Странная вещь, как только покрашусь или постригусь, то, когда смотрю в зеркало, чувствую, что годы в обратную сторону начинают откручиваться...


— Льстишь себе...


— Не-а, я никогда не рисуюсь всерьез. Разве что в шутку...


— А замуж почему еще не вышла?


— Не знаю, наверное, выбрать не могу. Нравятся разные мужчины, но ни один из них не занимает в моей жизни столько места, чтобы можно было сказать: “Да, именно этот и есть самый любимый и единственный!” И пойти замуж, зная, что тебя уже не сильно беспокоят тени бывших бой-френдов или мечты о рыцарях на белых лошадях, которые по какой-то причине еще не доскакали до нашего “Спартака”.


— Ну, это нормально — крутить сразу с несколькими... Во-первых, довольно практично, а во-вторых, адреналин опять- таки...


— В этом плане я порядочная. Кстати, слыхал анекдот о том, чем отличается потаскуха от порядочной? Нет, пожалуй, рассказывать не стану — ты его потом напишешь, и люди черт знает что подумают.


Так вот, если у меня кто-то появляется, то с другими парнями связи обрываю. Чтобы все по-честному было.


— Честно, но не очень практично. Паренек, глядишь, скоро и сгинет с жизненного пути, а ты тем временем много хороших людей потеряешь. Не жалко?


— Жалко. Но такова жизнь. Иной раз встретишь человека, которого когда-то безумно любила, и подумаешь: “А за что любила-то?” Но я себя утешаю, что это не я дура была, а он изменился в худшую сторону.


— С тобой часто знакомятся?


— Недавно мужик звонил. Я потом поняла, что он номер телефона перепутал, у нас только две цифры разные в конце. Хотя непонятно, зачем он самому себе звонил. Но что с пьяного возьмешь? Там хлам был полный... Два раза звонил. По десять минут, мне как раз делать было нечего. Душу раскрывал. Я лишь молчала да поддакивала в нужные моменты. А он в конце сказал: “Классно с тобой общаться. Хороший ты парень...”


— А сама познакомишься? Мол, понравились вы мне, молодой человек, и все такое...


— Здесь я без комплексов. Почему бы нет — может, вот оно, счастье, сидит и не понимает, что судьба нас толкает навстречу друг другу. Значит, что надо делать? Судьбе помочь...


— Хороший ты парень, Алеся. Однако жизнь иногда такие кренделя выписывает, что хоть плачь. Предчувствие часто обманывает. Как говорит в этом случае легендарный Эдуард Васильевич Малофеев, “у меня есть свое мнение, но я с ним не согласен”. На первый взгляд парень кажется хорошим, а узнаешь поближе — сволота последняя. Даже говорить с тобой не захочет, обломит на взлете...


— Здесь без чувства юмора не обойтись. Спасаться нужно только с его помощью. Но я умею, чего-нибудь приплету и уже не чувствую себя униженной. Главное ведь — собственное мироощущение, только оно дает нам полный комфорт и спокойствие.


— В жизни тебе драться приходилось?


— Ага. Один раз. С мужиком. Мы с девчонками на остановке стояли. А он все к нам лез. Пьяный в...


— В хлам?


— Нет, здесь иную категорию надо подобрать. На ногах стоял еще довольно крепко, но руками уже хлопал, как главный герой популярного кинофильма “Бронзовая птица”. Мы один раз от него отошли, другой. А он все не успокаивается. Ну я и двинула ему локтем. А он как раз тогда в гипсе был после травмы какой-то...


— Ну и?


— Что — и? Мужик — в аут... Народ на остановке — возмущаться. Мол, что за времена такие настали, нельзя уже и с девушкой познакомиться. Спас меня другой мужик, уже хороший, с закруткой для бурения льда. Рыбак, в общем. Он с озера прибежал: “Я, говорит, знаю этого типа. Негодяй он и хулиган отпетый. Ко мне тоже сегодня приставал, показывал бронзовую птицу”. Тогда народ потеплел, оттаял. Хулиганов ведь никто не любит.


