2020-01-07 20:16:01
Миг и судьба. Василий Сарычев о прошлом и настоящем

Уже 60. О том, как Кондратьев играл в футбол

Уже 60. О том, как Кондратьев играл в футболВасилий Сарычев вспоминает игровую карьеру Георгия Кондратьева.

1. ДЕРЕВЕНСКИЙ

Самородки в футболе — самое интересное. В мастерах больше парни с выучкой, мягко пасующие, оттягивающие носочек — приятно смотреть. Только есть одно "но": они предсказуемые.

Футбол велик волшебством. В любом искусстве ценятся люди, торчащие из ранжира, удивляющие умением достигать результата иначе. Пусть даже коряво, для всех окружающих — черт-те как.

Динамовский новичок Георгий Кондратьев, помню, вызвал симпатию уже тем, что не выглядел андердогом и, даже начав забивать, как-то не праздновал переход в мажоры. В деталях, какие с трибуны легче подметить, чем описать, проявлялись черты парня из глубинки. Провинциальность свою он не подчеркивал, но и не скрывал. Обтесаться в столичную штучку большого ума не надо, куда труднее презреть эту схему и остаться собой, сохранить себя.

От Жориной деревни в Толочинском районе сегодня осталось три дома. Она и в детстве была неперспективной — ни школы, ни магазина, но здесь ютилась жизнь. В школу ходил за шесть километров — может, так и развил выносливость. Кондратьевы были обычной сельской семьей: отец в колхозе на тракторе, мать — разнорабочая, трое детей и минимум достатка. Жорка — "пан спортсмен", как его называли, — играл в волейбол, баскетбол, ходил на лыжах, летом обращался в легкоатлета, здорово прыгал в длину и высоту. Ездил на все соревнования — за школу, за район, его даже в хоккей с мячом привлекали. В техникуме прыгнул на физкультуре на шесть метров, тренер ухватился: олимпийского чемпиона из тебя сделаю. Но Жоре хотелось в футбол.

Мячом заболел после первого класса, влюбился в московское "Торпедо". В июле шестьдесят восьмого увидел по телевизору, как автозаводцы сокрушили лидировавший "Спартак" — 5:1, по два гола забили Стрельцов с Гершковичем. Поразили форварды, верткий мальчишка и лысый здоровяк. Когда Стрельцов закончил, Жора сосредоточился на Гершковиче, считал, если тот станет играть за другую команду, заберет с собой и его симпатии. Но вышло иначе: с уходом Гершковича в московское "Динамо" болельщицкое сердце осталось с "Торпедо".

Второй тренер "Двины" Анатолий Лежнёв, зная эту особенность, как-то специально зазвал на игру торпедовского главкома, но тот Жорой не впечатлился.

Специалисты и болельщики смотрят по-разному. Первых интересуют природные качества, скорость решений, потенциал, а для трибун не менее важно другое. Рассказывают случай: в семьдесят восьмом "Двина" встречалась с рыбинским "Сатурном". Нападающий и защитник упали в игровом столкновении, а когда поднимались, Жора в запале брыкнул ногами, разбил шипами лицо. Опомнившись, даже не стал дожидаться арбитра, ушел с поля сам. После игры хотел извиниться, но соперник не вышел, отказался общаться. Жору не взяли на выезд в Рыбинск во втором круге, но дело не в этом. Он и в минском "Динамо", заматерев и обтесавшись, сохранил лучшее из деревенских качеств — совестливость.

Неловкость за тот эпизод осталась в нем на десятилетия, он помнил то ощущение, даже встречаясь с откровенным хамством. Защитники разные, кто на ногу наступит, норовя прокрутить шипами, кто ткнет булавкой — такая у забивных форвардов доля.

Георгий Кондратьев

После восьмого класса Кондратьев поехал в Витебск поступать в физкультурный техникум и едва не провалился на футболе. Задание было несложным — обвести фишки и попасть в пустые ворота. В первой попытке пробил что есть мочи в штангу, а во второй мяч срезался и полетел к флажку. Какая техника у самоучки: в Любаничах просто стучал полдня в глухую стену сельского клуба — и вот на поступлении отгреб. Еще один срыв, и поехал бы домой. Выручила пятерка по легкой атлетике, чуть выправившая средний балл. Поступил без стипендии, но с бонусом — со стадионом поблизости, где занималась группа подготовки "Двины". Пошел на просмотр с техникумовскими ребятами и один из всех закрепился. Оказался забивным, основным витебским голеадором на "Хрустальном мяче".

