2020-01-14 13:13:00
Дайджест

Антон Кушнир: в Беларуси не так много олимпийских чемпионов, и страна могла бы их поддержать

Антон Кушнир: в Беларуси не так много олимпийских чемпионов, и страна могла бы их поддержатьЗнаменитый фристайлист рассказал, почему разорвал контракт со сборной Беларуси и стал тренировать казахстанцев, что об этом думает его жена и есть ли мечта дважды покорить Олимпиаду.

Он выделывает в воздухе филигранные пируэты, от которых захватывает дух. В копилке знаменитого фристайлиста — олимпийское золото, красавица—жена и четверо малышей. Осенью Антону Кушнеру исполнилось 35 лет. И хоть на последней Олимпиаде его засудили, мы не теряем надежду увидеть Антона на олимпийском пьедестале еще раз.


— Антон, почему ты решил завершить карьеру и начать тренировать сборную Казахстана?

— В последние годы задумывался о том, что еще могу. Я не объявлял о завершении спортивной карьеры, так как не хотел шумихи, не знал, как повернется. Да, осенью подписал временный контракт со сборной Казахстана, стал у них тренером—консультантом.

Когда поступило предложение из Казахстана, мы поговорили об этом с Николаем Ивановичем (Козеко, тренер белорусских фристайлистов. — Ред.), он был не против. Обсудили это и с министром. Тренировать казахских спортсменов я начал еще летом, они прилетали к нам в Минск. Зимний сбор был в Финляндии, там проходило два этапа Кубка Европы и первые в истории фристайла синхронные прыжки.

В первый день мы (казахи. — Ред.) стали вторыми, взяли серебро. Во второй день — золото, серебро и золото в первых синхронных соревнованиях. Ребята довольны, я тоже, потихоньку начинает получаться. После Финляндии поехали в Китай, где проходил Кубок мира. В командных соревнованиях стали седьмыми, на Кубке мира — четвертыми. Скоро летим на Кубок мира в США.

— Но почему согласился стать тренером-консультантом казахов?

— Я получил предложение и от американской команды, летом летал в Штаты на просмотр. Предложили рабочую визу, перевезти семью, чтобы тренировать там двух девочек к Кубку мира. Опыта тренерской деятельности у меня тогда не было, потому и не стал рисковать. Решил поработать с казахами.

— Деньги США и Казахстан предлагали сопоставимые?

— В США мама спортсменки просила назвать мою цену. Но я не хотел обнадеживать, понимая, что в Штатах, в том регионе, куда предлагали переехать, жизнь дорогая — цены не сопоставимы с нашими, риски другие. Языком я владею на определенном уровне, но, поработав там недолго, понял, что легче тренировать на русском. По совокупности причин выбрал Казахстан.

Меня все спрашивают: "Куда ты уехал? С семьей?" Нет, мы здесь. Я, как и прежде, выезжаю на Кубки мира, на сборы и соревнования — только сейчас с казахскими спортсменами. По большому счету у меня мало что изменилось. У нас с Казахстаном таможенный союз, мы соседи — так что делаем одно большое дело.


"Еще есть искра, поэтому не отбрасываю вариант с Олимпиадой"


— Контракт до конца 2019 года, но и дальше все распланировано – американская виза есть, билеты куплены, все по плану. Мы вели разговор о подготовке ребят к Олимпийским играм. А как оно дальше будет — посмотрим, на каких условиях и каким образом. Пока довольны: и я, и боссы в Казахстане — генеральный секретарь НОК, его заместитель.

— Но ты ведь олимпийский чемпион, в этом деле сейчас главное не продешевить. Тебя удовлетворили их начальные условия или ты выставил свои?

— Были предложения и с моей стороны, и с их стороны были определенные рамки. В итоге договорились.

— Многие взгрустнули, узнав, что ты стал тренером. Осталась ли мечта по поводу твоей собственной Олимпиады?

— Я официально не заявлял, что завершил карьеру, с "Комсомолкой" сейчас первый разговор на эту тему. Без спорта себя не вижу уже, стараюсь поддерживать тело в форме. Не могу сказать, что сейчас надел бы лыжи и пошел прыгать. Но, конечно, внутри у меня еще есть искра, надежда остается всегда. Но также я рад, что решил попробовать себя тренером, что могу помочь ребятам.

— Некоторые видели тебя в тренерском штабе белорусской сборной. Рассматривал ли такой вариант и не осталось ли обид у белорусов?

— На эту тему много разговаривали с Николаем Ивановичем, он год назад предложил мне одну вакансию. Я тогда ее не рассмотрел, продолжил заниматься спортом. В этом году не обсуждали это, поскольку мне пошли предложения из США и Казахстана. Но мне сказали: "Наши двери всегда открыты, ты всегда можешь вернуться". Поэтому я этот вариант не исключаю и, если буду полезен нашей команде, всегда поддержу.

— Но раз поступало предложение и от белорусов — значит, чем—то оно тебя не устроило? Чем тебя заинтересовать, зарплатой? У тебя ж большая семья — это и понятно…

— Была вакансия замдиректора центра "Фристайл". Но мне интереснее быть в команде. Интересно ездить со спортсменами на сборы, соревнования, этапы Кубка мира. Важны не только деньги, но и личностный рост, развитие.


