2015-07-29 21:13:16
Интервью

Валерий Гандлин. Израильтянам интересны три вещи — религия, баскетбол и покушать

Валерий Гандлин. Израильтянам интересны три вещи — религия, баскетбол и покушатьРазыгрывающий национальной сборной Валерий ГАНДЛИН в Израиле осел давно. Однако вспомнить о себе дал мощный повод лишь нынешней весной. В полуфинале Суперлиги — сильнейшего дивизиона земли обетованной — его “Хапоэль” из Эйлата сенсационно одолел “Маккаби” из Тель-Авива, на то время чемпиона Евролиги.


Наш соотечественник приложил руку к волевой виктории над грандом, чем и подтолкнул корреспондента “ПБ” задуматься об интервью. Пусть завоевать золото Гандлину и К° не удалось (в главном матче года Эйлат уступил одноклубникам из Иерусалима), спортсмен с удовольствием подвел итог сезону по его окончании, а также рассказал немало интересного о своем легионерском бытии.


— Как получилось, что клуб с баскетбольной периферии Израиля обыграл чемпиона Евролиги?
— Сразу скорректирую твой посыл: последние несколько лет Эйлат для страны — топовый коллектив. Он регулярно добирался до решающих стадий плей-офф, а с 2011-го вовсе был неизменным участником “финала четырех”. Год назад команда остановилась в шаге от решающей серии, уступив “Маккаби” из Хайфы 2-3. А нынешней весной и вовсе боролась за титул напрямую. Почему не взяли золото? Ну смотри. В четвертьфинале опять попали на Хайфу, но в пяти матчах уже оказались сильнее. Затем — битва с “Маккаби”, тоже длившаяся максимально отведенный регламентом срок. Наконец финал против Иерусалима, итоживший сумасшедший марафон — дюжина матчей за месяц. Нам банально не хватило сил.
Что до триумфа над Тель-Авивом, то там интересная история. Стартовые матчи отдали практически без борьбы: вроде пытались сопротивляться, но в концовках “Маккаби” включал резервы и делал результат. Соответственно третий поединок, который предстояло проводить на выезде, многие стали воспринимать как формальность: мол, сейчас “желтые” закроют вопрос о финалисте. Дошло до того, что даже наши американцы поникли, взявшись заранее паковать чемоданы. Но тренер немного изменил тактику, предложив играть “box-and-one” с персональной опекой Джереми Парго и зонным построением остальных, — и это стало для Тель-Авива откровением. Достойной замены закрытому американцу не нашлось: брать ответственность на себя, стритбольно обыгрывать по нескольку оппонентов оказалось некому. Мы же свое попали, заодно заставив ошибаться местных игроков “Маккаби”, аврально поднятых из резерва — по регламенту на паркете обязательно должны находиться как минимум два израильтянина… Оставшуюся часть серии провели в том же ключе, прихватывая соперника то “коробочкой” 1-4, то чистой зонной защитой, — и дотянули до победы. Не всегда, правда, получалось все задуманное: скажем, третий матч “затащили” в овертайме. Однако когда осознали, что к Тель-Авиву ключ подобран, постарались ухватиться за победный шанс.
Обидно, конечно, что серия выхолостила команду: останься хоть немного энергии, пободались бы в финале. Да, дома проиграли 15 очков, но ведь в ответном поединке к середине третьей четверти вели “плюс 11”. Еще чуть — и, глядишь, по сумме баллов опередили бы “Хапоэль”. Но в решающий момент просто “закончился бензин”: замедлилось движение, пошли промахи, ошибки. Ну а за такой баскетбол здесь, да и во всей Европе, понятное дело, жестоко наказывают.