В начале семьдесят восьмого, за полгода до окончания техникума, Жору взяли в "Двину", и он как-то сразу заиграл в составе. Команда в Витебске была полумертвая, но с появлением Щупака, Назаренко, Акшаева, Кондратьева поднялась в середину таблицы.

В семьдесят девятом Назаренко транзитом через Минск отправили в брестское "Динамо", и в партнеры Кондратьеву подняли из обороны Владимира Бирюкова — а тот возьми и наколоти 20 мячей! Девятнадцатилетний Кондратьев, как и годом раньше, забил одиннадцать, а осенью отличился на союзном турнире "Переправа" в Сухуми, где получил приз как лучший игрок. Для Жоры это было нежданно: в работе с мячом отставал от ребят, занимавшихся с детства. Но он обладал качествами, которые не натренируешь, — быстротой, резкостью, голевым чутьем.

Кондратьев только поступил в Витебский пединститут. Учеба давалась непросто, скидок футболистам не делали, и после выездных игр форвард ходил вечерами на отработку пропущенных занятий. Друзья и тренеры в один голос советовали не ехать на "Переправу": опять будут сложности. Жора вроде бы согласился, но внутреннее чувство толкнуло. Рванул внезапно, никому не сказав, — в "Двине" и не знали, что он в Стайках, пока оттуда не позвонил тренер Геннадий Абрамович.

По окончании турнира прямо там на коленке по протекции Абрамовича написал заявление в минское "Динамо". Малофеев согласился не глядя.

В Минске тренировался то с основой, то с дублем, открыв рот слушал корифеев — Пудышева, Прокопенко. Это было как сон, хотелось себя ущипнуть: небожители из телевизора стелились под него в подкатах, выкладывали мяч под нужную ногу.

Его приняли хорошо, что-то в новичке подкупало. Поддержали Курненин и особенно Пудышев, душа-человек, общавшийся с новичками на равных. Да вся команда была душевная. За Прокопа дружно радовались, когда того взяли на Олимпиаду, надеялись, что Саша получит золото. Бесков выпустил всего раз, но впечатлений хватило, Прокопенко взахлеб потом рассказывал, как на груди пронес мяч мимо двух защитников...

Кондратьев влился без особых проблем, сыграл десять матчей в своем первом сезоне и забил "Черноморцу" через три минуты после выхода на замену.

А на следующий год не заладилось. В команде было шесть нападающих, к Гуриновичу с Василевским тренер стал подпускать Кобренкова, такое было предпочтение, боролись за место в основе Короза, Сокол. Жора потерпел до лета и стал проситься за игровой практикой. Во второй лиге тогда "горел" Брест, шел на последнем месте — дочерняя динамовская команда.

Георгий Кондратьев

С приходом Кондратьева атака у брестчан наладилась, он забил шесть голов и попал в блокнот Долматова, ездившего по стране селекционером московского "Динамо". Щекин Жоре тогда обронил, что вроде хотят перевести в Москву.

А тут матч в Витебске, родном городе. Выиграли, собрался отдохнуть — и не успел. Увидев, как милиционеры крутят руки пьяному мужичку, сам подшофе рванул восстанавливать справедливость. Зачем в бутылку полез, не знал, с военным билетом в кармане. Упекли в отделение, а начальство долго не разбиралось. Отсидел "на губе" десять суток, а дальше выдали форму, сапоги — и в казарму. В Белполку гоняли без дураков: наряды, караулы, строевая. За четыре месяца весь ветер из головы и вышел. Лишь перед самым Новым годом Малофеев его забрал, выслушав напутствие от генерала: зарплату не платить, дать испытательный срок и если что — обратно в часть.

