2017-12-11 22:04:52
Чемпионат Беларуси

О бедном “Нафтане”. Аллергический зуд

О бедном “Нафтане”. Аллергический зудГлавный тренер “Нафтана” Олег СИДОРЕНКОВ не раз был близок к тому, чтобы сорваться и рассказать все по ходу сезона. Тогда на пресс-конференциях и всплывали фразы, что “в клубе работают люди, которые с мая лежат на трех досках и ждут, когда их вынесут вперед ногами”.


Новополочане покинули высшую лигу, а 41-летний специалист — команду, в которой в разных статусах провел шесть лет. И хотя Олег Анатольевич успел поостыть после финиша чемпионата, о том, что творилось в Новополоцке, он говорил прямо и резко.

— Как провели две недели после увольнения?
— Впервые за долгое время испытываю комфорт. За шесть лет работы в “Нафтане” многое стало серьезно напрягать. Постоянно думал, для чего вообще существует клуб? Зачем? И понял, что все логично: люди, которые с 2014 года не могут рассчитаться с игроками, должны рано или поздно оказаться в такой ситуации. Надо уметь признавать ошибки и делать выводы. На многое по ходу сезона взглянул иначе — начиная с того, что клуб изначально неправильно отреагировал на спасение на последних секундах чемпионата-2016. Затем “прибавили” себе еще “минус пять” очков и пытались делать вид, что за что-то там сражаемся. Мы по определению были первыми претендентами на вылет. Следовало это четко понимать и как-то встрепенуться, но так не произошло. Знаю, о чем говорю: в нынешнем виде “Нафтан” у людей ничего, кроме аллергического зуда, не вызывает — другой реакции, увы, нет. Первую неделю после увольнения все время размышлял об этом, а сейчас уже стало легче и спокойнее. При этом были и приятные моменты. К примеру, обучение на тренерских курсах по категории “Pro” — возможность отгородиться от постоянного негатива, перезагрузиться. Оказывался в иной обстановке — и снова появлялось желание продолжать что-то делать, бороться.

— Вы делали вид, а сколь-нибудь реальные шансы остаться все же видели?
— Они изначально представлялись мизерными: еще на старте находились в проигрышном положении. И в отличие от других команд — той же “Ислочи”, которая также стартовала с “минусом”, — ничего не предпринимали. Сам принцип комплектования тоже был неверным — прежде всего это моя вина. Должен был понимать, что никаких изменений в Новополоцке не предвидится, когда предлагал игрокам контракты — условия либо выполнят нескоро, либо “срежут”. В принципе так и говорил. Футболисты спрашивали: а будут платить или нет? Отвечал: а черт его знает. Шесть лет в “Нафтане” не существовало никаких гарантий, и начинать ездить ребятам по ушам, что все будет радужно... Стараюсь такого не допускать. Надо отвечать за свои слова. Тем не менее некоторые игроки оказались не готовы к финансовым проблемам. И это нормальная человеческая реакция, ее можно понять.

— Неужели любой футболист, который собирается подписать контракт с “Нафтаном”, не знает, что его ждет?
— Очереди к нам, конечно, не было: шли те, кто прекрасно знал ситуацию. Или те, кто минувший сезон полностью пропустили, как Богунов или Козлов. Те же Печенин и Плясунов могли оказаться в Новополоцке еще зимой, а не летом. В общем, можно было лучше сработать, но это должны хотеть все работники клуба, а не две белые вороны.

— На курсах “Pro” вы ведь наверняка пересекались с главным тренером “Ислочи” Виталием Жуковским. Общались на тему “минусов”?
— Конечно, ситуация одинаковая. Однако в тренерском штабе “Ислочи” амбициозные ребята, плюс им помогло руководство. Ни в коем случае не хочу искать оправданий, но в чем различие? “Ислочь” в прошлом сезоне заняла седьмое место и при этом сохранила состав. Клуб делал все возможное, чтобы остаться в элите, все жили одной целью. У нас такого не было и в помине. В первом круге быстро урезали зарплаты, уволился врач, не было тренера вратарей, хотя самому старшему голкиперу — 23 года.

— В “Ислочи” тоже четыре месяца не платили зарплату.
— Но у нее нет трехлетних долгов. Там, если руководство что-то говорит, ему можно доверять. В “Нафтане” ситуация иная. Три года назад люди добились неплохого результата, заняли пятое место — и до сих пор не получили за это деньги. Но не собираюсь устраивать охоту на ведьм: стараюсь учиться на чужих ошибках, хотя пока получается лишь на своих. За этот год приобрел колоссальный опыт, было много разочарования, лицемерия. За это все, впрочем, минувшему сезону также спасибо.

— Неужели за прежние годы в Новополоцке с чем-то подобным не сталкивались?
— Например, раньше не было такого, чтобы вообще никаких денег по итогам месяца не платили. Или чтобы в тренерском штабе работали два человека. И без врача — не знаю, есть ли еще в мире подобная команда, не говоря уже об элитном дивизионе.

— Тем интереснее: как был устроен быт “Нафтана” в таких спартанских условиях?
— В начале сезона тренеров было трое, затем ушел Сергей Чернявский и остались мы с Александром Трайдуком. Занимались в том числе непрофильной работой. Так как нет администратора, сами готовились к тренировкам, все расписывали, собирали инвентарь, расставляли-убирали фишки. Это, разумеется, вредило интенсивности занятий, плавному переходу от одного упражнения к другому. Про тренера вратарей уже говорил. Раньше у нас играл опытный Аснин. Предупреждал: поможешь на тренировках. Он и сам работал, и другим спуску не давал. А сейчас ребята работали сами. Говорил: у вас есть полчаса, и они их проводили так, как приблизительно представляли по опыту в других командах.

