2002-05-27 14:36:45
Кубок Беларуси

Финал. Отчет. Подорожание

Финал. Отчет. Подорожание

Нынешний розыгрыш войдет в летопись Кубка Беларуси как весьма незаурядный.

Помимо неординарного решения провести финал за пределами столицы, он “отличился” еще и небывалыми частотой и громкостью скандалов на почве судейских просчетов. Причем фигурантами проколов в течение месяца стали два наиболее известных и опытных белорусских арбитра. Четвертьфинал исключил из числа практикующих рефери Сергея Шмолика. Финал поставил под удар репутацию Вадима Жука.




Это тем более печально, что дискуссии на обозначенную тему, хотим мы того или нет, отодвинули на второй план собственно игру — неплохую по качеству, богатую на сюжетные перипетии и поучительную своим итогом…


Решающий кубковый поединок в декорациях лишь наполовину построенной витебской арены оказался, как мы и предсказывали, зрелищем фантасмагоричным. При всем старании хозяева стадиона за отведенные им считанные дни ненамного приблизили обстановку к торжественной. В результате антураж финала рождал ассоциации с шикарным банкетным столом, сервированным в помещении, где ведется капитальный ремонт, а потому не покрашены потолки и стены, не застеклены окна и пустые проемы зияют вместо дверей. Разве что шикарный паркет (читай: отличный газон) уложить успели. А еще и тамада явно подкачал: чего стоит хотя бы вопиющая бестактность информатора, который с придыханием продекламировал ФИО витебского и гомельского мэров, но ни звуком не обмолвился о присутствии на трибуне их коллеги из Борисова…


Анализировать этот финал, как ни странно, легко. Прежде всего по причине абсолютной прозрачности психологической подоплеки событий. Борисовчан прочили в победители абсолютное большинство прогнозистов. Такое газетно-эфирное почти единодушие невозможно было упрятать от глаз и ушей игроков, и в этом таилась опасность недонастроя. В то время как гомельчанам фактор всеобщего неверия в их конкурентоспособность мог лишь добавить мотивации. Именно это, полагаю, и случилось.


Стартовая диспозиция была явно интереснее в ее гомельской составляющей. Очевидным сюрпризом смотрелось появление в составе Олега Черепнева, а еще большей неожиданностью оказалась его роль активного опорного хавбека. Составив в этом амплуа пару Федору Лукашенко, Черепнев взял на себя львиную долю забот по противостоянию Игорю Чумаченко, а помимо этого успевал участвовать в большинстве атакующих вылазок, зачастую оказываясь в них “главным обостряющим”.


В построении игры “Гомеля” бросилась в глаза нарочитая аритмия. Неспешный перепас с четким контролем над мячом по велению диспетчеров Карсакова и Лукашенко чередовался со взрывными атаками преимущественно по флангам. Эффект таких действий был двойным: БАТЭ лишался любимой темповой игры, а защитники и хавы борисовчан никак не могли уловить моменты активизации визави. В рядах гомельчан броскостью решений и поступков отличался юркий Геннадий Близнюк, которого Сергей Подпалый остроумно предпочел оставленному в запасе форварду-гренадеру Назарову.


Не хочу, чтобы из предыдущего абзаца последовал вывод об ощутимом перевесе гомельчан. Но под тем, что они провели первые полтайма организованнее и разнообразнее соперников, готов подписаться.


БАТЭ удивил тем, что… ничем не удивил. Наверное, мнение спорное, но к матчам подобной значимости все же стоит готовить нечто из ряда вон выходящее: в расстановке наличных сил, построении игры, розыгрышах стандартов — мало ли в чем еще… Ничего подобного в исполнениии подопечных Юрия Пунтуса заметить не пришлось. До перерыва борисовчане вели добротно отлаженную игру с абсолютно стандартной расстановкой 3-5-2 и привычными по играм нынешней весны достоинствами. Их хватило, чтобы создать два первых эпизода, отмеченных подлинной остротой: с ударами головой Беганского после прострелов с флангов.


Гомельчане почти сразу адекватно ответили выведением на огневую позицию Бореля. Стало ясно, что душевное равновесие оппонентов постепенно расшатывается, и матч расстается с монотонной заданностью. Случай на 31-й минуте взрывным эффектом превзошел сумму всего, что ему предшествовало. После несложного для вратаря дальнего удара головой все того же Беганского Дусманов поймал было мяч, а затем выпустил его из рук, будто выхваченную из угольев печеную картофелину. Вратарь бросился вдогонку потере, но лишь растянулся на газоне. А по оставленным им воротам уже бил подкравшийся к штрафной Скрипченко.


Дальнейшее и спустя годы будет предметом подробнейших методических разборов на судейских семинарах. У линии ворот мяч встретил либеро гомельчан Иванов и неуклюже отбил на набегавшего из глубины штрафной Чумаченко. Борисовчанин переправил подарок в сетку, но его голеадорское торжество остановил поднятый флажок лайнсмена Вячеслава Быкова.


