2019-08-11 12:37:36
Миг и судьба. Василий Сарычев о прошлом и настоящем

"В центральных СМИ беду замалчивали неделю". 40 лет назад команда "Пахтакора" погибла в авиакатастрофе

"В центральных СМИ беду замалчивали неделю". 40 лет назад команда "Пахтакора" погибла в авиакатастрофеСобытия детально восстанавливает Василий Сарычев.

Из новой книги "Миг и судьба-3. Не только о футболе. События"

1. РЕЙС ЗАДЕРЖИВЕТСЯ

Закройте на минуту глаза и попробуйте представить, что команды, за которую болеете сколько себя помните, вдруг физически не стало — внезапно, враз. Вы испытаете долю того, что свалилось на Узбекистан, охваченный в 1979-м футбольным бумом: шок и опустошение.

Полтора десятка талантливых, в футбольном соку парней поймали кураж и игру, предвещая чудо сродни тому, что подарили нам минские динамовцы три года спустя. Но вместо медалей — человеческое месиво и семнадцать закрытых гробов, медленно двигавшихся в сторону Боткинского кладбища под рыдание двухмиллионного Ташкента.

Перед нами снимок команды 1978 года. Слева направо стоят: тренер Х. Рахматуллаев (вскоре погибнет в автокатастрофе), старший тренер А. Кочетков, И. Фельде, С. Юрин, А. Аширов, С. Покатилов, Ю. Загуменных, В. Курнев, А. Могильный, Д. Роман, Р. Агишев, О. Чечетин, начальник команды Я. Аранович, администратор М. Талибджанов; сидят: Ш. Ишбутаев, Б. Серостанов, В. Федоров, К. Баканов, Ю. Басов, В. Чуркин, В. Макаров, А. Корченов, А. Убайдуллаев, Ю. Ковальский, О. Еремеев. До трагедии в небе над Днепродзержинском остается один год.

1978 год. Пахтакор

Все семидесятые "Пахтакор" был командой нестабильной, но по-южному техничной и непредсказуемой, способной на сюрприз. Так осенью 1975-го вылетавшие из высшей лиги ташкентцы хлопнули дверью на родном стадионе, "прибив" со счетом 5:0 не кого-нибудь, а шедших к очередному чемпионству киевлян, выигравших в том сезоне Кубок кубков и за десять дней до ташкентского выезда Суперкубок Европы. А по возвращении в элиту два года спустя "Пахтакор" с ходу взял приз "Гроза авторитетов", больше чем кто-либо обобрав на очки будущих призеров.

Задачи выхода и адаптации в высшей лиге команда решала под началом Александра Кочеткова, который не просто выполнил турнирную цель, а заметно обновил "Пахтакор". Не стал удерживать потянувшихся обратно в центральную полосу Жукова, Долбоносова, Варюхина, Филатова, Доценко, а сделал ставку на местные кадры. Наиграл молодых Ана с Федоровым до уровня молодежной, а следом и первой сборной страны, куда не принято было привлекать футболистов из низших дивизионов. Не подхвати Кочетков весной 1979-го тяжелое воспаление легких, вопрос о смене тренера наверняка не встал бы. Но выкарабкаться из болезни наставнику не удавалось, и после блестящего начала — трех побед и ничьей — потерявшая управление команда провалилась в глубокую безвыигрышную яму.

В июне в Ташкент прибыл годом раньше вытесненный из минского "Динамо" Олег Базилевич. Именитый тренер заставил игроков собраться, и первый круг команда закончила, как и начала — тремя победами кряду, причем последней дома над минчанами 2:0 (голы забили Аширов и Ан с пенальти). Плодотворно использовав месячную паузу (как и по приезде в Минск, Базилевич сразу сел на своего конька — поднял хромавшую у южан функциональную подготовку), "Пахтакор" не вошел, а ворвался во второй круг, сокрушив ворошиловградскую "Зарю" — 3:1. Болельщики, заполнившие две трети 55-тысячника, бурно приветствовали этот успех, предрекая новое продвижение по таблице. Могло ли тогда в счастливой эйфории прийти в чью-то голову, что Ташкент видит своих любимцев в последний раз?