Вернулся в команду в самый раз: наступал золотой восемьдесят второй. Состав почти тот же, и подготовка та, будто не отлучался. Но молодежь возмужала, прибавила в уверенности. Фавориты чемпионата — киевляне, спартаковцы, тбилисцы — отвлеклись на чемпионат мира, а у малофеевских вдруг покатило. Кондратьев после тех перипетий пахал как вол, наиграл больше всех в чемпионском сезоне — 32 матча. Из десяти голов половину забил головой и получил кличку Бошков.

В возможность чуда поверили после тяжелого выезда Киев — Алма-Ата — Ташкент. Киевляне вернулись с мундиаля, и все ждали, что создавших отрывчик минчан быстро поставят на место. Но "выскочки" в Киеве уперлись, отыграли пропущенный мяч, а на 82-й минуте наступила развязка — победный гол Кондратьева. Забил он и "Кайрату" (2:2), а в Ташкенте на 35-градусной жаре минчане учинили разгром хозяевам — 3:0.

К решавшим судьбу золота поединкам в Москве Кондратьев подустал и уступил позицию Петру Василевскому, у которого пошла масть. Но кто играл, кто сидел — не имело значения, главным был результат, одна на всех радость.

2. ВЫПАВШИЙ ИЗ ГНЕЗДА

Послечемпионский сезон стал для "Динамо" не таким ярким, но в претендентах минчане продержались до осени. В августе не ко времени покинул мостик приглашенный в Москву на олимпийскую сборную Эдуард Малофеев. А может, как раз и вовремя: стали пробуксовывать. Не обыграли дома ЦСКА и "Торпедо", уступили "Жальгирису" — тут Эдуард Васильевич и попрощался.

Позиции не были сданы окончательно: предстоял матч в гостях с возглавлявшим таблицу "Днепром", который опережал динамовцев на два очка при игре в запасе. В первом круге команда Владимира Емеца увезла из Минска неправильные очки. При большом преимуществе Валерий Мельников срезал мяч в собственные ворота, Гуринович сравнял, и "Динамо" пошло на дожатие. Но незадолго до конца "Днепр" встрепенулся и поставил в сюжете точку.

Взять реванш хотели и футболисты, получившие шанс доказать, что они, не Старшой, были главными двигателями успеха, и оставленный "на хозяйстве" Вениамин Арзамасцев, сразу брошенный под танк "золотого" матча. Минчане смотрелись и по делу выигрывали, но два выстрела Литовченко на 74-й и 76-й минутах обнулили все их старания и вывели гостей из чемпионской гонки. Завоеванная в итоге бронза утешения не принесла.

Следующий, восемьдесят четвертый, опустил минчан еще на две строки, но стал удачным в бомбардирской карьере Георгия Кондратьева. В отсутствие пропускавшего сезон Игоря Гуриновича 24-летний форвард примерил роль лидера атаки. В системе подготовки изменений не произошло. Арзамасцев ввел правило после игр увозить команду на базу и только на следующий день распускать по домам, что, возможно, было не лишним с учетом послематчевых поводов для посещения "бермудского треугольника". Только ветер забором не остановишь. Нет, не режим, остававшийся ахиллесовой пятой многих персонажей, взметнул акции Кондратьева — скорее он просто вошел в силу.

Жора был природный атлет: резкий, выносливый, прыгучий, в скоростно-силовой не уступал людям Лобановского, регулярно им забивая в Киеве — в 82, 83, 84, 86-м.


В тот год молотил нужные, решающие голы, и если бы не повреждение во встрече со "Спартаком", выбившее два летних месяца, личный снайперский счет намного превысил бы дюжину. За двадцать лет в футболе бог уберег от серьезных переломов, а неприятные мышечные травмы словно оставил для преодоления. Боль досаждала до конца года, но Жора забивал на одной ноге и намного опередил партнеров в результативности.

Да конкурентов и не осталось: сошел Василевский, тяжело восстанавливался после перелома Гурик, не было Прокопа. Отчисление народного любимца летом восемьдесят третьего в команде сочли очередным, а оно оказалось окончательным: после Малофеева с падающей звездой возиться не стали.

