2019-04-19 14:53:04
Дайджест

Кирилл Кириленко: в "Штутгарте" Александра Глеба еще помнят

Кирилл Кириленко: в "Штутгарте" Александра Глеба еще помнятИмя этого молодого нападающего знакомо многим белорусским любителям футбола. В своё время Кириллу Кириленко прочили великолепное будущее в зарубежных чемпионатах. И форвард пробовал свои силы, причём довольно успешно, в академиях «Лейпцига» и «Штутгарта», а после произвёл приятное впечатление на тренеров и руководителей голландского «ПСВ». Однако юридические проволочки, властвующие в футболе Старого Света, не позволяют пока 18-летнему белорусу окунуться в мир игры № 1 на Западе. Сейчас Кириленко защищает цвета дублирующего состава БАТЭ и ставит перед собой новые амбициозные цели. Побывку в Германии и Голландии вспоминает с удовольствием, рассуждая о том, какую неоценимую пользу принесли просмотры в клубах Бундеслиги и Эредивизи.

— В 13-летнем возрасте, прибыв из Беларуси в Германию, ты попал на другую планету?

— Столь категорично говорить не стану. Хотя, когда приехал в «Лейпциг», удивился многому. В том возрасте даже не знал, что такое экипировка от клуба. Занимался в «Минске», и нам не особо много чего выдавали. А в Германии предоставляли форму даже тем, кто приезжал на просмотр.

— Немецкий порядок ощущался?

— Естественно. Это касается и тренировок, и дисциплины. Тот же подход к форме. Тренеры следят, как должны выглядеть футболисты. С этим все строго и четко. Это, считаю, правильно.

— Что из себя представляет юношеская команда «Лейпцига»?

— Это бундесмашина. Там создают в первую очередь команду. В том же «Штутгарте» предоставляли больше свободы на поле, давали проявлять свои индивидуальные качества, разрешали брать игру на себя, импровизировать. А в «Лейпциге» оттачивался командный футбол.

— Какой язык использовался во время тренировок?

— Немецкий. Но, благо, я владею английским, поэтому ко мне подходил либо главный тренер, либо его ассистент, и ещё раз объяснял на доступном мне языке.

— Где ты жил?

— В отеле. Приехал с родителями, жилье и питание оплачивали мы сами. Но это не играло особой роли, потому что была возможность окунуться в работу «Лейпцига», показать себя.

— За тобой, помимо родителей, какой-нибудь представитель клуба присматривал вне тренировок?

— Нет. Следили только родители. У меня и папа, и мама большие фанаты футбола. Я долгое время вообще был без агента, папа занимался всеми моими вопросами. И, скажу, он неплохо преуспел в агентском деле, хотя, считаю, этим все-таки должен заниматься профессионал, у которого есть какие-то связи. Моими делами, например, еще занимаются агенты Федор Бурдукин и Владимир Косаковский. И, тем не менее, я очень благодарен родителям за то, сколько времени и сил они мне уделяли и уделяют.

— Если в «Лейпциге» старались создать команду, значит, много работы проводилось для сплочения коллектива?

— Для начала стоит сказать, что в этом клубе на тренировках давали такие упражнения, что у меня пухла голова. Они несли серьезную умственную нагрузку, приходилось вникать, было трудновато. Старался становиться в хвост группы, чтобы посмотреть, как делают упражнения другие. В «Штутгарте», если сравнивать, работа была направлена на то, чтобы мы быстрее соображали на поле, быстрее двигались и принимали решения. Образно говоря, не давали делать по 500 касаний, все было очень интенсивно. Однако при всем при этом и в «Штутгарте», и в «Лейпциге», да и в «ПСВ», где я был недавно, на тренировках ребята улыбаются, могут себе позволить во время работы пошутить. Это разряжает. А в Беларуси в основном футболисты серьезные, целиком погружены в себя.

— Что насчет атмосферы в коллективе вне работы?

— Знаете, из-за того, что в «Лейпциге» я пробыл не очень долго, особо атмосферу клуба не прочувствовал, но запомнился один момент. Тогда «быки», у которых фактически все только зарождалось, еще играли во второй Бундеслиге. Помню, как на базе мы сидели все вместе в вагончике, нам принесли макароны с сыром в пластиковых тарелках. И все вместе мы так обедали. Была приятная атмосфера. А самое главное для меня, что со всеми находил общий язык, многие со мной хотели общаться. К слову, в основном все представляли Германию, хотя был один турок, принявший немецкое гражданство.

— Кстати, что представляла из себя база «Лейпцига» в то время?

