2021-04-16 21:18:06
Дайджест

Александр Нойок: в Беларуси зарабатывал около восьми тысяч долларов в месяц. В "Оренбурге" меньше

Александр Нойок: в Беларуси зарабатывал около восьми тысяч долларов в месяц. В "Оренбурге" меньшеИстории о Милевском, Марадоне и травле из-за перехода в "Оренбург".

Александр Нойок начинал в праймовом "Шахтере" Мирчи Луческу, а последние полтора года играл на Украине без зарплаты. В Беларуси встретился с Марадоной, подозревался в договорняках и стал чемпионом вместе с Милевским. А после переезда в Россию оказался под лавиной хейта.

Корреспондент Sport24 Леонид Волотко встретился с Нойоком в Оренбурге и узнал:

за что его хотели депортировать из Беларуси;

сколько зарабатывал в "Шахтере" и почему не мог заправить Range Rover, купленный у жены Ракицкого;

как получил футболку Тимощука, автограф Марадоны и перчатки Де Росси;

о дружбе с Милевским и алкоголе на чемпионской вечеринке;

как пересматривал свои матчи из-за Генича и почему не приезжал в Россию раньше.

— Ты всего пару месяцев в России, но уже забил самый убойный гол сезона. Насколько нужно быть уверенным в себе, чтобы так засадить с 35 метров?

— Так я наоборот сомневался и не решался на прямой удар! В команде отвечаю за штрафные с дальней дистанции, но перед тем выстрелом был еще один стандарт, который я сильно смазал. Второй раз лупить издали не хотелось, тем более мяч был еще дальше. Но Мишка Сиваков с Дэном Ткачуком сказали: «Иди бей». Я ответил: «Да не, лучше подам». Тогда они закричали: «Бей, блин!» Ну, я разбежался, глаза закрыл и как двинул…

Рассчитывал просто попасть в створ, чтобы ребята на добивании сыграли. Повезло, что мяч сменил траекторию и залетел.

— У тебя прозвище «украинский Халк». Кто его придумал?

— Когда из дубля «Шахтера» перешел в «Металлист», кто-то из ребят заметил схожесть с Халком во внешности. По-моему, это бразилец Эдмар был.

— В ФНЛ ты уже прошел через самый тяжелый выезд — в Хабаровск. Когда-нибудь летал на такие расстояния?

— Только в Доминикану и в Мексику. Но это отпуск, туда как-то полегче летится! А в Хабаровске мы вышли на поле с ощущением, как будто оказались под водой: в раздевалке вроде договорились выложиться на максимум, но как будто чего-то не хватало — эмоций или сил, которые отнял перелет. Еще хорошо, что гетры компрессионные надели. Человеку, который их придумал, надо памятник поставить — если бы не они, ноги после стольких часов в самолете превратились бы в баулы. Они нас просто спасли.

— Сколько фильмов осилил?

— По пути в Хабаровск посмотрел «Сычев подкаст» с Романцевым и Канчельскисом. И начал выпуск с Онопко. Досмотрел, когда возвращались обратно. Остальное время все бродили по самолету: кувыркались, тянулись. Убивали время как могли.

— Сколько килограммов икры привез в Оренбург?

— Ох, красную накупил, да! Еще краба взял для девушки, она очень любит. И корюшку.

— В Беларуси тебя хотели депортировать из-за автомобильных штрафов. Сколько пришло в России?

— Ни одного! В Беларуси так случилось из-за моей невнимательности. Я же не знал, что такие правила… Накопилось 12 штрафов — оказалось, что разрешено максимум пять, иначе депортация. К счастью, все разрешилось. Но самое смешное, что я никогда быстро не ездил, потому что на физическом уровне боюсь скорости. Клянусь! Все мои превышения — на 10 километров в час: там, где разрешено 60, я ехал 70. В России это даже не считается нарушением.