— Когда в последний раз целовалась?


— Несколько дней назад. Я за рулем, он на соседнем сиденье. Чего-то вдруг стукнуло в голову. Если честно, то удивляюсь, как ни в кого не врезалась... Зато адреналина в кровь впрыснула прилично. Ну сам представь...


— Да уж... А в обыденной жизни тоже предпочитаешь экстрим в отношениях или являешься сторонником степенности?


— Мне войны и на работе хватает. Хотя кто его знает, вот брошу драться на тренировках, а руки-то помнят... И все-таки кажется, что любую спорную семейную ситуацию можно уладить по-хорошему. Поэтому у моего мужа будет отличное чувство юмора. Мы станем больше смеяться, чем драться.


Мне пока вообще непонятно, каким он должен быть, этот мужчина мечты. Раньше точно знала, что таким, как я. А сейчас мнение изменила. Наверное, серьезности у него должно быть больше, чем у меня. И разумом я это понимаю, но все равно чего-то в другую степь тянет...


— Недавно услышал о новом открытии ученых — они определили, что мужчина на 10 процентов умнее женщины...


— Звонит девушка на радио. Описывает себя, рассказывает, чем занимается, и ведущий радостно спрашивает: “Так вы блондинка?” — “Ну да...” — “А правда говорят, что вы все тупые?” — “Нет, это придумывают...” Ди-джей некоторое время раздумывает, что еще спросить, и наконец задает вопрос: “А сколько будет семь умножить на шесть?” В трубке раздаются гудки...


— Я у тебя не как у блондинки спрашиваю...


— Нет, я спорить не буду, как ни крути, а все достижения в сфере человеческой деятельности принадлежат преимущественно мужчинам. И что теперь? Нам тоже надо шуршать в математике, физике и из кожи вон лезть, доказывая, что мы ничуть не хуже? Глупо...


Наоборот, любой женщине нравится, когда рядом с ней умный и сильный мужчина. А выйди на улицу и спроси, у многих ли такие есть, думаю, леса рук не появится. Куда делись — непонятно. Так что все относительно. Хотя и не хочу сказать, что белорусские мужчины чем-то хуже иностранцев. Просто те умеют все красивее рассказывать. Более заманихинские, что ли. Наши же обещают ровно столько, сколько могут дать. Хотя дают все равно половину.


— Краситься любишь?


— Куда без этого? Для себя и для других. Совсем по-иному себя чувствуешь, когда знаешь, что хорошо выглядишь. “И сразу мир совсем не тот, и сразу солнышко встает...” Песня такая есть. Но на сборах, когда у тебя зарядка и две тренировки, можно не краситься. Ни у кого претензий по этому поводу не возникнет. Работа...


— За чем еще следишь в жизни, кроме макияжей, косметики и прочих женских штучек?


— За мобильными телефонами. Но это довольно неперспективное занятие. Купишь себе модный аппарат, показать еще всем не успеешь, а через две недели узнаешь, что есть лучше, и начинаешь думать: “Ну и зачем тебе это старье было нужно?”


— А за общественной спортивной жизнью наблюдаешь? Типа там какой министр пришел, тенденции всякие...


— Тренируемся один раз, никого не трогаем. Вдруг — р-раз, дверь распахивается и забегает вахтер. В глазах — ужас. Ну, думаю, все, немцы в городе. Надо к центру пробиваться — в этом деле главное почтамт удержать и телевизионную вышку на Коммунистической, чтобы объективный рассказ о событиях был. Только рот открыла, чтобы ребят организовать, а сторож опередил: “Министр спорта идет! Лично!”


Конец света. Это Ананьев был — кстати, единственный, кто на моей памяти к нам в зал заходил. Но я, если честно, в начальниках мало разбираюсь. Может, потом, когда закончу и стану каким-нибудь массовым организатором, начну вникать. А пока это без надобности...