— О длинном вагоне, в котором можно было посидеть и поесть, я уже говорил. На базе был тренажерный зал, душ. Безумно много полей, и все (искусственные и натуральные) отличного качества. Так что в плане инфраструктуры я тогда действительно попал на другую планету.

— Психолог в команде был?

— Да, и причем он находился вместе с наставниками команды на каждой тренировке. Психолог в тот или иной момент подсказывал ребятам, как себя вести и воспринимать неудачу или успех.

— А тренеры первой команды следили за работой юных футболистов?

— Такого, честно говоря, не замечал. Но помню, что прямо рядом с нами, на соседнем поле, тренировалась основная дружина «Лейпцига». Что поражало в Европе, это открытость людей. Все друг с другом здороваются, улыбаются. Родители мои приходили на тренировки, и с ними здоровались другие футболисты из моей команды. Все было легко и непринужденно.

— Родители могли свободно посещать тренировки?

— Конечно. Не только мои папа и мама присутствовали, но и родители других ребят. Люди сидели на трибунах, стояли на бровке. В тренировочный процесс не вмешивались, просто наблюдали. В Европе футбол — это часть культуры, отдыха. После работы родители приходили на занятия детей и отдыхали.

— «Лейпциг», как ты сказал, во время твоего приезда представлял вторую Бундеслигу. Через несколько лет ты оказался в стане клуба из элитного дивизиона — «Штутгарте». Различия заметил?

— Инфраструктура плюс-минус одинаковая. Просто у «быков» уже тогда стояла задача по выходу в первую Бундеслигу, а потому вкладывались большие деньги, все строилось, налаживалось. «Штутгарт» же имеет свою богатую историю, поэтому там все уже было отрегулировано, начиная с самого низа. На базе имеются ресторан, кафе, раздевалки, тренажерный зал. Поля — на высочайшем уровне. И чаще всего тренировки проводились, конечно, на натуральном газоне.


— Где ты жил во время пребывания в этом клубе?

— Тоже в отеле вместе с родителями. Тоже за свой счет. Мне ж тогда было 15 лет, пригласили из Беларуси. Спасибо за то, что в принципе заинтересовались мной.

— Ты не раз отмечал, что в «Штутгарте» формировали футболиста как личность. Работали индивидуально с каждым игроком?

— Да, было и такое. После тренировок парни оставались, чем-то дополнительно занимались. В «Лейпциге», как я сказал, ставка делалась на командные действия, в «Штутгарте» — на индивидуальные качества игроков. Но и там, и там тренеры очень трепетно относились к своим подопечным. В любой момент могли подойти и спросить, как себя чувствую, что беспокоит. Но при этом, конечно, субординация соблюдалась.

— Как в «Штутгарте» проходил тренировочный день?

— По-разному. Могли быть два занятия в день, могло быть одно. Иногда утром — тренажерный зал, а вечером — тренировка на поле. Разные были подходы к работе.

— Столкнулся с какими-нибудь упражнениями, которые никогда не встречал?

— О да, их было очень много. На самом деле мне было интересно работать в таком ритме, выполнять те или иные задания. Тем более, как показало время, все это пошло на пользу. И самое главное, что хотел бы отметить, там тренировки построены на работе с мячом. Это намного лучше, чем просто бегать. Футболисты выполняют какие-то технические моменты, развивают свои навыки. И больше хочется работать, играть.

— Помимо футбола 15-летним парням нужно было еще и учиться.

— И это очень важный момент. Тренеры регулярно следили за успеваемостью игроков. В этом плане все строго. Дневников там нет, но есть специальный табель с оценками. И если возникали какие-то вопросы по успеваемости, футболиста могли отстранить на какое-то время от тренировок. Пока в школе не наладятся дела.

— Завершая тему Германии и, в частности, «Штутгарта», скажи, в этом клубе как-то вспоминают об Александре Глебе?

— Да, на базе висит его фотография. Сашу, конечно, помнят. Но не могу сказать, что о Глебе там все говорят, пусть он и принес немало пользы клубу. Все-таки уже много времени прошло с тех пор, как он играл за «Штутгарт». На слуху больше футболисты, которые сейчас выступают за клуб.


— В 2018 году ты ездил на просмотр уже в голландский «ПСВ». Заметил отличия от немецкого быта, порядка, подхода к работе?

— Кардинальных отличий не было, «ПСВ» чем-то напоминал «Штутгарт». Также налажена дисциплина, порядок. И все ребята, что очень бросалось в глаза, хотят играть в футбол и мечтают добиться в спорте многого.