— Читал, что ваш тренер Арик Шивек не мог обыграть “Маккаби” 20 лет, хотя сменил за это время немало клубов...
— В какой-то степени это так. В Израиле есть 57-й канал, эфир которого составляют повторы баскетбольных матчей различных времен, вошедших в историю: НБА, Евролига, местное первенство. Так вот в одном из выпусков, датированном где-то серединой 1990-х, незадолго до нашей финальной серии как раз и проскочил поединок, где Арик одолевает “Маккаби”, будучи рулевым “Раананы”.
Кстати, не знаю, насколько ты в курсе, но Шивек ведь еще недавно мог оказаться и в “Цмоках”. Это сейчас, как и 20 лет назад, он возглавляет команду из Эйлата: после странствий по Голландиям да Бельгиям вернулся, так сказать, к истокам. А когда был заинтересован в зарубежном варианте, всерьез рассматривал предложение из Минска. К слову, рассказывая об этом при нашем знакомстве, он также признался, что до сих пор не может забыть товарищеский турнир 2010 года во Дворце спорта. Он приезжал во главе сборной Израиля и нашу команду одолеть не смог. Говорит: бог с ним с результатом (команда Михаила Феймана взяла верх в овертайме 80:71. — “ПБ”.), но технические замечания гостевым тренеру и игрокам в рамках выставочных матчей — это то, чего он в своей практике не видел ни до, ни после Минска. А ведь белорусские судьи их в той встрече выписывали очень щедро.
В общем, “Цмокi” на Шивека выходили с серьезным предложением, но в тот момент открылась вакансия в Эйлате. После того как мы очень много проиграли Иерусалиму в полуфинале Кубка, местное начальство отправило в отставку Дана Шамира — и вышло на рынок в поисках нового тренера. Ну а поскольку местный генменеджер — человек очень амбициозный, то и нового рулевого вел с прицелом на решение больших задач. Когда на горизонте появилась кандидатура Шивека (человека с именем, опытом и авторитетом в Израиле), вопрос решился в кратчайшие сроки. Тренеру предложили такие условия, от которых он не смог отказаться и свернул переговоры.

— Обычно за громкие успехи полагаются повышенные премиальные. “Хапоэль” на призовые расщедрился?
— Да, бонусы выплатили, хотя изначально в контрактах у всех баскетболистов предусматривались лишь награды за выход в “финал четырех”. Дальнейшие успехи заранее планировать было бы, наверное, немного наивно. Но после победы в полуфинале наш босс пришел на один из местных телеканалов для участия в ток-шоу и заявил: если команда еще и “Хапоэль” повалит, то получит дополнительные премиальные. Причем их выплата будет произведена из собственного кармана владельца. Так что хорошую работу здесь вознаграждают щедро.

— Насколько вообще высоки зарплаты в Суперлиге?
— Не владею точными цифрами, поскольку здесь разница в контрактах бывает колоссальной. Тем, кого забирают с рынка в июле-августе, переплачивают, потому что спрос в ту пору на игроков велик. Люди же, получающие работу в сентябре, могут зарабатывать копейки — все ростеры по осени уже укомплектованы, баскетболисты не торгуются, здесь найти бы хоть какой-то вариант, чтобы не сидеть без работы.
Чтобы ты лучше понимал, давай возьмем для примера заокеанских легионеров, выступавших в Минске. Фримен год назад “пылил” в последней команде израильской “вышки”, которая в сезоне-2014/15 вовсе снялась с турнира из-за финансовых проблем и превратилась в любительскую. Стенли Баррелл, сменивший “Цмокi” на местный “Галиль” в феврале, вместе с клубом вылетел по весне во второй дивизион. Даже по этим фактам очевидно: американцы эти — далеко не топовые. Соответственно и зарплаты у них, по здешним меркам, копеечные. Для сравнения, в нашем Эйлате играл Доминик Макгуайр, проведший в НБА свыше 300 матчей — не суперзвезда, но вопросы решал. Вместе с ним иностранную диаспору составляли парни, прошедшие закалку Еврокубком и топ-чемпионатами Европы: Эдриан Утер делал себе имя в итальянском “Канту”, а Брайан Эшбери сражался в испанской “Кахасоли”. Они, понятное дело, стоят очень прилично. Сам понимаешь, при таких разбежках сравнивать бюджеты и зарплаты невозможно.

— То есть заработками, как в Беларуси, спортсменов общественность не попрекает?
— В Израиле такое невозможно в принципе. Посыл прост: раз люди выполняют задачу, поставленную теми, кто им платит деньги, значит, они стоят своих гонораров. Тех же, кто не дотягивает, просто выбрасывают из состава — и такая возможность подразумевается изначально, прописывается еще во время составления контракта. Сказать здесь кому, что в Беларуси клубы урезают зарплаты спортсменам, что не подходят тренеру, — засмеют. Зачем тратить деньги впустую на игрока, который тебя не устраивает, если баскетбольный рынок огромен, а от желающих выступить на топ-уровне хотя бы ради строки в резюме вообще отбоя нет?!

