2020-01-05 12:40:55
Дайджест

Немецкий эксперт по допингу: почему ВАДА только Россию ставит к столбу позора?

Немецкий эксперт по допингу: почему ВАДА только Россию ставит к столбу позора? Немецкий эксперт по допингу Михаэль Ленер критикует решение ВАДА об отстранении России от соревнований на четыре года. Он предлагает другое решение, которое, по его мнению, действительно помогло бы очистить спорт и при этом не затронуло бы атлетов, которые ни в чем не виноваты.

Решение Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) отстранить Россию до 2023 года от участия во всех международных соревнованиях вызвало бурю эмоций. В то время как немецкая команда по биатлону по результатам расследования может рассчитывать на олимпийское золото задним числом, британка Виктория Аггар (Victoria Aggar) покинула комитет спортсменов ВАДА: эта бывшая участница Паралимпийских игр считает решение недостаточно жестким. Эксперт по спортивному праву Михаэль Ленер ((Michael Lehner) анализирует в данном интервью проблему в комплексе.

Mannheimer Morgen: Господин Ленер, ВАДА отстранило Россию на четыре года от участия во всех международных соревнованиях. Российские функционеры уже заявили, что обратятся в Спортивный арбитражный суд (CAS). Как вы оцениваете это дело?

Михаэль Ленер: В принципе антидопинговая борьба устроена так, что мы должны ставить вопрос о виновности. Всё равно, идет ли речь об отдельных спортсменах, федерациях или странах. Мне нужно предъявить доказательства. Если же я стригу всех под одну гребенку, как это делает сейчас ВАДА, то этот принцип игнорируется. Вот почему это решение чисто политическое, спортивно-политическое. С моей точки зрения, оно довольно опасное. Не два и не полтора. Поэтому мне очень интересно, что скажет на это спортивный арбитраж.

— Вы одобряете объявленную дисквалификацию?

— Сразу скажу, что доказательная база мне неизвестна. Скорее всего, придется опять прочитать несколько сотен страниц. Я их еще не читал. Но с точки зрения спортивной политики мне хотелось бы иметь и кое-что другое. Решение ВАДА обращено в прошлое: Россия наверняка что-то сделала неправильно, вероятно, намеренно лгала, что-то уничтожала. Но вопрос в том, как изменить подобное поведение. С помощью дисквалификации на четыре года? Отдельные атлеты, да и федерации это наверняка воспримут как несправедливость. Это не способствует осознанию того, что в будущем нужно поступать по-другому. И хотя Россию можно назвать авторитарной системой, возникает вопрос, как ответственность передавалась там сверху вниз.

— Как с вашей точки зрения должно было реагировать ВАДА?

— Я бы только пригрозил полной дисквалификацией, то есть условными санкциями. Можно было бы работать с каталогом пунктов, которые Россия обязалась бы выполнять для полного антидопингового надзора. На заднем плане маячило бы наказание: если все пункты не будут выполнены, вы вылетите вообще. Такие меры я считаю более разумными.

— Но Россия уже бывала под надзором. Тем не менее данные предоставлялись с запозданием, их искажали или даже уничтожали.

— Верно. Но у нас действует принцип, согласно которому обвиняемый имеет право молчать или даже лгать во время судебного процесса. Уместно ли грозить наказаниями, когда расследование еще не закончено? В упрощенной формулировке это означало бы: если ты сам во всем не признаешься, то мы тебя зарежем или посадим под замок, пока все не расскажешь.


— А что, если бы Россия взяла на себя обязательство отдать свою надзорную систему под нейтральный контроль?

— Это гениальная идея, и она могла стать творческим альтернативным решением. Тогда анализы в ближайшие четыре года проводились бы, например, в Кельне. Это была бы ясная позиция: я забираю у вас полномочия на проведения контроля. Так было бы справедливо и по отношению к атлетам. Ведь у молодого талантливого спортсмена нет возможности тренироваться вне российской системы. При этом вновь возникает вопрос о переносе бремени доказательства на ответчика: я уже не раз критиковал за это ВАДА и CAS. Антидопинговая борьба продвигает идею честной игры. Принуждение к доказательству своей невиновности противоречит, с моей точки зрения, этой идее.