Через два дня пахтакоровцам предстоял вылет в Минск. Леонид Гарай, в то время начальник минского "Динамо", рассказывал, как с прибывшим с дублерами ташкентским коллегой Яковом Арановичем набирал справку из гостиницы "Беларусь" и слышал односложное: "Рейс задерживается". Самолет должен был совершить посадку около 16 часов. Поехали в аэропорт. Там было много встречающих, на лицах беспокойство. Устав ждать, вернулись в гостиницу.

В районе восьми вечера позвонил кто-то из узбекского руководства и сообщил страшную весть. Информация была не для разглашения, и не имевшие доступа простые смертные еще долго оставались в неведении. В понедельник дежурная по раздевалкам Регина Полонейчик приехала на "Трактор" готовить хозяйство к матчу — и натолкнулась на зловещую пустоту...

Помню юношеские ощущения, сопровождавшие дни туров с участием минского "Динамо", когда я еще с утра начинал жить предвкушением репортажа. Но в день игры 13 августа, зачитывая программу телепередач, диктор без объявления причин сообщила, что матч переносится. Из касс стадиона убрали отпечатанные в типографии газеты "Во славу Родины" программки и, принимая неиспользованные билеты, говорили о метеоусловиях — в тот день вправду моросил дождь. Но кто-то водил знакомство в кругах авиации, другие имели привычку слушать "голоса" — по Союзу уже побежала весть, в которую отказывался верить рассудок. Однако время шло, официальное молчание затягивалось. Стало ясно: что-то неладно.

Катастроф у нас в те годы не бывало — не положено было быть. Идеологическая концепция была проста: "У нас все хорошо". Информация о крушениях раскрывалась в том случае, если в числе пострадавших оказывались зарубежные гости. Жертвы из своих граждан считались внутренним делом страны и разглашению не подлежали.

Среди разбившихся с "Пахтакором" 178 человек иностранцев не было, и идеологи действовали по установленному шаблону. Авиакатастрофа произошла в субботу 11 августа, и во время воскресного матча в Лужниках московская публика знала о случившемся, но команды на снятие табу не поступило. Молчали агентства и в понедельник.

Но власть лишь загоняла себя в угол: как было потом объяснить исчезновение целой команды? Лишь во вторник в белорусских и молдавских республиканских газетах (к Минскому и Кишиневскому авиаотрядам относились разбившиеся борта) появились соболезнования, а в ташкентском сообщении значилась строка, что в числе погибших — "ряд членов футбольной команды "Пахтакор". В центральных СМИ беду замалчивали неделю, и только 18 августа "Советский спорт" поместил заметку ТАСС о прошедших в Ташкенте похоронах.

1979. Пахтакор. Некролог

Трагедия произошла в небе над селами Куриловка, Елизаветовка и Николаевка в восьми километрах севернее Днепродзержинска.

При перегруженности трасс в зоне Днепропетровска остро не хватало диспетчеров управления воздушным движением. В тот день ситуацию в небе отслеживал 20-летний Николай Жуковский, который всего полтора месяца как пришел после училища и половину времени провел на сельхозработах. На подстраховку посадили старшего диспетчера Владимира Сумского, всего восемью годами старше.

Молодой диспетчер рассчитал, что лайнеры должны разойтись в небе — они пройдут одну и ту же точку с разницей в три минуты. На самом же деле у экипажей было меньше 60 секунд. Оба самолёта поднялись на высоту 8400 метров и на скорости под 800 км/ч неслись навстречу друг другу.

Борт 65735, совершавший рейс Челябинск — Воронеж — Кишинев, по согласованию с Жуковским занял высоту 8400 метров. На той же высоте шел еще один ТУ-134 — борт 65816 рейса Ташкент — Гурьевск — Донецк — Минск, тот самый, с пахтакоровцами. Лайнеры шли по пересекающимся трассам. Когда возникло опасное сближение, спохватившийся Сумской взял управление движением на себя.

