2012-07-16 23:38:55
Легионеры

Американские горки

Практически перед каждым юным белорусским хоккеистом рано или поздно встает вопрос: где продолжать карьеру? Кто-то уезжает в Россию, кто-то улетает за океан. На второе, правда, решаются немногие — слишком уж боязно в одиночестве отправляться в неведомую Северную Америку. И все же смельчаки находятся. Этот материал ставит целью не только рассказать о двух белорусских “американцах”, но и принести практическую пользу тем, кто сомневается.


О жизни в Канаде корреспонденту “ПБ” поведал отправившийся туда год назад 16-летний защитник
Владислав ЗАМЖИЦКИЙ, о пребывании в США — отучившийся три года в Штатах 18-летний нападающий Артур РАЕВСКИЙ.

Влад Замжицкий: хоккеистов уважают

Пару лет назад Влад и подумать не мог, что окажется в Канаде. А год назад поступило предложение, на которое он, поразмыслив с родителями, согласился. “Как заметили? Вроде бы на чемпионате страны по своему году”. Учится Замжицкий в спортивном колледже “Нотр-Дам” в провинции Саскачеван. Большинство ребят в нем, само собой, занимаются хоккеем, но есть и те, что играют в американский футбол и соккер. Не забывают и о женском хоккее. В Беларуси, кстати, парень учился не в спецклассе, а в обычной школе.
“Когда уехал, первое время, разумеется, было тяжело — без родителей, друзей. Да и английский язык толком не знал. Но уже недели через три освоился, почувствовал себя в своей тарелке”, — рассказывает о первых днях пребывания в Канаде Замжицкий. С ним учатся и несколько русских ребят.
Главный барьер поначалу стоял как раз в общении с остальными: “Первым делом нужно было учить язык. Когда можешь нормально контактировать с окружающими, удается решать проблемы, понимаешь, что от тебя хотят. Учителя поначалу помогали, понимая, что с английским пока проблемы”.
Канада — хоккейная Мекка, это известно всем. Однако, несмотря на это, никто не забывает об образовании. “Хоккей и учеба там равнозначны. Потому что в Канаде понимают: если вдруг не задастся с игровой карьерой, ты должен быть образованным человеком, чтобы суметь устроиться на хорошую работу. Есть железное правило: плохо учишься — не тренируешься и не играешь”.
Четкого графика, расписания на длительный период в “Нотр-Даме” нет. Бывает, тренировки перед школой, а после занятий — спортзал. В основном тренировки каждый день. И по две-три игры в неделю. “Отличия хоккея? В Канаде, конечно, все быстрее, больше силовой борьбы. В Беларуси я проводил примерно 34 матча в год, в Северной Америке — около полусотни. Разница ощутимая”.
На тренировках принято выкладываться. Хочешь заниматься — работай, нет — давай, до свидания! “У нас не все так подходят к делу. В Канаде хоккей — святое. Им занимается каждый второй ребенок. Конкуренция большая, это огромный плюс. Когда ее чувствуешь, проще развиваться”. При этом борьба за место в составе не мешает сплоченному коллективу. Каждый подсказывает партнеру, если в том есть необходимость. Такого, чтобы из-за ошибки все набрасывались на человека, по признанию Влада, никогда не было.
