2019-10-08 11:54:12
Миг и судьба. Василий Сарычев о прошлом и настоящем

Пять лет назад не стало Федора Черенкова. Двадцать пять лет назад — его футбола

Пять лет назад не стало Федора Черенкова. Двадцать пять лет назад — его футболаИз новой книги "Миг — и судьба".

В неблизком уже девяносто третьем году брал интервью у Константина Бескова. Пять лет без "Спартака" сделали мэтра доступнее, и мы несколько часов гуляли по саду "Эрмитаж". Фраза "Я не верю в тренеров-вратарей", отпущенная на известие, что с минским "Динамо" работает Михаил Вергеенко, на какое-то время стала у нас хитом.

В той беседе проскользнула деталь, обнародовать которую я не решился — по поводу Федора Черенкова. Бесков сказал, что психическая болезнь никак не связана с перегрузками и носит наследственный характер: рано или поздно все равно бы произошло. Помню, сильно удивило безразличие тона, каким это было произнесено, нарочитое или почудившееся. Я многого тогда не знал, а если бы знал, ломал бы голову, обида в тренере говорила или желание оправдаться.

Переломный во всех смыслах момент в их работе случился в 1984 году в противостоянии с "Андерлехтом". В первом матче (2:4) Бесков поставил Федора на фланг против лидера бельгийцев Франка Веркотерена. Тот при высоком техническом оснащении превосходил Черенкова в "физике". Мощный, харизматичный, он прилично Федора "повозил".

А перед ответным поединком с бельгийцами в Тбилиси все и случилось. Защитник Александр Бубнов считает, что именно бесковский наезд стал последней каплей, сломавшей психику Федора.

"Сидим в раздевалке. Федя голову полотенцем накрыл, переживает. Я рядом. Появляется Бесков... Подходит к Феде и говорит: "Федя, вот ты — лучший футболист страны. И Веркотерен — лучший футболист страны. Но вы сыграли друг против друга, и выяснилось, кто на самом деле лучший". И тут Бесков не нашел ничего умнее, чем предложить Феде пойти взять у Веркотерена автограф. А Федя с ужасом все это слушает, как будто он — главный виновник поражения... Если бы Бесков подобное предложил сделать Гаврилову, тот нашел бы что ответить. Или Дасаеву... Но Федя, как всегда, ничего не сказал, так и остался сидеть с полотенцем на голове".


После второго матча не игравший Черенков, уже не в себе, взял у Веркотерена автограф на программку с фотографией капитана "Андерлехта" и принес трофей тренеру.

Впрочем, задним числом можно найти десяток версий, что стало спусковым крючком болезни, разрушившей игроку жизнь. Важно другое: Федор не был бы Федором, если бы что-то на годы затаил.

Самое удивительное, что всего парой лет раньше другой большой тренер, злой гений спартаковца Валерий Лобановский приватно объяснил другому начинающему (здесь мэтры словно сговорились — или были синхронны в расчетах) журналисту, моему будущему сокурснику Игорю Рабинеру, ситуацию по Черенкову. Федор блестяще провел чемпионат-89, был признан лучшим футболистом страны, однако тренер, пропуская проклятия торсиды, не включил тридцатилетнего игрока в заявку на последний возможный мундиаль. В беседу Лобановский вкрапил "откровенность не для печати", взяв слово, что пока Федор остается действующим футболистом, писать об этом не стоит. Журналист сдержал обещание с запасом — процитировал Валерия Васильевича лишь после смерти Черенкова:

"Однажды на заграничном сборе к нему (Лобановскому) в номер прибежал помощник и сообщил, что Черенков от тоски лезет на стенку и хочет срочно улететь в Москву. У футболиста депрессия, он не в силах себя контролировать. А врач сборной просветил тренера, что душевная болезнь проявляется у Черенкова не впервые.

— Я не могу его взять в Италию, потому что чемпионат мира длится долго, около месяца. Федор столько не выдержит. Что я буду делать, если он потребует отправить его домой дней через пять?!"


Если взглянуть на статистику, внезапно окажется, что именно при Лобановском Черенков сыграл больше всего матчей за сборную — 17 (при Малофееве — 9, при Бескове — 8). Конечно, Валерий Васильевич и проработал в команде куда дольше, но факт остается фактом: Федора не игнорировали. Ни один тренер не отказался бы от таланта его величины, но в решающих сражениях Лобановскому были нужны бойцы без медицинской карточки.