Чтобы развести два ТУ-134, скомандовал еще одному самолету, ИЛ-62, освободить эшелон 9000 метров. В 13 часов 34 минуты 21 секунду дал указание кишиневскому занять освободившийся эшелон и предупредил, что на пересекающемся курсе находится еще один самолет. Однако из-за забитости эфира вторая часть команды "735-й, а вы 9000 займите" до экипажа не дошла. Информационную часть передачи Сумского "над Днепродзержинском 8400 пересекающийся" принял на свой счет экипаж ИЛ-62, поскольку ему была адресована предыдущая команда. Штурман ответил: "Понял". Сумской воспринял ответ как исходящий с кишиневского борта и, не потребовав повторения, прекратил радиосвязь. Это была трагическая ошибка.

За пару минут до трагедии Сумской перепроверил расчеты стажера и похолодел. Диспетчер перехватил управление на себя и закричал, чтобы экипаж одного из Ту срочно поднимался. Ему ответили утвердительно, Сумской выдохнул. Лишь через несколько минут он понял, что "принято" сказали не с того борта — высоту меняла не "тушка"...

Впрочем, даже при таком раскладе вероятность столкновения самолетов, в бескрайнем небе двигавшихся под почти прямым углом друг к другу, расценивалась потом авиаторами как одна миллионная. Но так стали в тот миг звезды: в 13 часов 35 минут 38 секунд один самолет зацепил крылом хвост другого. Чтобы разминуться, им не хватило 0,26 секунды — летчики говорят, достаточно чихнуть на штурвал, и самолет изменил бы траекторию. Двигаясь в облаках в режиме автопилота, экипажи не знали, что летят навстречу беде.

Схема столкновения самолетов

Два самолета пропали с экранов разом. Диспетчеры в ужасе кричали позывные, еще отказываясь верить в трагедию, но ответа не было.

Пилоту случайного "кукурузника", пролетавшего в тот момент на малой высоте, показалось, что планер сбрасывает парашютистов. Но это был ТУ-134 с отрубленным хвостом, из которого выдувало людей и бросало на землю. Раненный лайнер шел по спирали с выпущенным шасси и в отчаянии целил на поляну.

Пилот АН-2 успел сделать круг возле терпевшего крушение самолета, и коллега с перекошенным лицом жестами показал в окошко, что связи нет. У "кукурузника" мелькнуло желание залететь под брюхо и держать брата на себе, но ничего хорошего из этого не вышло бы. Шансов не было.

Жителям трех украинских деревень открылось чудо: с неба с грохотом падали детали самолетов и бытовые предметы, сумочки, кошельки. Сориентировались быстро. Запасливые мужики хватали куски дюраля и тащили в сарай. С вещами поступали по-разному: кто-то поживился, другие отнесли в сельсовет. Что-то повисло на деревьях и проводах. Один из двигателей упал на пляж, на котором по случайности не оказалось отдыхающих. В реке плавали останки пассажиров и документы.

Самолет ударил о поляну так, что содрогнулась земля. Первыми подбежали студенты стройотряда. Вместо хвоста зияла дыра, одной турбины не было. Самолет горел, источая страшный приторно-сладкий запах.

Командир стройотрядовцев велел держать за ноги и, укутав лицо штормовкой, по пояс залез в кабину, стараясь не попасть руками в то, что минуту назад было человеком. Нащупал книгу — бортовой журнал с надписью рейса: Воронеж — Кишинев.

На другой день прочесали местность. Среди находок была фуражка командира и курточка стюардессы — маленький небесного цвета пиджак, словно лезвием разрезанный пополам. Во внутреннем кармане остались два пятачка на счастье...

В нескольких километрах обнаружили адидасовский кроссовок, какие в те годы носили лишь профессиональные спортсмены, и тренерский журнал "Пахтакора". Трагедия обретала лицо. В лесу разыскали оставшееся от второго самолета — фюзеляж с одним крылом. Пожара в нем не было, и ничто не подчистило страшные следы.

Нехорошо вычленять из трагедии 17 персоналий — десятую часть находившихся на двух бортах. Обычные рейсы: в числе пассажиров пенсионерка, помощник министра, тракторист, трехлетняя девочка... В кишиневском лайнере было много детей, летевших на отдых, но только присутствие среди жертв известных спортсменов не позволило власти замолчать крушение. В свидетельствах о смерти применили формулировку: "Несчастный случай вне производства".

