2017-11-23 21:57:13
Чемпионат Беларуси

Виталий Жуковский. Всех простил, но обнять не могу

Виталий Жуковский. Всех простил, но обнять не могуВ прошлом туре “Ислочь” совершила то, что многим казалось невозможным: за неделю до финиша чемпионата окончательно распрощалась с “зоной вылета”, обыграв благодаря голу в компенсированное время “Днепр”.


Главному тренеру “волков” можно не репетировать прощальное интервью —
Виталий ЖУКОВСКИЙ обещал покинуть свой пост в случае вылета, но это уже неактуально. Поэтому разговаривали мы с Виталием Леонидовичем совсем о другом: о том, какой ценой “Ислочь” “вышла из комы” и что ждет ее теперь. И, конечно, с вкраплением ярких деталей от специалиста: от летающих стульев на установке до погони по городу за Тишкевичем.

— На послематчевые пресс-конференции вы всегда приходили с улыбкой, шутили. Сложно было скрывать то, что происходило внутри на самом деле?
— Вот сколько помню, всегда говорят, что тренерская работа сложна. Получилось, что я много где поработал за пределами футбола — это не так уж и трудно. Дело разве что в отдельных психологических нюансах. Сложно — когда ты не занят любимым делом. Для меня же моя работа в радость. А проблемы есть везде. Что касается пресс-конференций, журналисты иногда приходят не с самыми приятными вопросами. И если ты являешься лицом клуба, должен делать все для его продвижения. Конечно, не всегда хотелось улыбаться, но приходилось. Потому что тренер — это еще и менеджер. И если начну поливать своих футболистов, ни к чему хорошему это не приведет.

— Нервов наверняка много за сезон потратили?
— Они везде выматываются: и на работе, и дома. Это всего лишь часть работы. Да, здоровья она не прибавляет. Но не скажу, что потратил нервов больше, чем рядовой, допустим, сантехник.

— Финиш чемпионата получился совсем не таким, как его многие представляли, — на вас уже практически поставили крест.
— По поводу “многих” я бы поспорил. Наоборот, почувствовал поддержку большого количества людей. Как ни крути, а все изменилось, наверное, когда закончился суд. И еще, когда следователь Попов в интервью “Прессболу” сказал про меня то, что многим не хотелось слышать — о том, что я не причастен к договорным матчам. Благодарен ему. У меня к тому времени ненависть к этим ребятам свелась практически к нулю, а после окончательно ушла, и стало легче работать. Появилось такое чувство, что люди стали переживать за клуб. Это был переломный момент.

— Вам легко было идти на судебное заседание и давать показания?
— А чего сложного? Сложно, когда приходится вилять хвостом. А когда ты как на ладони — это просто. Никогда в суде прежде не был и, надеюсь, не буду. Не думал даже, что буду стоять спиной ко всем. Что до показаний, говори правду и все. Мне рассказывали, что там кто-то выбегал, потом говорил: “Жуковский идет”. Подходили ребята: “Привет”. Ну, привет. Подходили бы другие, тоже бы поздоровался. На улице кого-нибудь встречу — убегать точно не буду. Однажды, кстати, Тишкевич на проспекте встретился. У него машина запоминающаяся. Это было еще до суда. Пытаюсь догнать. Смотрю: сорок, шестьдесят, восемьдесят. Не догоняю. Не то чтобы разобраться хотел или подраться, просто пару вопросов задать. Хотя, конечно, завелся, раз почти “сотню” по городу ехал. Потом на светофоре остановился, вижу: сзади жена и ребенок — это святое. Он меня видел, но не повернулся.
Я отошел уже. Знаешь, можно было три года ковыряться в дерьме, держа всех в неведении, а можно влезть по самые уши, чтобы потом оттуда выбраться. Хотя, честно, я их простил. Только обнять не могу.

— Почему старт и финиш чемпионата у “Ислочи” получились совсем разными?
— Во-первых, удача вовремя повернулась лицом. Во-вторых, это свидетельство того, что Жуковский не волшебник. Благодаря чему у нас раньше было преимущество? Мы базируемся в Минске, и я находил футболистов, которых затем интегрировал в команду. В начале же этого сезона не было бюджета, проходили какие-то скомканные просмотры, нормальной предсезонной подготовки до марта практически не было. В итоге вошли в сезон, будучи не готовыми к чемпионату. Когда за месяц до старта предлагаешь футболистам контракты — такого допускать нельзя. Раньше четко видел, какая обстановка и кем нужно усилиться. Мы с руководством понимали ситуацию, в которую вляпались. А помощи было немного. Вины с себя не снимаю ни в коем случае. Но такая сложилась ситуация. На просмотр приезжало мало футболистов, соответствующих уровню команды, которая заняла в прошлом году седьмое место.
В общем, провал был неизбежен. Хотя в стартовом туре в Жодино сыграли довольно качественно. Однако пропустили в компенсированное время — и все поломалось. Это говорит о том, что, если хочешь конкурировать с соперниками, надо уже сегодня начинать работу на трансферном рынке.