В футболе с большими ставками нет места благотворительности. Игрок, пусть даже самый заслуженный, рассматривается тренером как ресурс, и в этом смысле Черенкова эксплуатировали прагматично, выжимая максимум в условиях возникших особенностей. А по-человечески берег, растягивая футбольный век, когда уже оставалось на донышке, последний наставник и бывший партнер Олег Романцев.

Но от одной ошибки он Федора не уберег. Заурядный второлиговый клуб "Ред Стар" из Парижа вступил в переговоры с "Совинтерспортом", обладавшим правами на заключение контрактов советских спортсменов за рубежом, по поводу Родионова и Черенкова. Стоял девяностый год — печальный излет правления Горбачева, когда за валюту продавали хоть мать родную. Советская сборная несолоно хлебавши вернулась из Италии, а не включенные в нее спартаковские кумиры собирали чемоданы для отъезда из страны. 12 июля в лужниковском матче "Спартак" — "Торпедо" болельщики простились с Федором. Забив гол на 47-й минуте и совершив круг почета, Черенков отправился есть французский хлеб.

Вдали от дома Федор продержался всего несколько месяцев. Слишком хрупкий цветок пересадили дельцы из спартаковской оранжереи. В чужой среде Черенков испытывал дискомфорт. Игра не шла, партнеры слишком разнились с прежними, спартаковскими, а руководство с нетерпением ждало от двух русских турнирного результата. Вновь стала проявляться болезнь, и по приезде в Москву на новогодние праздники Черенков услышал от Николая Петровича Старостина: "Они говорят, можешь не возвращаться".

Федор не знал происходившего за спиной: французы требовали психиатрического обследования, что грозило большой неустойкой, но скандал удалось замять. Сошлись на досрочном расторжении, и из трех прописанных в контракте лет Черенкову заплатили за год.

Пятьдесят "штук" представлялись тогда фантастической суммой, но покоя душе не принесли.

— Был случай, когда я приехал из Франции, — вспоминал потом Федор. — У меня были деньги, я гулял по Одессе, и подошли цыганки. Они все правильно про меня рассказали и предложили загадать три желания. Я отдал все, что у меня было в портмоне. Два желания исполнились в течение недели.

А третье?

— Пока не сбылось, но надежды не теряю. Это желание не имеет срока давности.

О чем он грезил, вслух не сказал.


По возвращении из "Ред Стар" было, по сути, доигрывание. По меркам черенковского, понятно, футбола — на общем фоне он по-прежнему был игрок тонкий и стилеобразующий. Но его перестало хватать на весь матч и на сезон. В девяносто первом Федор забил всего четыре мяча, следующий год целиком пропустил, а в девяносто третьем вновь сыграл, радуя вспышками своего гения.

В ожидании этих вспышек многие и ходили на футбол в выхолощенном российском чемпионате. Это был дар, не всеми тогда оцененный, болельщикам и новому спартаковскому поколению. Карпин, Тихонов, Бесчастных, Ледяхов, Пятницкий и еще полтора десятка достигших и не достигших чего-то в дальнейшей карьере были одарены счастьем его прощального партнерства.

В девяносто четвертом 34-летний Черенков объявил о завершении, и после организованного в его честь матча с "Пармой" в глазах зрителей стояли слезы. До этих проводов люди мало задумывались о природе любви, а теперь как очнулись, словно ударенные молнией. Пронзительно вдруг осознали, какая брешь образуется: будет футбол, и они на трибуне, а Феди не будет.



Комментарии (4)

yrchik71 08 Окт 2019 22:28
Гаврилов это Глеб, поймите. Кто видел пасы Гаврилова... Он в Асмарале , в 39 был лучшим пешком. Глебу в Ислочи не понять.
yrchik71 08 Окт 2019 22:26
Celt, Да за Гаврилова можно, за Дасаева....Шавло, Хидиатуллин и Родионов... Никто и рядом с ним. Дасаев....ну чуть, Гаврилов....ну это да он был лучшим. Лучше Черенкова, но не поймут, по чему .
Celt 08 Окт 2019 19:46
Помню Гаврилова, Дассаева, Шавло, Вагиза, Родионова. Где там был Федя, х.з? И на еврокубках я болел за всех, кроме спартачей. Не лежало сердце с детства.
Celt 08 Окт 2019 19:41
Задохера стало Черенкова с подачи Сарычева. Чё за "звезда" и для кого? Пусть на мясных ресурсах это задвигает. Я хорошо помню футбол 80-х и никуя не помню Черенкова. Помню только как в матчах с ДМн мясо всегда получало судейские ништяки, "народная команда", мля.