Суд всю вину возложил на диспетчеров — им дали по пятнадцать лет. Никто не рискнул упомянуть литерный рейс, которым в тот день собирался лететь к отдыхавшему в Крыму Леониду Ильичу член Политбюро Константин Черненко и для которого с утра держали открытым один из трех воздушных коридоров. Остальным самолетам оставались на маневр только два. Осужденные ненамного пережили назначенные им сроки (из пятнадцати лет они отсидели по семь) и ушли из жизни вскоре после выхода на свободу.

"Пахтакор" возрождали, делегировав футболистов из других клубов. В Ташкент приехали москвичи Валерий Глушаков, Михаил Бондарев, Андрей Якубик, Анатолий Соловьев, одессит Владимир Нечаев, душанбинец Нуритдин Амриев, кутаисец Зураб Церетели... От Белоруссии был командирован минский динамовец Петр Василевский, который пригодился бы дома в условиях тяжелой травмы Байдачного. Руководство минчан охотнее отдало бы кого другого и имело на примете кандидатуру, но карты спутал сам Василевский, на собрании предложивший себя.

В Положение о розыгрыше внесли пункт, согласно которому "Пахтакору" независимо от положения в турнирной таблице на три года сохраняли место в высшей лиге. Благое намерение сыграет злую шутку, не способствуя возрождению коллектива. Вместо системного просеивания молодежи привозные тренеры делали акцент на привозных игроков, среди которых оказались такие, кто при отсутствии турнирной мотивации шел навстречу пожеланиям соперников... По истечении срока действия пункта, вспыхнув на мгновение почетным шестым местом, "Пахтакор" надолго увяз в трясине второго дивизиона...

"Пахтакор" в игре

2. С ЛЮБИМЫМИ НЕ РАССТАВАЙТЕСЬ

На закованной в мрамор могиле пахтакоровцев не было цветов. Это меня, прилетевшего за три тысячи километров, больше всего поразило у мемориала на Боткинском кладбище Ташкента. Здесь с этим прожили четверть века, за которые трагедия поистерлась, а для нового поколения превратилась в клише.

...Вам не случалось обознаться в толпе, но вскоре удивительным образом встретить именно того, с кем спутали незнакомца? Так же и у событий зачастую имеются предвестники. "Звоночком" для "Пахтакора" назовут ситуацию, в которую самолет с ташкентцами на борту попал в январе 1979-го — за семь месяцев до трагедии. Команда летела на матч с венгерским "Воланом". Лайнер угодил в воздушную яму, его болтало из стороны в сторону, на борту запаниковали. Пилот вывел машину из сложной ситуации, но страх полетов еще долго сопровождал игроков.

Михаил Ан страдал аэрофобией и раньше. В отличие от знаменитого Берхкампа, свою проблему не выставлял, но многие замечали, как задолго до взлета капитан застегивал ремни безопасности, крепко сжимал подлокотники и закрывал глаза. Ан считался одним из лучших разыгрывающих своего поколения. О степени таланта и человеческих качествах говорил факт, что его, корейца, — при всегдашнем предубеждении к нацменьшинствам, а тут еще из перемещенных, — выбрали капитаном "молодежки", ставшей чемпионом Европы. Вызывался и в первую сборную СССР, однако выше Лобановский ценил другого ташкентца — форварда Владимира Федорова с его напором и мощью, а в середину ставил киевлян.

В ташкентской команде Ана называли профессором. Он превосходно контролировал мяч, а глазами искал. Ни один рывок не ускользал от его внимания, и партнер, оказавшийся в перспективной позиции, награждался умным, под удобную ногу пасом. Порой казалось, что Миша затягивает, не расставаясь с мячом до последнего, когда теряли терпение соперники и трибуны, а потом вдруг с аптекарской точностью находил забивалу Федорова — в наигранной связке они чувствовали друг друга, как рука руку.

Михаил Ан единственный в советском футболе забил в одном матче два гола непосредственно с угловых. В 1977-м, в котором "Пахтакор" отчаянно боролся со "Спартаком" и минским "Динамо" за возвращение элитной прописки, в домашней игре с "Кривбассом" мяч упорно не шел в ворота. Уплывало очко, и тогда Ан исполнил два чудо-корнера: один в дальний угол за шиворот вратарю, другой — в ближний. Назавтра в узбекском ЦК обсуждался вопрос о премировании героя золотыми часами, но решили взять паузу, а после сезона вещичка досталась Владимиру Федорову по случаю бракосочетания.

