2020-07-19 21:03:31
Миг и судьба. Василий Сарычев о прошлом и настоящем

Вундеркинд. Володя Ященко должен был выиграть московскую Олимпиаду, но в двадцать лет был уже инвалид

Вундеркинд. Володя Ященко должен был выиграть московскую Олимпиаду, но в двадцать лет был уже инвалид40 лет назад стартовали Игры-1980 в Москве.

О нем говорили: такие появляются раз в сто лет. И выглядел под стать — белокурый красавец, спортивная копия Сергея Есенина.

2 июля 1977 года, во время легкоатлетического матча между юниорскими командами США и СССР Владимир Ященко прыгнул в космос. Три рекорда в один вечер: 2,27 — мировой для юниоров, 2,31 — европейский и 2,33 — взрослый мировой. И хотя было отнято достижение Дуайта Стоунза, Америка влюбилась в юного аполлона с гривой льняных волос.

Ему было всего девятнадцать, и приходилось только гадать, какие подвиги под силу такому таланту.

На боли в ноге он стал жаловаться в конце семьдесят восьмого. За два года до Олимпиады не следовало рисковать, тем более в шею никто не гнал, а звездный статус позволял взять паузу. Ященко принадлежал фантастический рекорд 2,35, и они с тренером решили отдышаться — пропустить сезон, подлечиться и подвести организм к старту четырехлетия.

Спартакиада народов СССР прошла без Ященко, но перед отбором на Кубок мира, когда личный наставник уехал в отпуск, в Запорожье прилетел старший тренер сборной и надавил на чувства. И Володя согласился — поехал в Каунас и на первых же прыжках порвал связку.

А потом пошли проблемы с коленом, которое ему исполосуют в ЦИТО — Центральном институте травматологии и ортопедии, — но сделают только хуже.

Владимир Ященко

Он учился прыгать на Брумеле, переняв устаревший перекидной. Все вокруг прыгали "фосбери-флопом", дававшим хороший запас, и один Ященко лицом к планке. Обыгрывал при этом легко. Так было с детства — в заводском спортивном лагере "Закалка" в Запорожье, в спортклубе "Трансформатор". Воспитатели им были восхищены: прелесть, а не мальчик.

Шло время, результаты росли, а он по-прежнему оставался прелестным Яшкой, перемахивавшим планку без напряжения, на природном даре.

Из Запорожья он никуда не переезжал, хотя может, и стоило, оставался периферийным парнем. Много читал, мог развлечься, на тренировках себя не истязал. Тренер его не то жалел, полагаясь на природный дар, не то боялся перегнуть палку: многие мечтали заполучить такой бриллиант, и Василий Телегин в чем-то юноше потакал, чтобы дома было хорошо, чтобы не украли...

Его быстро заметили — не могли не заметить. Врач легкоатлетической сборной вспоминал: тестировал кандидатов в юниорскую сборную через прыжок вверх из приседа. Ященко доктора поразил — взмыл змеем в свою стихию, обратно уже не ждали... У юноши была потрясающая двигательная координация, культура движения, пластика — на контроль, на особый контроль!

Специалисты посчитали, что запас его возможностей составлял 2,50 метра, на столько он и взмывал, преодолевая планку с гандикапом, необходимым с учетом изъянов техники. Переустановить ее не удалось даже тренеру Валерия Брумеля Владимиру Дьячкову, с которым Ященко работал наездами.

— Талантище, чистый гений! — вспоминал Дьячков. — Брумель брал мощью, жуткой трудоспособностью и пытливостью, желанием овладеть классической техникой при его природной несообразности. И Володя эту технику, которую я Валере ставил, освоил. Но Брумель у меня был лет с шестнадцати, постоянно. А Ященко — наездами, на сборах, или я просто его вызывал к себе. Поэтому технически Володя всегда хромал. Но природа так его одарила, что даже при видимых погрешностях он вытворял невероятные вещи. Он ведь взлетал где-то на 2,50, но из-за технических ошибок, как переход планки, брал меньше. А сколько мог взять — одному Богу известно.

Свой лучший прыжок Володя совершил на "Сан-Сиро" в Милане, где выиграл чемпионат Европы с результатом 2,35. Накинул на плечи флаг и под ор и звуки оркестра помчался по кругу.