"Олимпийским чемпионам не помешала бы поддержка при выходе на пенсию"


— Недавно разговаривал с олимпийскими чемпионами, в том числе из соседних стран о том, как им живется после окончания спортивной карьеры. В России и Украине есть поддержка, в России это так называемая "путинка" — чемпион получает ее ежемесячно, выходя на пенсию. В Украине она тоже есть. Мы думали и у нас собирать подписи для создания петиции по данному вопросу. Хочется, чтобы и в нашей стране была поддержка олимпийских чемпионов. Разговоры велись, вроде все за, но пока ничего не двигается.

Это ведь не только поддержка чемпионов, это стимул для молодых, чтобы они понимали — в будущем у них есть страховка. Ведь те, кто становится олимпийскими чемпионами, понимают, что после пьедестала их ждет вечная работа на медикаменты. И такая поддержка на госуровне — хороший стимул для спортсменов, которые могут взойти на пьедестал.

— Какая сумма, на твой взгляд, была бы достаточной?

— В России, если не ошибаюсь, это порядка тысячи долларов в месяц, а Украине — порядка 500. У нас не так много олимпийских чемпионов.

— Если бы тебе дали такую поддержку — тысячу условных единиц в месяц — на что бы ты ее потратил?

— У нас семья большая, мы по счетам за месяц платим примерно половину этой суммы. Не считая еды и топлива. Я был бы уверен в некой стабильности. Можно было бы не переживать, как дальше прожить. И выбирать работу, которая нравится, не гнаться лишь за выгодными предложениями. Можно было бы спокойно развиваться на благо страны.

— Знаешь, как народ рассуждает: "Он же олимпийский чемпион, ему 150 тысяч долларов за медаль дали, квартиру дали. А он пожизненное обеспечение хочет…"

— Я сейчас говорю скорее не о себе, а о тех чемпионах, которым трудно зарабатывать, которые болеют и уходят из жизни. Не так много у нас олимпийских чемпионов, и страна могла бы их поддержать. Да, она немало делает для олимпийских чемпионов. Но это скорее даже психологическая поддержка, чтобы спортсмены знали, ради чего пашут, тратят силы и здоровье.

Когда стоишь на олимпийском пьедестале, кажется, что это успех, максимум возможного. А потом спускаешься и начинаешь думать о простых земных вещах. И если эту поддержку создать, мы сможем, не пряча глаза, сказать молодым, что их ждет достойная подушка безопасности.


"Хочешь меняться? Начинай не с психолога, а с себя"


— Были сомнения: стать тренером или заняться бизнесом?

— Не исключаю такой вариант, у меня и спортивное высшее образование, и образование Академии управления при президенте есть. Есть багаж, но везде нужно пахать. Нужно время и полная самоотдача, ведь в бизнесе, как и в спорте, тоже огромные риски.

— Расскажи про первый опыт тренерской работы. Так ее себе представлял?

— Все, конечно, по—другому, нежели ожидал. Но главное, что она мне нравится. Начало положено, результаты радуют. Буду отдаваться работе максимально, как и спортивной карьере. Но еще должен пройти кусок времени, чтобы все осознать, наработать опыт. Сейчас этим и занимаюсь, думаю, знаний с каждым месяцем будет все больше.

— Ты максималист, это мы знаем…

— Скорее, уже оптималист (улыбается).

— А какие ожидания были?

— Когда прыгаешь, многое зависит от тебя — насколько я соберусь, насколько в хорошей форме и насколько хладнокровно буду сейчас действовать. В тренерской деятельности по—другому: ты подвел спортсмена к старту — и все, уже ничего не можешь изменить, улучшить. У тебя связаны руки — можешь быть только наблюдателем. Да, ты корректируешь моменты. Но все уже сделано до этого, и ты никак не можешь посодействовать.

— И с тренерской скамейки хочется прыгнуть самому?

— Для меня это довольно серьезное испытание (улыбается).

— Как себя переучивать?

— Для начала нужно правильно подвести к старту спортсмена. Любой спортсмен должен отдавать себе отчет, что само собой на соревнованиях ничего не выйдет — нужно максимально выкладываться на протяжении всего подготовительного периода. И это, как бы банально ни прозвучало, многолетняя кропотливая совместная работа тренера, спортсмена и всего коллектива. Я проходил это как спортсмен, а сейчас прохожу этот путь уже в качестве тренера.

— Психологи помогают тебе в перестройке подхода?

— Психолог психологом, но если человек хочет развиваться и что—то менять, ему надо в первую очередь начинать с себя. Когда время идет, ты либо развиваешься, либо стоишь на месте. Если стоишь — значит деградируешь. Потому что другие уже впереди. Если человек хочет развиваться, он найдет верные пути.

— Раньше много энергии у тебя уходило на собственных тренировках. Сейчас твоя работа — советовать другим. Как справляться с нерастраченной энергией?