Канадский колледж не похож на белорусский. “Это такой мини-городок, в котором и живешь, и учишься, и играешь. Рядом находятся… общежития, если по-нашему, арена, школа. Есть даже костел. За пределами этого городка бываю, но очень редко. Случались выезды со школой на матчи НХЛ, футбольные поединки. За территорию колледжа, когда возникает необходимость, отправляемся в сопровождении учителей”. Отбой в “Нотр-Даме” бывает в разное время — в 21.30 или в 22.30. По выходным — в 23.00.
Обычный день ученика-хоккеиста проходит примерно так: занятия в школе, тренировка, дальше — 90 минут на самоподготовку. Остается часа два свободного времени. “Можешь, например, отправиться в спортзал или доделать уроки, если не успел. Или просто поспать. Я обычно выбираю первый вариант”.
Учиться Замжицкому предстоит еще два года. “Дальше стоит ждать драфт юношеских канадских лиг. Попасть на него при удачном раскладе можно уже в следующем году”. Влад слышал, что на матчи приходят скауты, наблюдают. Но сам внимания не обращал: понятное дело, когда играешь — не до того. Понимает: если задрафтуют, придется менять колледж и продолжать учебу по новому месту жительства.
Что белорусский канадец посоветовал бы ребятам помоложе, которые также думают переехать в Северную Америку? В первую очередь учить язык и работать над собой здесь. “Там никто не станет учить тебя с нуля, должна быть хоть какая-то база. И, конечно, играть хорошо, чтобы заметили”.
В Минске Замжицкий занимался в школе “Динамо” и СДЮШОР у Павла Титка и Владимира Лосицкого соответственно. “Они мне очень помогли, да и сейчас продолжают. Предсезонку вот провожу с ними”.
Учеба в “Нотр-Даме” продолжается с сентября до середины июня: два семестра, после каждого из которых экзамены. Какого-то особенно тяжелого предмета не было, все давались довольно легко. “Учителя там поддерживают. У нас тоже, но в Канаде учиться как-то проще. Когда переехал, сразу подтянул успеваемость”.
В чем выражается канадская сверхлюбовь к хоккею? “Да просто идешь по городу и на каждом шагу встречаешь людей в майках любимых команд, с клюшками. Если говоришь, что ты — хоккеист, сразу уважают”.
Влад не считает, что в канадском тренировочном процессе белорусам стоит многое перенимать. Разве что, по его мнению, было бы хорошо, чтобы с защитниками и нападающими работали разные тренеры. Тогда и наставникам станет проще — не надо разрываться.
Хоккеем Замжицкий начал заниматься поздно — в 8 лет, после того, как его позвал друг. За первой тренировкой наблюдал со стороны. Увиденное впечатлило. Когда вышел на лед, поехал сразу — помогло умение кататься на роликах. Разумеется, первое время Влад сильно отставал — партнеры занимались уже несколько лет. Но через год начал пробиваться в состав, проводить первые матчи.
В “Нотр-Даме” помнят именитых выпускников. Венсан Лекавалье, Бред Ричардс, Джордан Эберле — гордость колледжа. Всего же более 130 воспитанников были задрафтованы в НХЛ.
А вот о родине Влада канадцы знают немного. “Там понятия не имеют, что такое Беларусь. Обычно думают, что я из России. Там даже про Костицыных часто в журналах пишут, что они — русские…”