— Вы решитесь предположить, каков будет вердикт спортивного арбитража?

— В отношении спортивного арбитража я всегда настроен несколько воинственно. С моей точки зрения, спортивный арбитраж — тоже политический суд. Невероятно многое там зависит от того, какие судьи ведут конкретное дело. Мое требование таково: поставите на этот процесс в САS своих лучших юристов.

— Дело осложняется комплексным характером процесса. Со стороны подчас бывает трудно понять решения суда.

— Совершенно очевидно, что этот процесс не прост. Потому что нельзя сказать, тут речь идет о такой-то статье, согласно которой виновного следует приговаривать к пожизненному заключению, и её-то я и применю. Спортивное право устроено совершенно по-другому. Я как юрист ощущаю, что приходится иметь дело с политической составляющей. Мы видим ВАДА, которое положило глаз на Россию. Но вопрос в том, где еще есть допинговые системы. Возможно, сосредоточившись на России, они хотят подать сигнал другим. Можно ли, например, действительно сказать, что Россию поймали за руку?

— В докладе Макларена делается вывод, что там существует допинговая система, к которой государство относится терпимо и даже поддерживает ее.

— В ГДР существовала система принудительного допинга. В России мы имеем дело с системой, к которой государство относится терпимо. Но кто конкретно ее терпит? Могу ли я наказать все структуры? Ситуация действительно сложная. Что-то мне здесь мешает. Это очень жесткое решение. Я лично считаю, что решение ВАДА политическое. А коль скоро я в спорте действую по политическим мотивам, то правовое поле я покидаю.


— Не было бы особенно важно в связи с этим составить обязательный для всех каталог проступков?

— Такой каталог есть. Нельзя забывать, что МОК все время отстраняет национальные олимпийские комитеты, если их уставы не соответствуют нормам, правительства слишком активно вмешиваются в формирование органов или по другим причинам. Как МОК, так и ВАДА не являются государственными предприятиями, поэтому они могут ставить условия, невыполнение которых влечет за собой исключение из «клуба». Но я вижу проблему в том, что в лице России к позорному столбу ставят одну из великих держав — и притом только ее одну. С одной стороны, можно сказать, что у нас все равны, но, с другой стороны, отсутствует прозрачность и независимость суждений. Это напоминает мне холодную войну.

— Российский премьер-министр Дмитрий Медведев говорит об антироссийской истерии и кампании против его страны.

— Это слишком упрощенная формулировка. Но что-то в этом есть, ведь допинг употребляют не только в России. Весь мировой спорт все еще поражен этой заразой.

— Рисовать черно-белыми красками было бы упрощенчеством?

— Да, однозначно. Из-за комплексного характера проблемы непросто составить мнение, не говоря уже о том, чтобы вынести вердикт. Моя цель — сделать спорт более чистым. Санкциями этого не добиться.

— В том числе и из США раздаются требования о полном исключении России. Не является ли такой шаг еще менее перспективным? ВАДА поэтому дистанцировалась от него?

— Ну, тот, кто сидит в стеклянном доме… Но если серьезно: тому, кто требует полного отстранения, безразличны доказательства индивидуальной вины. И тогда это уже не имеет никакого отношения к праву. Так не станет действовать ни один суд, в том числе и САS.

— Дисквалификация должна распространяться и на летние Игры в Токио. Вы верите, что САS за столь короткое время сумеет вынести вердикт?

— Одна работа с документами в простом разбирательстве против отдельного атлета может длиться более девяти месяцев. Если в этом более многогранном деле процедура будет та же, то из дисквалификации для Токио ничего не выйдет.



Комментарии (0)