11 августа 79-го травмированный Ан не должен был лететь на игру в Минск и приехал в аэропорт проводить ребят. Но в последний момент в самолете оказалось свободное место: опоздал защитник. Посадка заканчивалась, партнеры принялись уговаривать: "Миша, давай с нами..." — и на руках внесли хромавшего капитана в салон. Это тянет на знак: навстречу гибели Ан отправился по билету Анатолия Могильного. На похоронах защитник был безутешен, твердил, что Мишка погиб вместо него.

Задним числом можно отыскать немало роковых совпадений. Плеймейкеров в советские годы, когда за продвижение иностранщины комментатора могли отлучить от эфира, было принято называть диспетчерами — выходит, футбольный диспетчер Ан погиб из-за ошибки диспетчера авиационного. Или черная сорочка, которую жена приготовила к полету Владимиру Федорову.

Памятник "Пахтакору"

Не пощадила судьба вчерашнего школьника Сирожиддина Базарова — "сырой" для главной команды юнец должен был отправиться в Минск днем ранее с дублерами, но из-за приезда отца опоздал к отлету и в виде исключения был взят на борт с основой. Были такие, кому, наоборот, повезло. Как и Могильный, на рейс опоздал сопровождавший команду на все игры председатель Союза спортивных журналистов Узбекистана, засидевшийся накануне в компании. Должен благодарить судьбу и Владимир Курнев, в межсезонье вернувшийся из Ташкента в минское "Динамо" (хотя не факт, что Олег Базилевич стал бы терпеть в команде игрока, с которым раньше не сработался в Минске).

"Когда в гостинице раздался звонок, я понял, что-то случилось, — вспоминал Олег Базилевич. — Меня словно окатили водой, я стоял с трубкой, слышал голоса и не понимал. Молодые ребята, чьи-то дети, мужья, отцы... Поднявшись в номер, я почему-то стал составлять список, кто полетел в Минск, кто нет. А на вопрос сына “Папа, что ты делаешь?” ответить не смог..."

Стечение обстоятельств уберегло от гибели и самого Базилевича, приглашенного в "Пахтакор" всего двумя месяцами раньше. В августе семья тренера отдыхала на юге, и десятилетнего сына сильно прихватило. Встревоженная супруга упросила, чтобы муж прилетел хотя бы на час, и купила ему билет на Минск из Сочи. Сменивший рейс тренер уже находился в номере санатория, когда его вызвали в кабинет главврача. Вернулся Олег Петрович совсем седой. "Ребята разбились", — произнес он и закрыл лицо руками...

О том, что на потерпевшем крушение борту не было старшего тренера, знали немногие. О гибели сына успели сообщить матери: в найденном на месте катастрофы портфеле администратора в списках на поселение в гостиницу "Беларусь" значилась фамилия Базилевича. Бедная женщина, что ей пришлось пережить...

С набранными по клубам новыми футболистами Базилевич доработал до конца сезона, после чего перешел в ЦСКА. Узбекские болельщики ему этого не простили и встречали прибытие в Ташкент с новой командой оглушительным свистом. В том, что заезжий наставник уцелел, по горячим следам кто-то вообще заподозрил диверсию.

Возрождение "Пахтакора" здорово затруднило то, что наряду с ведущими игроками узбекский футбол потерял выросших здесь наставников. В 1978-м, за год до воздушной трагедии, в автомобильной катастрофе погиб капитан и культовый игрок "Пахтакора" 60-х Хамид Рахматуллаев, в то время начальник команды. В игровые годы болельщики называли его ташкентским Пеле. Клубный микроавтобус направлялся в аэропорт встречать судей, и на перекрестке в центре Ташкента в переднюю дверку "Рафика" въехал автомобиль — туда, где сидел Хамид.

Другим человеком, способным возродить ташкентскую команду, мог стать еще один носитель пахтакоровских традиций — отдавший команде более двадцати лет как игрок и наставник Идгай Тазетдинов, но он летел с ребятами. Вместе с тренером ушли в вечность четырнадцать воспитанников, администратор и врач — все они в одной страшной рамке на последней странице "Физкультурника Узбекистана" за 15 августа 79-го.