Украина, хейт после перехода в «Оренбург»


— Правда, что ты мог оказаться в России раньше? Например, в 2013 году писали про «Кубань».

— Да, мы тогда хорошо выступили на Кубке содружества: Украина заняла второе место, в финале проиграв России (2:3). А у меня оставалось полгода до окончания контракта с «Шахтером». Начали поступать хорошие предложения, но платить никто не хотел — предлагали перейти свободным агентом после истечения контракта. Продлевать соглашение с «Шахтером» я не хотел: клуб делал ставку на бразильцев, пробиться в состав было нереально.

В этот момент на меня вышла «Кубань»: я приехал в Краснодар, пообщался с тренером («Кубань» в 2013-м возглавлял Леонид Кучук. — Sport24), обо всем договорился. Даже подписал предварительный контракт. Но когда вернулся на Украину, появился «Металлист», который предложил «Шахтеру» трансфер до окончания контракта, то есть за деньги. Мне сказали: ты наш воспитанник, и будет честно, если клуб на тебе хоть что-то заработает. И я перешел в «Металлист».

— А сейчас были варианты в России, помимо «Оренбурга»?

— «Крылья Советов». Мы каждый день были на связи с Сергеем Корниленко — он много работал над тем, чтобы я оказался в Самаре. Но я не успел вовремя подготовить документы, и переход не состоялся. А уже после на меня вышел «Оренбург», и мы обо всем договорились.

— Тебя многие отговаривали ехать в Россию?

— А зачем отговаривать? Это же мое решение.

— Из-за реакции на Украине.

— Так я шесть последних лет провел в Беларуси, и на Украине обо мне никто не вспоминал. Теперь решил пойти на повышение — туда, куда позвали. Я же никому ничего плохого не сделал.

— Но в соцсетях тебе устроили ад: называли предателем, угрожали и призывали не возвращаться домой. Ты был готов к такому?

— Плюс-минус да. Даже смотрел, кто писал комментарии. Открывал аккаунты, а там молодежь лет по 10-11. Конечно, неприятно, когда пишут гадости, особенно про семью. Родители успокаивали: «Не принимай близко к сердцу, все хорошо». В «Оренбурге» тоже поддержали, попросили просто абстрагироваться и не думать об этом.

— Как ты относился к украинским футболистам, которые уезжали в Россию до тебя?

— Поддерживал их, я же нормальный человек. Это просто футболисты, которые уехали играть в футбол. Они же ничего не украли, никого не убили. К тому же я лично знаю, что многие из них помогают семьям, больницам [на Украине]. Но люди видят только плохое — я такой подход не понимаю.

— Ты сказал про соцсети. Но если сейчас вернешься на Украину, как тебя встретят люди на улице?

— Все будет спокойно, ты чего. Мне же недавно ультрас из Харькова писали, я с ними поговорил — они нормально отреагировали. Весь хейт остается в соцсетях и телефонах: раньше ничего этого не было, и никто не заморачивался. А сейчас каждый может зайти и высказать свое мнение по любому вопросу, хотя сам при этом, возможно, ничего в жизни не добился. Человек просто сидит сутками на диване и строчит комментарии — кто-то расстраивается, видя такое, но мне уже 28, стараюсь не обращать внимания.

«Гамула забежал в раздевалку: «Сказать, как вы играли? Как ### — всю игру стояли!»


— Осенью 2019-го ты говорил: «Стану чемпионом в Бресте, выделю бюджету Украины пару тысяч долларов, чтобы построили дорогу от Херсона до моего села». Через пару месяцев «Динамо» стало чемпионом.

— И я перечислил денежку! Только все пошло не на асфальт, а на мячи, футбольную форму и все остальное.

— Расскажи про село Высокополье. Как прошло твое детство?

— С пацанами сутками зависали на улице: играли в футбол, резвились. Пили молоко, ели свежие продукты — бабушка с мамой вкусно готовили. Это сейчас все сидят по домам и в интернете, еще и музыку слушают такую, что с ума сходишь. Вот когда батя у меня включал Серова, я думал: это же лучший певец на планете. Да и сейчас так думаю, ха-ха! А сейчас у молодежи идет какая-то деградация, мне кажется.