— Тянут ли грандов рефери в матчах, где богачам, как в случае с вашей полуфинальной серией, приходится туго? Или же “стимулирование” для Суперлиги — понятие чуждое?
— Протекции не чувствуется. Понимаешь, это не Беларусь, где сыгран матч — и о его нюансах знают лишь те десять человек, кто присутствовал в зале. Здесь все показывают по телевидению, причем по нескольку раз: и в прямом эфире, и в записи в удобное для зрителей время. Поэтому арбитры, задумавшие проявить лояльность к топам, рискуют раз и навсегда поломать себе карьеру — их просто уничтожит общественное мнение. Ляпы, конечно, случаются, и даже до скандалов доходит. Но подобные ошибки не имеют сознательной направленности.

— Можно ли сказать, что наутро по окончании полуфинала Валерий Гандлин проснулся знаменитым?
— В рамках города и страны — да. Как шутят местные жители, израильтянам интересны три вещи — религия, баскетбол и покушать. Поэтому то, что сделал наш “Хапоэль”, превратилось для маленького 50-тысячного города в настоящее событие. Обычно здесь жизнь протекает очень спокойно, ведь Эйлат, если хочешь сравнений, — это израильский Майами. Курортное место с почти сотней гостиниц, куда люди в основном приезжают на отдых. Здесь никто никуда не бежит, спешка или суета вообще отсутствуют как явление. Если что и нарушает размеренное течение бытия, то это матчи национального чемпионата. Выход местной команды в финал поставил на уши всех от мала до велика…
Думаю, дальше будет еще интереснее, ведь в течение трех лет в городе планируется построить международный аэропорт, а также закончить специальный баскетбольный комплекс для “Хапоэля” — пока играем в школьном зале на 2000 мест. Обновленная инфраструктура наверняка откроет клубу двери на международную арену — в тот же Еврочеллендж или Еврокубок. Плюс повысит и без того пристальное внимание телевидения: готов спорить, даже в России нет ни передач, ни столь качественных трансляций, какие здесь сооружаются вокруг событий в высшей и первой лигах. Так что примерно в 2018 году город ждет настоящее спортивное сумасшествие.

— Насколько понимаю, все баскетбольные клубы Израиля частные?
— Скажем так, команд, существующих исключительно на средства господдержки, как в Беларуси, здесь нет. Но те же мэрия или муниципалитет собирать какую-то часть бюджета помогают. В остальном да, инвестиции исключительно частные. Причем есть генеральный спонсор, который руководит всеми ключевыми операциями, и меценаты второго порядка. Среди доноров могут быть совершенно разнонаправленные организации: рестораны, авиакомпании, магазины электротоваров. Но суть в том, что сообразно затратам они требуют результат. Наш владелец — человек целеустремленный. Чтобы ты понимал, насколько, история из начала сезона. Мы проиграли пять матчей, после чего последовало отчисление Макгуайра. На вопрос, почему он прибег к столь крутым решениям, шеф ответил: “Если понадобится, поменяю в этой команде всех, но весной Эйлат сыграет в “финале четырех”. Мне нужны победы, и точка”. Как показала практика, максимально жесткий подход оказался действенным.

— Валера, а как вообще ты оказался в Суперлиге? Насколько помню, из Беларуси разыгрывающий Гандлин отправлялся отнюдь не в элитный дивизион.
— Устроиться удалось при помощи брата, который уезжал в Израиль по программе образовательного обмена. В дорогу отдал ему пару видеокассет со своими выступлениями с просьбой найти агента и показать нарезки — вдруг что выгорит с трудоустройством. Так и получилось: мной заинтересовались, предложили переезд, после чего на свой страх и риск двинул по иронии судьбы сюда же, в Эйлат. Отыграл в местной команде десять матчей в третьей лиге. Хорошо себя зарекомендовал, получил приглашение на просмотр в Иерусалим. Неделю отработал там, однако не сложилось, хотя обсуждалась не просто перспектива сотрудничества, а долгосрочный контракт.
Почему сорвалось? Черт его знает — видимо, повлияли какие-то неспортивные нюансы. Если честно, особо в подробности не вдавался, а взялся дальше устраивать карьеру. Потом оказался во второй лиге — “Яхве”, “Тивон”, в рядах которых заработал себе неплохую репутацию. Благодаря ей попал на карандаш к Дану Шамиру и подписался в Эйлате.