Вспомним их.

Партнер Ана по главной команде страны 24-летний Владимир Федоров. Взрывная скорость (выигрывал в сборной короткий спринт) была его серьезным, но не единственным достоинством. Он не боялся силовой игры, мог протащить мяч, протаранить оборону. Его комната в родительском доме в Урта-сарае потом много лет оставалась незанятой. Старенькая мама берегла все как было. В шифоньере висела Володина одежда, на столе трофеи: золотая медаль чемпиона Европы по "молодежке", бронзовая монреальской Олимпиады, малая золотая за выигрыш турнира в первой лиге.

Центральный защитник Алым Аширов. В первом браке отца было семь дочерей, повторно женился на девушке на двадцать один год моложе — и произвел еще пять дочек. И лишь потом появился желанный сын, на которого возлагалось столько надежд...

Полузащитник Константин Баканов. Намеревался привезти из Минска подарок сыну ко дню рождения. Бакановы дружили с семьей Курневых, и жена собрала для них корзинку ташкентских фруктов. Звонившая накануне Зоя Курнева предлагала прислать с отцом дочь: "Покажем Светке Минск, и с командой вернется". На счастье, не отважились...

Цепкий, физически сильный защитник Юрий Загуменных. Родился во Владивостоке, шесть лет выступал за ленинградский "Зенит". Тяжелая травма позвоночника на баскетбольной площадке, семь месяцев горизонтальной неподвижности, еще год в специальном корсете. Юрию дали группу, назначили пенсию. А он помалу вернулся к жизни, закачал спину и слепил себя по-новому. В 1977-м принявший "Пахтакор" Александр Кочетков рискнул вернуть 30-летнего защитника после 24 месяцев простоя. И тот сыграл 37 матчей из 38-ми без единой замены. Никто из партнеров не мог предположить, через какую боль переступал этот рыцарь игры.

Александр Корченов, чернорабочий футбола. Его талантом была выносливость. Неформальный лидер команды, главенство которого признавали и сборники. Строжайше режимил, мечтал доиграть до того времени, когда сможет выйти на поле с двумя сыновьями. Перед полетом в Минск прихворала супруга, и Саша уезжал в аэропорт из дому. Жена видела нехорошие сны, утром плакала и просила пропустить этот матч. Переходя улицу, Александр поднял вверх руку с тремя пальцами: "Всего на три дня".

Атакующий полузащитник Владимир Макаров, душанбинец. Приехал в "Пахтакор" в статусе лучшего снайпера "Черноморца". За полторы недели до полета отправил супругу в пансионат на озеро Иссык-Куль — отдохнуть и оздоровиться в связи с планами на второго ребенка. Перезваниваясь, выяснили, что оба видели страшные сны. 11 августа, выходя на прогулку, жена отчитала дочь за неловкость: зацепившись о ступеньку, девочка оторвала каблук. Позже поняла: это Володя в тот момент думал о них...

Двадцатилетний защитник Равиль Агишев, самый молодой в основном составе. Рослый, не по годам уравновешенный на поле и в жизни. Школьный отличник и любитель рисовать.

Вратарь Сергей Покатилов, уроженец Ашхабада. В тот день в Ташкенте стояла жара, Ира приготовила хандрившей малышке кашу, покормила и принялась баюкать, шагая из угла в угол. Вдруг наткнулась на фотографию мужа и была пронзена: Сережа смотрел неживыми глазами. Это было время полета...

Самоотверженный защитник Николай Куликов. Воспитанник группы подготовки московского "Динамо", большую часть карьеры провел в Узбекистане. Гостеприимный и щедрый, любил собирать друзей и готовить блюдо "Сказка": яичницу с помидорами, красным перцем, луком и сыром.

20-летний полузащитник Владимир Сабиров, только-только пробившийся в состав. Технарь на поле, умный и скромный парень. Когда молодая жена родила сына, первым делом стал разглядывать ножки и несколько расстроился, не найдя характерной футбольной кривизны.