— Жека Савин рассказывал, как в родном Тобольске прорывался в подъезд через толпу наркоманов.

— Я с этим столкнулся в Херсоне — мы туда переехали с родителями, когда мне исполнилось пять лет. Лет в 11 в нашем районе началась наркомания: возвращаешься домой со школы, а в подъезде валяется куча шприцов. Страшно, конечно, такие времена были… Не знаю, чем люди думали, когда себя этой херней травили.

В селе тоже был случай: парень, с которым мы играли в футбол, переборщил с дозой, и сердце просто разорвалось. Лет 15 ему было, совсем молодой. Я в тот момент уже занимался в школе «Шахтера». Когда узнал, был просто в шоке.

— В Херсон переехали в свою квартиру?

— Нет, своей у родителей никогда не было — всегда жили в съемной. Первую квартиру я купил не себе, а маме с папой. Долго на нее копил. И когда мы стали чемпионами с дублем «Шахтера», денег хватило.

— Сколько платили в «Шахтере»?

— 800 долларов в месяц плюс премиальные, которые были очень неплохими. У нас тогда хорошая команда собралась: Малиновский, Ордец, Будковский, Караваев. Мы стали чемпионами и хорошо заработали.

— У тебя в инстаграме есть фото со «Стадио Олимпико» с футболкой Тотти. Когда ты играл в школе «Шахтера», «Рома» приезжала в Донецк. Застал этот матч?

— Я тогда мячи подавал. А после финального свистка подбежал к Де Росси — он мне свои перчатки подарил: Diadora, с пупырышками. Они, правда, пробыли у меня минут 15. Как только я вошел в автобус, старшие пацаны их сразу отобрали.

— У игроков «Шахтера» майки просили?

— Конечно. У меня были футболки Брандао, Дарио Срны — я их сразу дедушке отправлял. Еще никогда не забуду, как мне Тимощук майку подарил. Он дружил с директором академии Хенком фон Стейем, который потом в «Зените» работал, и часто приезжал смотреть, как тренируются дети. После какой-то игры, в которой мы подавали мячи, я подошел к нему и попросил футболку. Тимощук меня вспомнил и ответил: «Я тебе на базу привезу». Я тогда подумал: бред какой-то, ну ладно. И как-то смирился. А через месяц Тимощук реально приехал на базу, подошел ко мне и вручил майку. Я был просто в шоке.

— Из «Шахтера» ты уходил в аренду в «Говерлу» и год играл у Гамулы. Чем он запомнился?

— Игорь Васильевич, конечно, легенда. На тренировках всех гонял по полной программе, но за счет его юмора нагрузки просто не ощущались. После поражения он мог устроить разбор полетов — включал видео, но через 30 секунд тормозил его со словами: «Выключите эту порнографию».

А однажды забежал в раздевалку: «Сказать, как вы сегодня играли? Как ### [члены], потому что всю игру стояли!» На 23-е февраля Гамула поздравлял всех возрастных игроков, которым было за 30: дарил какие-то липовые медали героям Советского союза, космонавтики. С ним не скучали ни минуты.

— В 2014-м на Востоке Украины вспыхнула война. Тебя как-то затронуло?

— Я в тот момент переходил из «Металлиста» в донецкий «Металлург», переезжал из Харькова во Львов. Боевые действия проходили в 250 километрах, поэтому меня особо не задело. Но когда смотришь на разбомбленное здание интерната, в котором ты вырос, видишь пострадавших от пуль людей — становится реально страшно. Война — это, конечно, кошмар.

— Ты как-то сказал: на Украине два-три клуба платят, а остальные выживают. Сколько тебе остались должны в «Металлурге» и «Металлисте»?