— А что они тебе обычно говорят?


— “Поздравляю!” — если медаль выиграла. Или осуждающе молчат, когда ни шиша не получилось. Но в основном с ними на аттестациях общаемся. Мы туда торжественные приходим, накрахмаленные. В коридорчике стоим, собираемся. Стремно, хочется, чтобы все быстрее закончилось. Говорят, правда, душевно. С пониманием подходят. Хотя если план не выполнил по местам — крылышки подрезают. Но в этом году я в порядке...


— Это хорошо, потому как ты вечно попадаешь некстати в разные ситуации — то аппендицит перед чемпионатом мира, то мениск опять-таки за два дня... Неудачливый ты человек...


— Да не... Хотя... На прошлой неделе в мою машину сразу два раза въехали. Наверное, на автомобили марки “Мицубиси” сезон охоты начался. Первый раз какой-то бухарик. Правда, мне ничего, и я его отпустила. Он поехал, пьяный, без прав, без фар... Потом пожалела, но утром перезвонила — жив-здоров. И даже, клялся, что накануне был трезвый.


Второй раз на круге машину пропускала по главной дороге. 11 вечера, никого нет. И тут, как водится, сзади — бамс! Откуда взялись? У меня потом даже шея болела. Честно... Ребята, кстати, пострадали больше, чем я. На моем автомобиле волшебный фаркоп стоит. Устройство для прицепа. Въедешь — мало не покажется...


— Говорят, у тебя еще детей хорошо тренировать получается.


— Да, только голоса не хватает. Надо, чтобы ребенок, когда бьет, издавал крик. Это искренний показатель работы и силы удара. Трудно бить слабо, а вопить громко, понимаешь? И вот когда они овладеют подобным умением, то перекричать этот хор очень сложно.


— Дети часто удивляют?


— Каждый день. “Ты чего на тренировку неделю не ходил?” — “Да спина болела. Я девчонку поднимал, а она дрыгалась, не давалась...”. Скоро стану записывать их высказывания.


— А пацанам ничего, что их тренирует девчонка?


— Так они же грамотные, знают, что я всякая там чемпионка. Уважают. Мне нравится, что дети все непосредственные. Не умеют скрывать эмоций. Если игровая тренировка, то дружно кричат “Ура!”. Не хотят на шпагат садиться, сразу ныть начинают. Их постоянно слышно. Они всегда бурно радуются, когда возвращаюсь с каких-либо соревнований. Хотя, возможно, они так же радуются, и когда их тренер уезжает. Но я этого не вижу...


— Тренерство, считаешь, твое призвание?


— Не знаю, мне это как-то легко дается. Хороший наставник тот, кто вырастил нескольких спортсменов, чего-то добившихся на международной арене. Но ведь у этой работы есть и еще одна функция — воспитательная. Формирование личности и все такое. Может быть, они и не хватают звезд с неба, однако как люди очень хорошие. Короче говоря, это еще вопрос, что на самом деле лучше...


— Что тебе надо для полного счастья?


— Давайте все, ни от чего не откажусь. Медаль? Это не про счастье. Просто цель, к которой я должна прийти. Знаешь, как ни странно, мне таэквондо до сих пор еще нравится...


И вот здесь зазвонил телефон. Кто-то невидимый будто специально дожидался, когда мы закончим разговор, чтобы пригласить мою собеседницу на открытие нового бильярдного клуба. Алеся засобиралась в ночь. “Даже чаю не попьешь? Я ж тебе последний вопрос не задал”. — “Да знаю я твои вопросы, назадавал уже, люди почитают, скажут: “Да, в таэквондо детей отдавать, наверное, опасно”...


И все же в этом, кстати, есть определенный резон. Я своих девчонок на Востоке забираю. Так пришлось их, неразумных, от библиотеки на другую сторону проспекта, к “Арбату”, передвигать. Вроде бы и взрослые люди, а не знают, что там парковаться сподручнее...”





Комментарии (0)