Нападающий Виктор Чуркин, вернулся в Узбекистан после "службы" в ростовском СКА. Заиграл в "Пахтакоре" так, что обратил внимание тренеров второй сборной. На старте сезона-79 с нулевого угла вколотил киевлянам фантастический гол, подобный которому мир позже узнает в исполнении Ван Бастена. Про Виктора рассказывали: обычно гвоздя не вобьет, а перед Минском своими руками все в доме привел в порядок.

Не один он — многие что-то чувствовали перед этим последним полетом. Администратор Мансур Талибджанов, по воспоминанию супруги, провел беспокойную ночь: просил заварить чаю, то порезать арбуз, принести фрукты. До рассвета рассказывал о детстве, юности, о том, как зарабатывал на свадьбу... Накануне разбился их сосед, летчик, и на похоронах Мансур вдруг сказал, что его смерть тоже придет с небес. Рано утром подъехала машина, и он осторожно закрыл за собой дверь, стараясь не разбудить детей. Потом вдруг вернулся, поцеловал их — и ушел навсегда. Позже обнаружили: перед вылетом он оставил полный список своих кредиторов.

Из шестнадцати молодых вдов — а среди них были очень красивые — ни одна не вышла замуж вторично. На детей установили пособие и выдали семьям по тысяче рублей страховки. Женские сердца словно что-то предчувствовали: большинство, как сговорившись, успели родить от любимых в последний или предшествовавший год. У Клары Ан дочь появилась на свет уже после гибели Михаила...

Алла Тазетдинова и Людмила Загуменных на сороковой день отправились в Куриловку — одна из Ташкента, другая из Ленинграда. Прибывшая первой Алла бродила по полю между разбросанных на километры покореженных частей самолетов. На деревьях висели фрагменты, вызывавшие страшные догадки. Сняла с ветки прядь седых волос, не дрогнула: после пережитого в душе все словно выжгло.

Она искала родное и нашла — обгоревший манжет от рубашки мужа, фирменная пуговица на нем была срезана. Набрала в сумку оплавленные куски металла, какие-то осколки, землю... Потом здесь побывают и остальные жены. В чистом поле они посадят березы — что с ними сталось, поднялись ли белоствольные красавицы, четверть века назад вкопанные плачущими женщинами на месте гибели мужей?

Съемочная группа документального фильма о "Пахтакоре", объехавшая в поисках видеоматериала почти весь Союз, не смогла найти записи игр той команды. Все, что осталось от их футбола, — впечатление и память.



Комментарии (16)

Александр Русак 13 Авг 2019 08:15
Помню прекрасно те дни и эту команду. Даже матч в первой лиге 1977 г. Динамо -Пахтакор 0-2. В тот роковой 11.08.1979 день я был в гостях у бабушки вместе с родителями помогая убирать урожай. Возвращался в Минск в ожидании интересного матча на стадионе. В почтовом ящике достал свежий номер Вечернего Минска и обнаружил маленькую колонку на первой странице о том, что матч не состоится и перенесен. Без указания причины. Через несколько дней дошла страшная новость не помню от кого.
Yurio 12 Авг 2019 14:40
Цитата:
походу этот пилот Ан-2 косвенно оказался виноват, конечно не специально, но какого он там крутился, подтвердил команду не ему посланную и как-то все сложилось, и вообще это официальная версия событий\ а кто его знает как оно на самом деле было


Глупости. Не летает Ан-2 на таких эшелонах.
Tayfon 12 Авг 2019 11:51
походу этот пилот Ан-2 косвенно оказался виноват, конечно не специально, но какого он там крутился, подтвердил команду не ему посланную и как-то все сложилось, и вообще это официальная версия событий\ а кто его знает как оно на самом деле было
Андрей Зюзя 11 Авг 2019 18:09
Василий Сарычев, спасибо. До слёз.
Кабаш 11 Авг 2019 18:01
Ямщик, аналогично, помню тот день как сейчас: ждал трансляции матча, а её не было, почему? Никто из окружающих не мог ответить, а потом через некоторое время (не помню, через какое) откуда-то узнал, что случилось. А насчёт помню 50 лет назад, а не помню вчера - это правда. Склероз это... Помню игроков сборной СССР по футболу и хоккею 70-х, а не помню (не знаю) игроков сборной Беларуси нынешних. Ну кроме некоторых, конечно. Ещё раз: склероз это, и с этим надо смириться.