— Ой, да много. В общей сложности я полтора года жил без зарплаты — где-то 350 тысяч долларов набежало. Эти деньги уже точно не вернуть.

— Диванные эксперты сейчас скажут: футболисты же миллиардеры, подумаешь — год без зарплаты. Расскажи о низшей точке, в которую тебя вогнали такие долги?

— Помню, машину было нечем заправить — на бензин не хватало. А у меня тогда еще Range Rover был, который я после «Металлиста» купил у жены Ракицкого. Ярик еще скидку хорошую сделал — мы же с одного интерната. Я приехал забирать с одной суммой денег, а он в последний момент скинул семь тысяч долларов: «Ладно, малой, давай».

— Когда на тебя свалились первые большие деньги, крышу не сносило?

— Ну, когда зарплата в 800 долларов вырастала в 10-15 раз, голова шла кругом. Но я нормально перенес — мама меня контролировала и постоянно напоминала, как мы жили и через что прошло. Это всегда остужало. Плюс я всегда старался откладывать.

— Но на всякую фигню же тратил?

— Ну, конечно, тратил — в молодости-то голова была дурной. Теперь-то понимаю, что сейчас бы так не поступил. Например, однажды девушке подарил шубу дорогущую. Себе тоже как-то набрал кучу вещей в брендовом магазине — меня там задурили: «Ой, вам так все идет». Напялили на меня, как на куклу: балахон, пуховик какой-то от Юдашкина. Ха-ха! Уже не помню, сколько заплатил, но когда пришел домой, подумал: «Боже, что я вообще набрал». В итоге ничего из этого ни разу не надел.

Марадона в Беларуси, Милевский


— В Бресте ты застал приезд Марадоны. Как это было?

— Я подписал контракт с «Динамо», а через неделю приехал Диего. В Бресте начался просто бум! Народ чуть не сдурел от того, что в город приехала такая легенда. Меня тоже переполняли эмоции, особенно когда он вошел в раздевалку. В тот день взял у Марадоны автограф и повесил на стену в своей минской квартире. Для меня это реально ценная вещь: батя рассказывал про Диего, когда я был совсем маленьким, потом я фильмы про Марадону смотрел и приезжал в отпуск в Неаполь, чтобы прочувствовать эту атмосферу.

Был и на матче «Наполи». На стадионе из 70 тысяч человек не курили трое: я, Клим (вратарь «Оренбурга» Андрей Климович. — Sport24) и его жена. Столько дыма и шума! Поразило, насколько Неаполь пропитан футболом: на каждой помойке висят майки Игуаина, на туалетных бумагах — его портрет. Заходишь в кафе — там на стенах развешены фото звезд, которые заходили на ужин: от Баджо до Ди Ливио. Просто футбольный рай.

— Из Неаполя возвращаемся в Беларусь. В минском «Динамо» тебя как-то не поставили на игру с БАТЭ из-за подозрений в сдаче матча. Когда Гуренко сказал об этом, как ты отреагировал?

— Это настолько бредовая история, что, честно говоря, просто не хочется ее вспоминать. Когда услышал об этом, первой мыслью было собрать вещи и уехать с базы. Я, конечно, знаю, что в спорте много грязи, но сдать игру мне ни разу в жизни не предлагали. И слава богу.

— В Бресте ты играл с Милевским. Как познакомились?

— Заочно — очень давно. На Украине у нас много общих знакомых. А когда Тема перешел в «Тосно», мы играли друг против друга на сборе — после матча хорошо пообщались, потом переписывались в инстаграме. Когда встретились в одной команде в Бресте, я был счастлив: во-первых, Милевский реально великий мастер и легенда, во-вторых, очень хороший человек.



— Суркис говорил, что в киевском «Динамо» за Милевским и Алиевым была приставлена слежка. В «Шахтере» такое было?