— Вторая лига Израиля — это трэш?
— Из-за того, что там много молодых местных баскетболистов, каждый борется, чтобы набить статистику, показать себя и получить контракт в элитном дивизионе. В результате через один клубы страдают игрой “бей-беги”. Правда, стритбол этот довольно высокого уровня, поскольку легионерские вакансии команды закрывают сильными американцами. Скажем, Майк Джеймс, который подписался в испанской “Лаборали” из Евролиги, а месяц назад играл в финале летней лиги НБА за “Финикс”, три года назад начинал у нас в Д2. Из моего Эйлата люди уезжали к участникам Еврокубка, так что вторая лига здесь неплохая — из 14 команд 5-6 каждый год претендуют на повышение.
Кстати, и внимание к ней из-за этого вполне себе высокое. Вот представь, среднестатистический зал у дружины Д2 — такой же, как домашний комплекс “Цмокаў” на Уральской. Но на каждой стене сооружены дополнительные балконы, чтобы разместить операторов и показывать матчи на национальном ТВ. Плюс в схожей манере оборудованы залы, где выступают 16-17-летние мальчики и девочки — их медальные поединки также попадают в фокус всей страны благодаря прессе и телеканалам.

— Судя по профайлу на сайте розыгрыша, ты считаешься не варягом, а доморощенным игроком.
— В израильском первенстве уйма вариантов обойти легионерский барьер. Можно получить паспорт благодаря корням или же обзавестись статусом “своего” за выслугу лет. Я использовал последний вариант, о чем не жалею. Рынок местных баскетболистов изобилует “маленькими”, поэтому защитнику-иностранцу надо быть намного выше конкурентов, чтобы получить контракт.
Между прочим, скаутинг здесь очень сильный — часто угадывают с совершенно неизвестными в Европе ребятами. Обычная практика, когда исполнитель из слабого чемпионата или минорных лиг Испании либо Германии приглашается в Израиль, а уже через год в ранге лидера уезжает отсюда в ведущие клубы континента. Тем же “Цмокам” имело бы смысл внимательнее присмотреться к местному рынку, а не совершать сделки, подобные прошлогодним. Не знаю, кто отвечал в Минске за селекцию в минувшем сезоне, но подписать Фримена на позицию пятого номера — это совсем уж нелепо. Так-то парень он неплохой, но у человека рост еле-еле за два метра переваливает — куда его под кольцо? Такое ощущение, что перед трансфером игры Рашона люди не смотрели. Подписание защитника на первого номера, когда он здесь все время второго играет, тоже ни в какие ворота не лезет. Спрашивается, чего никто не позвонил, не проконсультировался? Своим бы на израильтян полное досье предоставил, не жалко…

— Легенда “Маккаби” Деррик Шарп, сменив американский паспорт на израильский, отслужил в местной армии. Тебя подобная участь миновала?
— Не думаю, что Шарп проходил здесь полный армейский курс — баскетболистам в Израиле предписан щадящий режим. На протяжении трех лет молодые спортсмены время от времени посещают милитари-лагеря, но нагрузок настоящих “служивых” избегают. Оружия на сборах нет и в помине, боевые задания тоже отсутствуют. Что до легионеров или “паспортизованных”, то их ни к чему не обязывают. Так что, извини, наше интервью останется без армейских баек.