Новые позиции Малофеева открыли минчанам дорогу в олимпийскую сборную. Дебют же Кондратьева пришелся сразу на национальную. У принявшего команду от Лобановского Малофеева был трудный период: после незачетных товарищеских побед над англичанами на "Уэмбли" и дома над мексиканцами сборная плохо стартовала в отборочном турнире, уступив в Дублине ирландцам, а в первом матче Кондратьева в Осло едва унесла ноги. Потом не удержала победу в Швейцарии, пропустив на последней минуте, и, хотя следом разнесла ее дома 4:0 (по два гола — Протасов и Кондратьев), была вскоре нокаутирована датчанами в Копенгагене — 2:4. К осени восемьдесят пятого советская команда повисла над пропастью: для завоевания путевки в Мексику надо было выигрывать все три финишных матча.

В той ситуации Малофеев, опиравшийся поначалу на минчан (Алейникова, Боровского, Зыгмантовича, Гоцманова, Кондратьева) и молодые таланты, под давлением общественности вернул в команду прежних авторитетов — Александра Чивадзе и Олега Блохина.

По Чивадзе вопрос напрашивался: Эдуард Васильевич год провел в поисках заднего защитника. Планировавшийся на позицию Боровский перенес осложнение после гриппа и полгода маялся гайморитом, форма была не для сборной. Наставник примерял Вишневского, Позднякова, ставил чистильщиком Бубнова — все не то. С Блохиным было не так однозначно: брать звездного ветерана с таким характером — что заводить вместо будильника часовую мину.

Свою роль на поле они, конечно, сыграли: одержав три победы, советская сборная попала в Мексику. Решающий матч с норвежцами, красным мячом под снежок, сохранил команде второе место в отборочной группе. В финальный турнир вывел отчасти курьезный гол Кондратьева: защитники могли вынести ползший в ворота мяч, но помешали друг другу.

А в мексиканский год пошли дела подковерные. Были проиграны все спарринги — Испании, Мексике, Англии, Румынии. В Тимишоаре Чивадзе запорол пенальти — катнул по центру ворот курам на смех.

Гоцманов, Алейников, Кондратьев, Зыгмантович

Минчан в составе с каждым матчем все убавлялось, а добавлялось киевлян. Снимок на базе в Новогорске и в отсутствие главных фигурантов красноречиво отражает, кто чувствовал себя в доме хозяином.

За две недели до вылета в Мексику на последний прикидочный матч в Лужниках со сборной Финляндии Малофеев выставил восемь киевлян — триумфаторов Кубка кубков, Дасаева, Морозова и Чивадзе. Кондратьев, смотревший игру из-за ворот, кожей чувствовал: тренера "плавят".

На другой день после бесцветной ничьей в Новогорск прибыли председатель Госкомспорта Грамов и начальник управления футбола Колосков. Собрали футболистов и задавали вопросы. Отвечали те, кому следовало, тот же Блохин: на поле не понимаем, как играть. Некиевляне молчали, было очевидно, куда все катится, а в Мексику всем хотелось.

Тренеров допросили отдельно. В итоге было объявлено, что Малофеев продолжать работу со сборной не хочет и команду принимает Валерий Лобановский. Через час-полтора Кондратьеву принесли билет до Минска.

Это был удар, и позор, и непонятно как возвращаться. Завернул к приятелю Вите Шишкину, ставшему в тот год москвичом в "Локомотиве". Нарушили так, чтобы отпустило, но в "Динамо" вернулся с тяжелым сердцем.

Год Георгий, на удивление, не провалил, забил свои 13. Посчитался голом и с киевлянами по их возвращении из Мексики. Те сверкнули на ранней стадии, но спеклись, едва выйдя из группы. Кондратьев считал, что с Малофеевым команда продвинулась бы дальше 1/8 финала.

Но в восемьдесят восьмом, когда случилось возвращение Эдуарда Васильевича в минское "Динамо", контакта с учителем у лидера атаки, и не только у него, не получилось. Игрокам золотых времен показалось, что это уже не тот Малофеев — и они сами тоже были не те. Старые притчи на них не действовали: шутка ли, пять лет минуло — тертые стали калачи, сами себе режиссеры. А тренер, в Москве не раз проданный, слезам теперь не веривший, стал насторожен и все проигранные поединки сканировал на предмет сдачи. Такая подозрительность была присуща Малофееву и раньше, но теперь это стало почти системой.