— На летнем сборе мы выезжали в 8 утра, а в обед я был весь выжат психологически. У меня было 4 спортсмена, каждый из них выкладывался на тренировке, а тренер проходит этот путь с каждым по отдельности.

Слова, поддержка, напутствия, энергетический обмен. Возвращался домой совершенно опустошенным.

— Тяжело?

— Поначалу было очень. Многое было неизвестным: как все происходит, чем помочь, как найти контакт. Сейчас получается лучше, и сразу больше удовольствия и удовлетворения от процесса.


"Дети с пониманием относятся к моей работе"


— Ты живешь на две страны, семья осталась в Минске. Жена Наташа не противилась такому раскладу, оставаясь по сути одна с четырьмя маленькими детьми?

— Жена меня поддерживает всегда, она для меня огромная опора, дает силу двигаться дальше. Мой личностный рост, продолжение карьеры — это все и для семьи, супруги, детей. Для их будущего. И это подстегивает, дает энергию двигаться дальше.

— Ты сейчас говоришь красивые фразы, но когда жена узнала, что уезжаешь в Казахстан, что первое сказала?

— По большому счету, наши тренировки с ребятами чаще были в Минске, я даже больше времени стал проводить здесь. Так что для семьи это бонус.

— С другой стороны, ты и более опустошенный: не трогайте, дайте выдохнуть.

— Супруга меня всегда поддерживала, старалась не загружать бытовыми вопросами, не настаивала на общении с детками, когда мне нужно было восстановиться после изнурительного периода, чтобы потом выложиться по полной на тренировках. Она знает меня не первый год, знает уже, что сказать, когда подойти. В этом плане у нас все складывается хорошо. Доволен, что и дети растут, с пониманием относясь к моей работе. Ведь рабочих поездок и правда все равно очень много.

— Младшей дочке ведь еще и года не было, когда ты подписал контракт с Казахстаном?

— Да, только в конце декабря ей годик исполнился. Мы ей уже ушки прокололи, красавице нашей (улыбается).

— Четверо детей для женщины, у которой муж спортсмен — подвиг. Как Наташа справляется?

— В этом плане она у меня большой молодец. И с годами становится все более мудрой и опытной. Помогают и родители супруги, они на пенсии. Мои родители периодически приезжают из Украины, иногда детей к ним отвозим. Иногда пользуемся помощью извне. Понятно, что с четырьмя детьми сложнее, чем с двумя или тремя. Но сейчас уже старшие помогают с младшими, общаются между собой, занимая друг друга. У нас выхода нет — в любом случае мы этого желали и стараемся справляться дальше.

— С каким малышом было сложнее?

— До полутора лет тяжело с каждым. А потом приходят другие трудности. Когда они начинают говорить, понимать — легче и объяснить. С другой стороны, с четвертым ребенком уже и отношение к детям проще: иногда поплачет, покричит, полежит — ничего, подождет, пока мама занята. Где—то уже и по накатанной получается.

— Чего сегодня тебе не хватает для счастья?

— Гармонии, спокойствия, некой внутренней стабильности. Сейчас у меня очень интересный, но и волнительный период. Каждый новый день, тренировка, соревнование — это каждый раз вызов и сложнейшее испытание.

Потом с оглядкой смотришь на полученный опыт и думаешь: и чего так волновался? Работа нравится, планирую развиваться и хочу, чтобы все сложилось наилучшим образом. Семья поддерживает, теперь важно состояться в тренерской работе. Хочу, чтобы все получилось, как задумывал. Но чтобы пазл сложился, нужно время.



Комментарии (7)

czesare 17 Янв 2020 16:23
Скромность украшает чемпиона. Не помню, чтобы олимпийская чемпионка Белова или четырехкратный олимпийский чемпион Сидяк намекали на неблагодарность общества по отношению к их заслугам.
Bullean_clon 17 Янв 2020 16:04
А почему бы и нет. 12 тысяч долларов в год за олимпионика. Я только за. Другое дело, что исходить это должно не от олимпионика. Но, видимо, уже достало Антона.
Иван Иванович 17 Янв 2020 15:50
я бы говорил о доплате за звание если бы человек работал тренером , например
Richter 16 Янв 2020 19:36
Поддержать в смысле - содержать?
роннин 16 Янв 2020 00:31
кажется что все наши спортсмены свалились к нам с другой планеты, не видят очевидных вещей....или не видят грань реальности!!!!!не ужели они не видят как живут наши учителя и врачи???как живут пенсионеры которые всю жизнь вкалывали стоя у станка, или спасая чужие жизни......что то об этих людях НИ ОДИН спортсмен не заикнулся, они там наверное думают у нас народ все богачи.....наши люди живут на з/п в 1000БИНОВ и никто не жалуется, всем трудно но никто не клянчит денег......а вам спортсменам сколько не дай все равно мало......150кусков за медальку мало???так извените а кто в мире дает больше??????еще и всякие прездентские стипендии получаете, квартиру от государства пожалуйста, еще бонусы от спонсоров.......и все равно мало!!!????ребята а не зажирели вы часом!!!