— Время от времени в Израиле стреляют и взрывают. Не сталкивался?
— Тьфу-тьфу, узнаю об этом только из новостей. Хотя порой отголоски войны и нас косвенно задевают. Скажем, в Тель-Авиве по весне в автобус заскочил какой-то мусульманин и порезал пять человек. Среди пострадавших оказался приемный сын администратора нашего клуба… Есть ли охрана у команды? Нет, потому что здесь любое место, предусматривающее скопление людей, патрулируется военными либо полицейскими. В крупные торговые центры вход строго через металлоискатель, усиленные наряды дежурят в аэропорту и на вокзалах, на спортивных состязаниях людей тщательно досматривает служба безопасности.
Никто, впрочем, особо не жалуется: все понимают, что на том же баскетболе хватает людей, готовых в пылу азарта покричать, попрыгать, бросить что-нибудь на арену. Например, после болельщиков из Иерусалима все сиденья в зале Эйлата надо устанавливать заново, поскольку фаны оставляют от кресел лишь покореженные каркасы. Кстати, дома на финале поклонники “Хапоэля” вели себя более мирно, но создавали при этом космическую атмосферу. Думал, антуража круче, чем в Грузии в 2009-м, когда со сборной Беларуси играли стыковые матчи за выход на чемпионат Европы, в жизни не увижу. Но израильская столица переплюнула Тбилиси: песни, флаги — словно на финале футбольной Лиги чемпионов. Ничего не было слышно даже на расстоянии в полметра от собеседника.

— Встречал иных белорусов в израильском первенстве — или же о нашей игре судят лишь по уровню Валерия Гандлина да Артема Параховского?
— Был еще такой Вова Ермишин родом из Могилева, который неплохо выступал. Лет пять-шесть назад он громко заявил о себе, числился на хорошем счету. Но затем травма плеча остановила карьеру, и сегодня он выступает где-то в минорных лигах. Тема Параховский сделал очень хорошую рекламу белорусам: после его года в Иерусалиме у меня постоянно спрашивали, есть ли в нашей сборной еще ребята подобного толка. Ну и о Вове Веремеенко здесь наслышаны, поскольку тот на топ-уровне играет уже с десяток лет.

— Поддерживаешь связь с родиной, нашим баскетбольным миром?
— Когда удается, смотрю игры “Цмокаў” в Единой лиге ВТБ — некоторые даже здешние телеканалы показывают. Помню, во время матча белорусов против ЦСКА сделал скриншот бросающего Виталика Лютыча, скинул ему в “WhatsApp” с подписью “Ты теперь знаменит на весь Израиль!”. Что до национального чемпионата, то здесь, конечно, даже протоколы листаю через один. “Минус 60”, “плюс 60” — такие поединки вряд ли могут быть интересными.

— Как относишься к новому формату игр сборной? Теперь вместо летних циклов будут “окна” на протяжении всего года.
— Говоря начистоту, мне все равно. Если получу приглашение в сборную, здорово. Всегда с радостью приезжал домой и выступал за Беларусь. Ежели не вызовут, то и поводов задумываться об изменении формата к Евроотбору не будет… Но вообще, конечно, система интересная. Насколько понимаю, перед матчами не будет никаких сборов, то есть о сыгранности можно забыть — даже звездным командам придется выезжать на двух-трех комбинациях. Значит, и у нетоповых сборных калибра нашей какие-никакие шансы зацепить результат появятся.

— К чему в Израиле до сих пор не можешь привыкнуть?
— Понимаешь, люди-то везде одинаковые. Менталитеты немного разнятся, но чего-то из ряда вон, чтобы меня убивало, в здешних жителях нет. Единственный реальный дискомфорт — жара. Иногда хочется, чтобы на день-два снег выпал, заодно и ностальгию по родине остудив. Ко всему остальному уже приспособился, наверное. Да и семья, жена с дочкой, рядом, что помогает в тяжелые минуты.

— Научился торговаться на рынке?
— В Эйлате ничего похожего на “Комаровку” или “Ждановичи” нет, поэтому и торговаться здесь не резон. Если удастся чуть-чуть сбить цену, то исключительно в маленьких частных магазинах. Но и то смысла в этом нет: выбор одежды или техники в городе огромный, цены приемлемые, поэтому проще перейти дорогу и приобрести такую же вещь, но подешевле, у конкурента. Тем более у “Хапоэля” много магазинов-партнеров, где игрокам делают солидные скидки.

— Так понимаю, следующий сезон снова проведешь в Эйлате?
— Да, тренер уже звонил — хочет, чтобы остался. Да и самому нравится. Разве что на площадке хочется больше времени проводить. Зимой из-за дефицита практики думал менять клуб: были предложения, дело шло к переезду. Но в последнюю минуту решил остаться — и не прогадал. Как шутят одноклубники, полуфинальная победа над “Маккаби” навсегда поселила нас на 57-й кнопке — канале, где показывают лучшие матчи баскетбольной классики.



Комментарии (0)