В конце сентября после поражения в Баку отлучил Янушевского и следом Кондратьева "за недостаточную самоотдачу в учебно-тренировочном процессе". Фактические претензии были другими.

Нападающий мог на Библии поклясться, просто такой дурной год: один гол за сезон, мяч не шел в ворота. Осенью после очередного "сухого" матча провели собрание, на котором объявили об отчислении.

Не дожидаясь, пока Жора войдет в штопор, жена позвонила семейному другу Ивану Жекю, защищавшему ворота "Черноморца". Через два тура одесситы играли в Минске — встретились, поговорили и взяли с форварда слово, что до предсезонки не будет искать ничего другого.

С восемьдесят девятого Кондратьев стал выступать за "Черноморец". Солнце, море, рыбка таранька — здесь бомбардира прорвало, забил 13, а команда поднялась с тринадцатого места на шестое, завоевав "Кубок прогресса" и путевку в турнир УЕФА.

В Одессе получил печальную весть о гибели Александра Прокопенко. В первый год после Сашиного отчисления Жора продолжал по инерции верить, что Прокоп снова вернется и будет играть вечно, но, к сожалению, у всего есть начало и конец.
Георгий встречал пару раз бывшего партнера и видел, что Саша идет ко дну. Обратного хода не было. Но случившееся стало шоком: красавец Прокоп, мотор той команды и фантастический импровизатор, ушел туда, откуда не возвращаются.

Во втором своем одесском сезоне Кондратьев забил семь в чемпионате и один "Русенборгу" в Кубке УЕФА. Но вскрылась другая сторона. "Я непосредственно столкнулся с "договорняками"... только за один сезон там было порядка восьми игр, в которых не хотелось выходить на поле..."

На третий год он не остался, принял предложение главного тренера "Локомотива" Валерия Филатова, обещавшего устроить зарубежный контракт. Годик там, годик в аренде в Австрии. Вернулся в Беларусь, согласившись помочь возглавившему молодечненский "Металлург" Сергею Боровскому. Тренировались на метательном поле, на разных пятачках, ездили в райцентр на электричке... Но в первой игре суверенного чемпионата сотворили сенсацию — сыграли в Минске 0:0 с "Динамо".

Наезды в Беларусь перемежались с низшими лигами загранки, Шепетовкой, мини-футболом — печальная картина растянувшегося на годы прощания. Наконец в 38 лет — должность играющего тренера в "Славии", открывшая новую главу в биографии Георгия Петровича.

Главу, где тоже хватает перипетий, но эта история еще не для писания. Жизнь продолжается.

(Из трехтомника Василия Сарычева "Миг — и судьба")



Комментарии (3)

Георгий Чеховский 07 Янв 2020 23:32
Цитата:
Вспомнилось вот, как в 1991 Кондратьев два гола забил "Динамо", играя за Локомотив

На Youtube имеется небольшая видеозапись тех двух голов (матч 11-го тура состоялся 13 мая 1991 года).
Parovoz 07 Янв 2020 23:23
Вспомнилось вот, как в 1991 Кондратьев два гола забил "Динамо", играя за Локомотив
Бес_такта 07 Янв 2020 21:18
В начале семьдесят восьмого, за полгода до окончания техникума, Жору взяли в "Двину", и он как-то сразу заиграл в составе. Команда в Витебске была полумертвая, но с появлением Щупака, Назаренко, Акшаева, Кондратьева поднялась в середину таблицы.

Читать полностью: https://www.pressball.by/articles/blogs/sarychev/10648

Уважаемый Василий Сарычев, есть некоторые исторические неточности, а именно: Александр Щупак в "Двине" дебютировал в 1975 году, а уже в следующем он был железным игроком основы. В 1976 году в команде появились 17-летние Вячеслав Акшаев и Леонид Назаренко, сыгравшие пару-тройку игр по несколько минут. В 1977 году их наигрыш был куда бо'льшим, но вот свои первые голы они сумели забить только в 1978 году. Сам сегодняшний юбиляр действительно играет с 1978 года, причем Жора забил первый гол в первом же своем матче за "Двину" калининской "Волге" на 1-й его минуте! Об этом было бы неплохо сказать в дополнении к своей книге, если таковое планируется.