— Ни для кого не секрет, что после игр футболисты могут расслабиться. Но прям до слежки, по-моему, не доходило. Вот охрану нанимали. В «Металлисте» следили за большими игроками. Хосе Соса, Клейтон Шавьер — клуб старался ограждать их от конфликтов, а то быков-то хватает. В Харькове, знаю, спортивный директор тоже следил за такими вещами и пытался сделать так, чтобы у ребят не было проблем. Да, он знал, что кто-то гуляет, но относился к этому с пониманием, потому что в матчах все выкладывались, и пытался их оградить от проблем: приставлял охрану. Это нормально.

— После чемпионства в Бресте ты сказал: «Отметим титул минералкой, лимонадом и кока-колой».

— Ну, конечно. Ха-ха!

— Как праздновали на самом деле?

— Врать не буду, отмечали очень мощно — три дня. В первый день были танцы и веселье, на второй — осознание того, что произошло, а на третий мы уже плакали, можно сказать, сидели на старых дрожжах. В Бресте у нас настолько дружный коллектив собрался: каждый четверг устраивали командное мероприятие с женами, барбекю. А тут сам понимаешь, такое событие, к которому мы столько шли…

Самое смешное, что впереди у нас был заключительный матч — с минским «Динамо». А мы всю неделю праздновали. Вышли только на предыгровую тренировку: поиграли на жопу и в дыр-дыр. На игру поехали несвежие. Думали: «Как мы вообще завтра выйдем на поле?» Ну, ничего — вышли и победили 3:1.

Весь Брест тогда просто сходил с ума — в городе начался настоящий футбольный бум. Бывало, просили счет в ресторане, а нам отвечали: «Директор сказал: ничего не нужно, это бесплатно. Молодцы». Город реально жил футболом.

— Ты говорил, что раньше в ресторанах за всех платил Милевский. Рекордный счет, который он закрыл?

— Лучше расскажу про свой: в один из командных вечеров, когда мы отмечали чемпионство, оставил в ресторане две тысячи долларов. Пацаны начали кричать: «Давай все скинемся». Я отнекивался: «Да не надо». Но обычно, конечно, делили поровну. И ни разу не возникало проблем: команда подобралась очень душевная и топовая.

— В Бресте Милевский был уже не таким рокнролльщиком, как раньше, когда разбивал «Феррари» и попадался в ночных клубах?

— Знаешь, мне кажется, такой образ сложился из-за того, что в молодости Тему окружали не те люди. Они просто пользовались его деньгами. А настоящую дружбу он обрел уже позднее — в том же Бресте. Лично я ни разу не застал его в каком-то ужасном свете: ну, ходили в ресторан, выпивали по бокалу вина под пасту, спокойно общались и разъезжались по домам. Никаких проблем или скандалов не было даже близко. Тема действительно хороший парень.

— Павел Нехайчик рассказывал, как в «Динамо» Джуджака заподозрили в нетрадиционной ориентации и подкинули в шкафчик фаллоимитатор. Расскажи о самом смешном пранке в Беларуси.

— В минском «Динамо» пацаны сняли номера с моей машины и спрятали. Я заметил только на следующий день — сутки ездил по городу и думал, что все нормально.

Еще была история про Хосе Сосу, который играл в «Баварии» и «Милане», а сейчас в «Фенербахче». Когда он вернулся в «Металлист» после «Атлетико», то собрал всех ребят: поздороваться, как-то отметить. Шел чемпионат мира. Мы всей командой пришли в ресторан, кушаем, смотрим футбол. Вдруг заходит незнакомая девушка — по десятибалльной шкале где-то на 15. Поздоровалась со всеми по-русски, извинилась, что отвлекает от футбола. А потом обратилась к Сосе на испанском: «Можно тебя на минуточку?» Он очень удивился, но ушел с ней. Через минуту вернулся: «Парни, сорри, но футбол с вами не досмотрю — появились планы поинтереснее». И уехал!

— В твоих командах были геи?