— Понятно, что команду нужно было настраивать, но не до второго же круга...
— В какой-то период, помимо удачи, пришла уверенность. Плюс пошел учиться на курсы “Pro”, появился свежий взгляд. Работал с Сергеем Владимировичем Боровским, которому очень благодарен. В клубе многое изменилось, в первую очередь результат. Например, стали меньше делать потерь на своей половине поля. Да и вообще, многие говорили про красивый футбол, но нужен был просто результат, и мы с помощниками изменили концепцию ведения игры. Была вера в футболистов, многие из которых прошли через национальную сборную. Их опыт в итоге и сказался, хотя некоторые говорили, будто они слишком возрастные. Мы подвели их в хорошей форме к концу чемпионата. Ну и дело в том, что мы просто пахали.

— Какие еще остались впечатления от работы с Боровским?
— Помимо Сергея Владимировича, лекции читал также Дулуб и другие квалифицированные преподаватели. Что до Боровского, может, футболистам не нравится, когда двадцать человек сидит, а он что-то рассказывает. Игроки, по большому счету, вообще теорию не любят. Но когда у Боровского хочешь что-то узнать, он отлично все объяснит. Тренер категории “Pro” должен знать, как, по крайней мере, в теории обыграть конкретного соперника. Это нам твердили все преподаватели. Тот же Сергей Владимирович не приходил и не говорил: надо делать так. Было иначе: мы делились мнениями, обсуждали, могли поспорить. На мои тренировки он приходил только в качестве преподавателя, разве что перед игрой с “Днепром” пригласил его на двусторонку.
Кстати, пользуясь случаем, хочу поблагодарить Виктор Иосифовича Шукана. Он изначально работал на категории “Pro”, но в футболе все меняется. По сути, он был для меня чужим человеком. При этом меня в свое время взял на курсы категории “В”. Сказал: “При одном условии — если поступишь в институт. А на категорию “А” можешь не приходить, пока не закончишь”. В этом году я окончил БГУФК.

— На пресс-конференции после игры с “Крумкачамi” вы сказали, что покинете команду, если она вылетит в первую лигу. Это были эмоции или твердо решили?
— Дело в том, что я несу ответственность за результат. Со стороны мне всегда “предлагали” уйти. Но понимал, что должен и могу довести дело до конца. За пару недель до игры с “Крумкачамi” были очень серьезный разговор с руководством, собрание. В конце объявил, что уйду, если “Ислочь” вылетит. Эту информацию не хотел выносить в прессу, однако, когда не выиграли, все же сказал.

— Была уверенность в положительном исходе?
— Если бы не было, ушел бы сразу. И во время матчей сидел бы на скамейке и не дергался. Да, было непросто. Был один момент — лучше сам расскажу, чем кто-то со стороны. Я для футболистов человек, которому они верили. Но, когда не было ни результата, ни денег, видел по глазам, что стали проскакивать мысли: может, Жуковский — рядовой тренер? А может, он вообще не тренер? Всегда выслушивал мнения игроков, но они начали высказываться не по-футбольному — появилось какое-то ворчание. В итоге на установке однажды решил встряхнуть команду. Сорвался, полетели компьютеры, одному футболисту пришлось чуть стулом по голове не съездить. Понимал: если уходить, то мужиком. Пусть лучше дублеры играть будут, чем основа с таким отношением. В общем, немного попугал народ, даже тренерский штаб. Бывают срывы. Но, уверен, это пошло на пользу. Как в семье: все серое и унылое, потом поругаешься — и наступает позитив. В итоге этот футболист выдал отличную концовку, помог клубу выбраться из “зоны вылета”. Через несколько недель он, кстати, подошел и извинился, как и я перед ним. У нас даже контакт наладился.

— Говоря об уходе, держали в уме какие-либо варианты?
— Даже если бы кто-то пришел с предложениями, не рассматривал бы их. У нас было трудное время. Команда могла не доиграть до конца сезона. Разве что дублерами. Тогда сказал: даю слово, что доработаю до конца чемпионата, даже если мне не будут платить. А если кто позвонит, не буду обращать внимания. Мне кажется, это было правильно. Хотя мог бы забросить “рекламку”: готов к предложениям и все такое. Но этого делать не собирался: надо уважать людей, которые тебя сюда привели и подняли. Куда бы пошел? Не знаю. В бизнесе сейчас тебя никто не ждет. Вообще, хочется развиваться. И если бы не смог сделать это в футболе, попробовал бы что-нибудь другое.