— В Эйндховен ты также приезжал с родителями?

— Да, конечно. Папа, например, всегда рядом со мной, очень пристально следит за моей карьерой, помогает. И ему я доверяю в этом плане больше, чем кому-либо другому. С детства и по сей день дорожу его советами, лишний раз могу переспросить у него, как сыграл, где, может, ошибся. Конечно, мнение тренера — первоочередное, оно важно. Но и отзыв папы играет большую роль.

— В Голландии к футболистам, твоим сверстникам, относились как к взрослым спортсменам, без поблажек?

— Да. Как и в Германии, все так же серьезно. Никто не делает каких-то послаблений. Никому не позволялось отлынивать, где-то остановиться, отдохнуть, расслабиться. На такие мелочи обращали очень серьезное внимание. Важно быть сконцентрированным на 100 процентов каждую секунду. И не важно, сколько тебе лет (13 или 18), к тебе будут относиться со всей строгостью и требовательностью.

— Тренировки были изнуряющими?

— Нет. В «ПСВ» все было построено так: утром полтора часа длится тренировка, потом все отправляются на обед. А вечером уже предусмотрено занятие в тренажерном зале. И, как и в Германии, на тренировках мы много работали с мячом.

— Что относительно футбольных полей?

— Их очень много, все великолепного качества. Кстати, столкнулся там с интересным покрытием — гибридным. Совместили натуральный газон и искусственный. После дождя на естественном покрытии могут образовываться лужи, тут же все высыхало моментально. Поле было готово в любой момент. Для футболистов, для их здоровья такой гибрид очень полезен.

— Чем ты занимался в Эйндховене в свободное время?

— Посмотрел стадион первой команды, посетил матч Лиги чемпионов с «Тоттенхэмом». Также был на ужине со спортивным директором клуба. Вообще, не было такого, чтобы заскучал, всегда был чем-то занят.

— Ты жил в Голландии в гостинице. А остальные ребята?

— Местные — дома, а те, кто приехал на просмотр, — в отеле или в семьях, которым, видимо, платили за то, что они приютили игрока. И если бы я перешел в «ПСВ», тоже должен был месяц прожить в семье, адаптироваться к жизни в Голландии, а потом искать себе съемную квартиру.

— Спарринги в Германии и Голландии болельщики посещали?

— Конечно. На трибунах были и родители игроков, и тренеры, и простые зрители. Всегда было достаточно много людей, которым был интересен тот или иной матч.

— В одном из интервью твой отец вспомнил о встрече с Рудом ван Нистелроем и его отзывах о тебе.

— Я испытал шок, когда познакомился с ним. На первой тренировке я работал под руководством ассистента главного тренера, а на второй командой руководил уже ван Нистелрой. Не мог даже представить себе, что он настолько простой. С ним очень легко общаться. Он не чурался того, чтобы подойти к игроку, взять того за руку, отвести на ту или иную позицию и объяснить еще раз свои требования.

Помню, на тренировке он у меня спросил, откуда я. В то время я играл в брестском «Динамо», так он подумал, что я из Франции. Нет, говорю, из Беларуси. Поговорили с ним, и после этого у меня такое вдохновения для работы появилось, трудился с горящими глазами. Жаль, сорвался мой переход в «ПСВ». Хотя и после отъезда я переписывался с Ван Нистелроем, и он сказал, что будет делать все возможное, чтобы я снова стал частью голландского клуба. Это безумно приятно.

— Может, ты знаешь, что нужно сделать в белорусском футболе, чтобы он был, если уж не на одном уровне с западноевропейским, то хотя бы близок нему?

— Много думал на эту тему. Уверен, просто нужно доверять молодым футболистам. У наших же клубов свои задачи: или не вылететь из высшей лиги, а для этого нужны опытные игроки, или занять место как можно выше, что также не предусматривает доверия молодым футболистам. Как нам развиваться? Трудно. Не скажу, что турнир дублеров плохой, но если бы подрастающему поколению давали больше практики на взрослом уровне, тогда бы ребята, мне кажется, быстрее прогрессировали. Таких примеров в Европе предостаточно.

— Ты был в Германии, в Голландии. Может, футбол какой-то другой страны хочешь прочувствовать?

— На данный момент я полностью сосредоточен на БАТЭ. Спасибо Кириллу Петровичу Альшевскому, который настоял на моем появлении в клубе. Хочу тренироваться, работать и доказывать, что достоин места и в первой команде БАТЭ. Получится или нет, посмотрим.



Комментарии (0)