— Мне кажется, не было. Поменял бы я свое мнение о человеке, если бы узнал [о нетрадиционной ориентации]? Да нет, наверное. Лишь бы не пропагандировал и ни к кому не приставал. В остальном не вижу проблем. Если человек хороший и это его выбор, кто же его осудит?

25% поражения легких из-за ковида, 1,3 млн долларов за победу


— Год назад чемпионат Беларуси был единственным, который не остановился из-за ковида, а матчи транслировали даже в России. Как думаешь, это помогло твоему продвижению на нашем рынке?

— Да вряд ли. Но было очень непривычно, когда по «Матч ТВ» реально шли трансляции, а комментаторы и эксперты их разбирали: Черданцев, Генич… Я даже специально приезжал домой и пересматривал игры, чтобы послушать, что там Генич скажет: в порядке я или нет. Ха-ха!

— Прошлой весной в брестском «Динамо» случилась вспышка ковида, а тебя даже госпитализировали. Как это было?

— Я заболел одним из первых, когда все только начиналось. На тот момент это считалось таким позором: люди чуть ли пальцами в тебя не тыкали. Симптомы обнаружил случайно: с Жекой Хачериди гуляли по торговому центру, зашли в парфюмерный магазин. Там я понял, что вообще не чувствую запахов. Позвонил своему куму — умный парень, начитанный. Сразу сказал: «Надо съездить на КТ легких». Мы не поехали, потому что на следующий день была игра.

Во время матча мне стало плохо — не мог дышать. Со стадиона поехали проверять легкие — оказалось, у меня с обеих сторон поражено по 25 процентов. После этого проверили всю команду и у десятерых человек нашли коронавирус. Семерых госпитализировали, включая меня.

— Быстро поправился?

— В больнице провел две недели. Чувствовал себя плохо. Зато лежал в одной палате с нашим переводчиком — хоть английский подучил. Но что я там увидел — зрелище не из приятных. Самая страшная история с нашим массажистом произошла: его чудом спасли. Поражение легких было 60 процентов, но симптомов не было — только уставать начал быстро, с дыханием начались проблемы. Повезло, что вовремя обнаружили. Слава богу! Если бы затянули на день-два, боюсь, было бы поздно.

— Вакцинироваться собираешься?

— Да, было бы неплохо. Слышал, что российская вакцина «Спутник V» очень хорошая. Надо дождаться, что в клубе по этому поводу решат. Но лично мне хотелось бы поскорее сделать прививку и уже забыть про эту страшную болезнь. Переболеть второй раз никому не пожелаю.

— Ты говорил, что в Беларуси зарабатывал около восьми тысяч долларов в месяц. Во сколько раз выросла зарплата благодаря переходу в «Оренбург»?

— Ни во сколько. Здесь даже стало меньше.

— Где платили больше всего? Назови рекордные премиальные.

— Когда в «Металлисте» мы обыграли киевское «Динамо», на всю команду дали 1,3 миллиона долларов. Я в той игре остался в запасе, но все равно получил 25 тысяч, потому что общую сумму разделили на всех: игроки, массажисты, водитель автобуса и так далее.

— Денег, которые ты заработал в футболе, хватит до конца жизни?

— Все что зарабатываю, стараюсь инвестировать в недвижимость. Умом-то я, конечно, не блещу. Но все же не совсем тупой хлопец, ха-ха! Поэтому денег хватит, надеюсь. Лишь бы здоровье позволяло еще поиграть и заработать. А дальше, может, попробую себя в чем-нибудь еще.

— Если бы не футбол, чем бы сейчас занимался?

— Сидел бы в деревне и спокойненько вел свое хозяйство. Были бы у меня свиньи, куры и козочки. Огородик, опять же. Фермер из меня получился бы отличный. Я же вырос в селе и в детстве помогал по хозяйству: доил коров, за свиньями убирал, цыплятам корм менял, воду носил из колодца. Бабушка с дедушкой меня хвалили. Так что если что, не пропаду.



Комментарии (10)