— Хорошо. Но как же обходиться без врача?
— Ну, у кого какие связи. Кто-то к знакомым в Минск ездил, кто еще куда. Получаешь травму — фактически остаешься с ней наедине. Если что-то случалось во время матча, выбегал массажист — замораживал. Не знаю, что там осталось в его чемоданчике от доктора, но помню игры, на которых не находилось даже бинта. Периодически помогали врачи “скорой помощи”. Поэтому и бывало, что растяжение лечили месяц — никто не мог точно поставить диагноз и выстроить систему восстановления.

— Перед стартом сезона, когда пришло письмо от завода “Нафтан”, что не будет финансирования, все говорили: ничего страшного — там концерн, там еще кто-то, все будет хорошо... Пыль в глаза?
— Да, конечно. Все просто тянули время в надежде, что ситуация поменяется и кто-нибудь подключится. Но, по большому счету, это ни к чему не привело.

— Что вы имели в виду, когда говорили о “белых воронах”?
— Тренеров. Но вообще не хочу на эту тему разговаривать. У меня жизнь не заканчивается. В принципе уже сказал после игры с БАТЭ: в клубе, где люди в мае готовятся к вылету в первую лигу, ни о каких спортивных задачах речи идти не может. Съездить, поставить галочку “матч состоялся”... Не собираюсь быть донкихотом.

— Понятно, что речь о руководстве. Как на практике строились ваши отношения?
— Нормально. Никогда не чувствовал серьезного давления. Просто были нюансы: есть футбольные клерки, которые предпочитают говорить о чужой работе за спиной… Если бы не жил в городе двадцать лет, вообще забыл бы и не обсуждал ничего. Хочется, чтобы у “Нафтана” началась другая история. Но не мне становиться ее жертвой и выводить людей на чистую воду.

— Эти люди внутри клуба?
— Да. В начале сезона быстро подсчитаны все очки. Вердикт: шансов нет, так зачем платить такую зарплату, если можно другую...

— Было ощущение, что хоть какая-то работа ведется?
— Ни за кем не следил, мне это не интересно. Надеялся, что люди стараются изменить ситуацию к лучшему. По факту же реально видел работу разве что Подлипского, который постоянно пытался искать варианты, как выжить. И еще его заместителя Колбасенко, который также привлек определенные средства.

— Как часто хотелось плюнуть на все и уйти?
— Нередко. Постоянно находиться внутри этого было непросто, хотя люди ходили на работу и делали вид, что все нормально. Никто всерьез не воспринимал важность положения.

— Сколько не платили?
— Первая часть зарплаты была в марте, следующая — в июне. Потом, когда контракты урезали — кому в два раза, а кому и больше, — появилась определенная стабильность. Платить стали меньше, но вовремя. На сегодня долгов по 2017 году нет, остались только за 2014-й.

— Истории, подобные прошлогодним — мол, на базе есть было нечего, — сейчас случались?
— Да никогда такого не было. На базе всегда двухразовое питание. При этом, конечно, все испытывали проблемы с деньгами. У людей обязательства, долги, кредиты. Кто-то прилично подвисал. Выкручивались как-то, друг у друга занимали.

— У вас жена, дети. Не уговаривали все бросить?
— Нет. Как и другие родственники, они понимали, в каком клубе работал. Чтобы финансовые проблемы сильно прибивали, такого не было. Но я-то шесть лет в “Нафтане” — адаптирован, мог подождать. А для кого-то это в диковинку — нервничали... Тяжелее всего пришлось ребятам, которые приехали в Новополоцк с семьями.

— А когда окончательно решили уйти?
— Наверное, после игры с БАТЭ. Получилось добиться ничьей на “Борисов-Арене”, однако четко понимал: делать здесь больше нечего. Хочется другого. Обучаешься, пытаешься развиваться, но применить все знания на практике трудно.

— Что за конфликт у вас возник с Сучковым и Горбачевым?
— В конце сезона случился эпизод, который мешал подготовке к игре со “Славией”. Следовало как-то отреагировать — считаю, все сделал правильно. А что произошло, говорить не стану, но никаких конфликтов не было.

— Сучков говорил, что были.
— Это нормально: в любом коллективе есть обиженные и недовольные. Когда команда внизу, найти виноватых легче всего. Естественно, не обошлось и без моих ошибок. Сейчас из того, что делал по ходу сезона, поменял бы многое.

— Когда команда сидит без денег, появляются разговоры, что можно заработать другими способами. Вам, наверное, известно, что на слушаниях по договорным играм звучало и слово “Нафтан”.
— Никогда не стану кого-то в чем-то бездоказательно обвинять и подозревать. Но и в обратном не уверен на сто процентов. Поэтому бить кулаком в грудь и кричать “такого не было и быть не может!” не могу.

— У вас играл один из фигурантов процесса по “договорнякам” Юрий Рыжко. Почему?
— Мне нравится отношение Юры к делу. Понимаю, у человека случилась такая история. Но не мне его судить. Главное, чтобы он хотел из нее выйти. Повторю, Рыжко доволен, и дальше продолжал бы с ним работать.

— Каким вам видится будущее “Нафтана”?
— Как житель Новополоцка хочу, чтобы отношение к команде стало другим. И чтобы клуб работал на развитие футбола. Нет ничего невозможного. В первую очередь надо “обнулить” долги, это позволит начать все заново, избавиться от прошлого и измениться в глазах болельщиков.

— Что ж там за сумма, что три года не могут разобраться?
— В целом деньги не бог весть какие, но для футболиста белорусского чемпионата довольно существенные. Лишь бы они не сказались на бюджете следующего сезона.

— Каковы ваши планы?
— Встречаюсь с людьми — есть один неплохой вариант. Но пока говорить о нем преждевременно.



Комментарии (0)