Тот действовал с учетом тончайшего нюанса правил, о котором, разумеется, знал в отличие от проваливших анализ момента телекомментаторов. Вот его суть: когда вратарь оказывается “отыгранным” за линией мяча, атакующие, для того чтобы не попасть в офсайд, должны в момент передачи от партнера иметь перед собой уже не одного, а как минимум двух полевых игроков-соперников. Быков посчитал, что в момент удара Скрипченко между линией ворот и Чумаченко находился только Иванов. Исходя из этой посылки, офсайд был зафиксирован верно. Но уже в ходе послематчевого видеопросмотра эпизода всплыл другой нюанс, который и побудил руководство БАТЭ включить судейское решение в перечень оспоренных официально (смотрите протокол). По мнению борисовчан, Чумаченко не был “вне игры”, так как в момент удара на одной линии с ним оставался другой гомельский защитник — Дроздов.


Обозначим свою позицию в разгоревшемся споре. Случай идеально подходит в качестве примера момента, допускающего две противоположные трактовки. Телевизионный стоп-кадр фиксирует сильный наклон корпуса Чумаченко, создающий поразительный эффект: голова и плечи игрока — в офсайде, бутсы — нет! Каждая из сторон может до хрипоты отстаивать свои резоны. Но, полагаем, любая экспертная комиссия примет сторону арбитров и не возьмется оспорить их решение.


Тот риф, на который напоролся мэтр белорусского судейского цеха, — отнюдь не отмена гола. 8 минут спустя Вадим Жук не назначил бесспорный пенальти в ворота “Гомеля”! Это случилось после того, как Иванов нелепым пасом-срезкой сопернику начал чужую атаку. Беганский бросил в прорыв все того же Чумаченко. Он тычком пробросил мяч себе на ход в штрафную и уже в ее пределах был скошен нерасчетливым подкатом бедолаги-защитника. В отличие от скорых на вердикты молодых коллег воздержусь от поисков побудительных мотивов в решении Вадима Жука. Вполне достаточно, на наш взгляд, констатировать, что его ошибка по ужасности и резонансу сопоставима с теми, за которые в начале месяца “казнили” Сергея Шмолика. Планка наказания была поднята тогда высоко. Сдается, теперь судейскому комитету предстоит самое интригующее заседание в его истории… Тучи над головой заслуженного рефери сгущает еще одна жалоба, “по совокупности” добавленная в протокол борисовчанами. Она — по поводу эпизода уже из второго тайма. На 49-й минуте Дроздов в границах штрафной действительно завалил руками через бедро Концевого, и форвард БАТЭ оказался на газоне, вместо того чтобы принять пас от партнера. За вчерашний день довелось изучить аж три видеоверсии этого эпизода. Одна из них более чем доказательна. И если борисовчане приобщат ее к вещдокам, думается, Жуку и здесь будет проблематично отстоять свою правоту…


Оба судейских просчета случились, когда счет финала еще не был открыт. В контексте с тремя кряду (в течение пяти игровых минут!) ударами борисовчан в штанги они не выглядели роковыми — короткий отрезок на стыке таймов БАТЭ провел с подавляющим перевесом. Вкупе со смятением, накрывшим оборонительные порядки гомельчан, это породило у зрителей предчувствие коренного перелома.


Впрочем, ему было суждено улетучиться весьма скоро. Добавив активности в наступлении, БАТЭ явно потерял в осмотрительности. Скорее всего, этому “поспособствовала” антрактная замена прилежного Лихтаровича на Страхановича, который не слишком жалует игровую дисциплину.


Голевая акция “Гомеля” на 59-й минуте чисто внешне смотрелась образцовой фланговой контратакой. Но на деле таковой не являлась. Голу предшествовали 10 (!) точных передач, причем 8 были неспешно сделаны на своей половине. А затем Карсаков исполнил аттракцион большого мастера: парой-тройкой маневров с мячом он исключил из игры Страхановича, Лошанкова, Багу, а затем отправил мяч Данилову — в предголевой маршрут вдоль левой бровки.


Трехминутка между первым и вторым голами явила публике незнакомый доселе БАТЭ. Команда впервые в сезоне оказалась в роли догонявшей. Эффект такого злоключения ее парализовал. Скорый гол Карсакова и несколько атак гомельчан по его следам были изящны до издевательства. Игра борисовчан рассыпалась. А после того как Юрий Пунтус явно “на нерве” принял самое спорное из своих решений нынешней весны и снял с игры “рывшего землю” Чумаченко, собрать ее оказалось уже некому.


Вот тогда-то котировки судейских ошибок финала резко подскочили. Октябрьский казус Виктора Матюшева закрыл перед БАТЭ первую из возможных дверей в Кубок УЕФА. Майские просчеты Вадима Жука захлопнули перед носом вторую...


Впрочем, ничуть не хочется омрачать заслуженную радость победителей. Козыри гомельчан, заявленные еще в дебюте, проявлялись по ходу матча все более выпукло и отчетливо. Второй тайм не оставил сомнений в том, что Кубок попал в достойные руки. Сергей Подпалый и его команда оказались в решающий момент более собранными, мастеровитыми и мудрыми, чем соперники, которых прочили в фавориты.





Комментарии (0)