— Долго не получали зарплату?
— Четыре месяца. Но это не должно было влиять на работу. Тренировка — всегда праздник. И настоящий тренер — тот, у кого футболисты работают на максимуме. Хочется, чтобы команда была профессиональной. Что вкладываю в это слово? Когда игрок получает зарплату вовремя и выкладывается на поле. Когда он не едет за день до игры за 300 километров и не выходит потом с отекшими ногами, лишь бы как поев. Когда он накануне матча находится в клубе, может хорошо выспаться и думать только о предстоящей встрече. У всех ведь семьи, дети, кто-то плачет, у жены плохое настроение, друг просит машину в три часа ночи отогнать. У всех есть проблемы, но они не должны мешать. Благо руководство “Ислочи” сделало все, о чем я просил.

— Можете предположить, в каком виде “Ислочь” будет существовать в следующем сезоне?
— Очень многое зависит от финансирования и от законов, которые у нас постоянно меняются. Сейчас не могу прийти к руководству и потребовать: дайте мне гарантии, будет так и так. Потому что знаю, это невозможно предугадать. По объективным причинам договоренности, которых достигали перед началом прошлого сезона, не были полностью выполнены. Перед следующим, а точнее, уже в первой декаде декабря, придем и скажем: каких футболистов, на какие позиции хотим видеть, с примерными зарплатами. Дело в том, что уже в марте нам предстоят два важнейших матча с БАТЭ в четвертьфинале Кубка Беларуси.
Если ответят: давайте, идем на это, то никаких вопросов. Если скажут: категорически нет, то ни в коем случае не обижусь. Выкручивать руки никому не стану. Посмотрим, что будет. Я не хочу покидать клуб. Вижу людей, которые как будто на пороховой бочке сидят, и понимаю: если уйду, многое здесь поменяется.
Мы остались в высшей лиге — это хорошо. Но самое большое счастье будет в начале декабря, когда отпразднуем 10-летие клуба. Когда играли на области, собиралось 50 человек, во второй лиге — 60-70, сейчас мы не можем найти зал, чтобы все поместились. Планируется порядка 300 человек, из них половина — наши воспитанники. Серьезный масштаб. Вот это кайф! Ты понимаешь, что сделал что-то значимое. Это заслуга не только игроков, тренеров, но и руководства Минского района.
А придешь в команду с лучшими финансами — во время предсезонки тебя все уважают, ты классный чувак. Но стоит два-три раза проиграть — и становишься таким же, как все остальные, начинаются звонки другим тренерам и так далее... Поэтому я ценю то, что есть в “Ислочи”. Хочу еще больше учиться, а не бегать по командам. Сильнее всего прогрессируешь, когда есть возможность для творчества.

— Высокий средний возраст — главная проблема команды?
— Да, учредитель клуба Владимир Ананьевич Пинчук указал на это после нашей вчерашней встречи. Но брать молодых футболистов только из-за возраста я не собираюсь. У нас играет Тараканов, мы пригласили еще одного, Побудея. Хотели видеть Вадима в “Ислочи”, потому что он тренировался в хороших условиях и заигран за сборную. Так и у него ушло три месяца на адаптацию. Кроме того, окончательно убедился, что ни в коем случае не буду рассматривать варианты с арендой. С арендованными футболистами работать хуже, чем с сорокалетними. С тем же Шагойко мы можем в любой момент говорить о продлении контракта, если он в хорошей форме. А с арендованными что делать? Не нравится — его забрали. Не нравится — отправили в другой клуб. Поэтому не вижу смысла, когда агент приводит футболиста: пусть у вас побудет. Как и в том, что игрок вроде бы на контракте, но принадлежит кому-то другому и его могут продать за банку кильки в любой момент. Да еще и требуют, чтобы я его ставил в состав. В то же время у нас есть круг молодых футболистов, которых хотели бы пригласить. Однако есть проблема: они находятся на контрактах с БАТЭ, столичном “Динамо”, “Шахтером”, “Минском”. Также серьезно в этом направлении работает Брест, так что конкурировать очень сложно. Но, если подвернется вариант, будем рассматривать. Разумеется, будем надеяться и на свои силы. Например, на молодого вратаря Вергейчика, который заканчивает обучение в академии БФФ. Или на того же Некрашевича — он уже подтягивается к основе. Есть еще пара перспективных ребят 2000 года рождения. В целом изменений будет немало, думаю, процентов сорок состава.



Комментарии (0)