Тогда им заболела вся Италия, и где-то символично, что "Каравелла Колумба", учрежденный здесь приз для лучшего спортсмена планеты по результатам опроса ведущих тренеров, специалистов, журналистов, досталась в тот год Владимиру Ященко.

Рекордсмены, которых он заочно разжаловал, говорили о нем через губу: всё напрыгал при отсутствии конкуренции. Опровергнуть Владимир успел лишь отчасти, обыграв поляка Яцека Вшолу, восточного немца Байльшмидта и западного Киллинга.

На большее не хватило времени: прыжковый век русского вундеркинда закончился в двадцать лет.

Владимир Ященко

Хирурги его зарезали, или образ жизни, или недосмотрели тренеры — разница невелика. Большие опасности стерегут красавчиков и ранних баловней судьбы.

Обидно, что по всем исходникам он был не "мордашкой", его тумбочка в палате ЦИТО едва вмещала книги. Не кроссворды и приключения — Бунина, Куприна, Андрея Белого, Леонида Андреева, Толстого... А любимым писателем был Грин — что может больше сказать о человеке, чем книги?

Он был необычным спортсменом, он и в секторе не с соперниками боролся — только с высотой. Этот парень был рожден летать.

"Стараюсь после победы поднимать планку выше рекордной, — сказал в одном интервью. — А когда, скажите, еще знакомиться с новой высотой?"

Я недавно совсем прочитал у современной британской бизнес-коуча: уходите от конкуренции, соревнуйтесь только с собой! Ященко это интуитивно понял лет сорок назад в юном возрасте.

А еще он поразительно умел концентрироваться. Перед значимым прыжком — неважно, на тренировке или в бурлящей чаше стадиона. До боли жаль, что Ященко так и не выступил ни на чемпионатах мира, которых тогда не проводили, ни на Олимпиадах.

В олимпийских Лужниках он был никем и, поздравив Владимира Киселева, ставшего чемпионом в толкании ядра, вдруг попросил подарить ему кепку "Адидас".

— А тебе разве такую не выдали?
— Да меня забыли уже...


Получив кепку, попытался шутить:

— Ну, теперь и вовсе никто не узнает...

Его накрыла толпа болельщиков, и Володя смущенно переориентировал людей на нового чемпиона. Никто не догадывался, как он мечтал об олимпийской победе!

После неудачной операции Владимир стал расклеиваться: "Как мне отсюда выбраться? Они меня зарежут, они ничего не умеют…" Как в воду глядел: вторая операция тоже не дала результата.

И он перестал бороться — махнул рукой и уехал в Запорожье. Союзная стипендия и должность инструктора физкультуры на "Запорожалюминстрое" давали возможность для небедного существования. Он прыгал, но в возможность вернуться на прежнюю высоту уже не верил.

Что-то потухло внутри.

Когда пришла помощь в лице разыскавшей его знаменитой многоборки из Австрии, было уже поздно. Хирург, светило ортопедии, сделавший Владимиру еще пару операций, признал, что после коллег-коновалов вернуть его в большой спорт уже нельзя.

Нет смысла идеализировать: в юном интеллектуале раздолбайства было на пятерых. Он мог забыть в гостинице шиповки, аврально одолжить с чужой ноги — и обыграть эту ногу в ее же тапочке. Мог вдруг расчехлить шашку, когда чиновники привычно заныкали часть подаренных за границей сумок. А мог не пойти за ордером на уже выделенную квартиру в обкомовском доме. Так ее и профукал — но тут другая причина: запил. Он уже крепко сел на стакан.

Он доживал короткий свой век со старенькой мамой на подранном диване в запорожской "хрущевке", потеряв все — славу, кудри, желание. Владимир Ященко скончался на 41-м году жизни от цирроза печени, не приходя в сознание из посталкогольной комы...

Из книги "Миг — и судьба"



Комментарии (3)

Александр Русак 20 Июл 2020 08:47
будь открытыми границы в те времена его проблемы с коленом за рубежом быстро решили.

Но нет - наши коновалы самые лучшие в мире!
Борисович 20 Июл 2020 00:56
Твою...дивизию. Как так? трагедия
imesh 20 Июл 2020 00:13
Звездный был мальчик. Обычно рано уходят звёздные девочки...