Артур Раевский: дураки не нужны

Заниматься хоккеем Артур начал в “Юности”. Еще в период правления федерацией Владимира Наумова проводилась программа, по которой в Беларусь приезжали американские тренеры и наших талантливых ребят собирали в кэмп. “Появилась возможность съездить в Америку, проявить себя. Потом предложили отправиться в школу “Шэттак”, в которую раньше попали наши Кирилл Готовец и Денис Далидович. В первый год родители не отпустили. А вот следующим летом мама, хоть и со слезами, смирилась с моим отъездом”.
Как и Владу, Артуру первое время пришлось усиленно подналечь на английский. “Вроде бы учил его здесь и в гимназии, и с репетитором, но разговорный язык — совсем другое. Бывало, не понимал половину сказанного”.
В “Шэттаке” та же философия: неважно учишься — не допускают к играм. Если так продолжается длительное время, человека просто отчисляют из команды. “Там все устроено на системе ”хоккей не в ущерб учебе”. Одна из первых фраз моего тренера: “В хоккее дураки не нужны”. В Америке смотрят не только на то, какой ты хоккеист, но и какая личность. Почему-то у нас, если хорошо учишься, то попадаешь под прессинг со стороны ровесников: “ботаник”, “заучка”. В США, наоборот, стыдно тем, кто учится плохо”.
Тяжело ли совмещать одно с другим? Здесь Артур солидарен с Владом: в Беларуси было сложнее. А в Америке школа словно подстраивается под тебя. Существует онлайн-система, по которой все учатся. Но никого не волнует, что ты вернулся с выезда в четыре часа утра — обязан как штык быть в классе к первому уроку, причем с выполненным заданием.
Школа также имеет богатую историю. Выпуск Раевского — уже 154-й. “Шэттак” гордится выпускниками, которые попали в НХЛ. Есть и стена славы, на которой размещены их фамилии и фотографии. “Естественно, известных очень много. Достаточно вспомнить Сидни Кросби, Зака Паризе. Школа известна на весь мир, уровень хоккейной подготовки здесь очень высокий, ее часто называют фабрикой подготовки игроков. В прошедшем сезоне мы стали первыми по стране в нескольких возрастах”.
Прозанимавшись три года, Артур закончил учебу в школе. Теперь до 1 августа должен определиться, где будет дальше. “Есть предложения от трех клубов, раздумываю. Из Беларуси? Нет, никто не звал. Моя задача — поступить в университет, поэтому в 11-м классе приняли с родителями решение не переезжать из Штатов в Канаду”.
Когда приехал, помимо трудностей с английским, было сложно приноровиться к новой системе. “Если в Беларуси уже знал, где должен находиться, куда бежать, то там пришлось переучиваться. Хорошо что рядом оказались Кирилл и Денис, которые помогали. Да и другие партнеры не забывали, подсказывали. После первых игр выдали книжку, которую должен был изучить. В ней — все системы: большинства, меньшинства, переходов из обороны в атаку и прочих. Передо мной открылся новый хоккейный мир”.
Пребывание в Америке дисциплинирует. Вроде бы тебя никто не заставляет с утра просыпаться, но ты знаешь, что за опоздание на учебу или другие прегрешения получишь белую карточку, могут отстранить от тренировок. Три белые карточки — красная. Две красные — исключение из школы.
В “Шэттаке” есть много интересных моментов. Когда учишься в десятом классе, во время самоподготовки в первом триместре дверь в комнату должна быть открыта. Но если у тебя хорошие оценки, то уже во втором можешь закрывать. “Это тоже стимул! Еще, например, в школе есть красные ковры, на которых готовятся старшеклассники. И чтобы ступить на него, я должен спросить у них разрешения. Помню, как подходил к Готовцу и говорил: “Можно?” Иначе рискуешь быть выгнанным”.
Каждый год ученики посвящают три дня общественным работам в городе. Случаются и незапланированные: когда близлежащий Фариболт затопило, директор отправил подопечных помогать ликвидировать последствия катаклизма. “Шэттак — одна семья. Например, когда у кого-то из работников рождается ребенок, следующий день объявляется выходным — общий праздник”.
Отец Артура заметил, что уже за первый год парень сильно изменился, стал самостоятельным. Надобности заставлять делать зарядку или бежать кросс в Минске уже не было — хоккеист сам понимал, что ему это необходимо. “Никому не интересно, тренировался ты летом или нет — в новом сезоне должен заново доказать право на место в команде. В школе подскажут и расскажут, как надо заниматься, питаться. Но решение делать или не делать — за тобой”.
Рацион, кстати, очень изменился: в 15 лет парень забыл, что такое кола и чипсы. Стал иным и стиль жизни: “Да, дома тоже были матчи, тренировки, разъезды. Но здесь я мог иногда принести домашнее задание позже, чуть-чуть схалтурить. В США подход изменился”.
Артур благодарен белорусским тренерам Игорю Филину, Сергею Красновскому, с которыми работал в “Юности”, ведь приехал он в Америку не налегке, а с хорошей базой.
“Но если у нас тренировки в большинстве своем основаны на однотипных упражнениях, то в Америке каждый год появляется что-то новое. И интенсивность работы намного выше. А еще на льду всегда царит позитив, чего у нас частенько не бывает”.
Уже с трех лет Артур стоял на роликовых коньках, любил кататься. Однако его отец в свое время занимался футболом, поэтому выбор изначально был сделан в пользу спорта номер один. Мальчику не понравилось. Папа отвел на боевые искусства — аналогично. Но энергии в Артуре бурлило слишком много, мама не справлялась. Было очевидно, что заниматься чем-то необходимо. Но чем? “Родители решили спросить у меня. И в пять лет я ответил: ”Хоккей”. Почему? Никто до сих пор не знает”.
Артур признался, что, общаясь с некоторыми сверстниками, иногда слышит в их словах досаду, что в свое время не уехали за океан. Говорят, хороший шанс упустили.
“Что есть такая страна Беларусь, в Америке знают немногие. Приходилось показывать на карте, глобусе, где она находится. А когда шел чемпионат мира, ребята уже обращали внимание, что играет наша сборная. Как-то с Кириллом пели для них белорусский гимн, показывали презентацию. От БелАЗов они до сих пор в шоке!” Правда, в школе висят флаги государств всех учеников. Есть и белорусский. Даже несмотря на то, что в минувшем сезоне Артур был единственным представителем нашей страны в “Шэттаке”.



Комментарии (0)