2014-05-29 12:45:49
Дайджест

Александр Мальцев: советский хоккей начал умирать в 1972 году после матчей с канадцами

Александр Мальцев: советский хоккей начал умирать в 1972 году после матчей с канадцамиЧемпионат мира по хоккею собрал в Минске не только лучших хоккеистов планеты, но многоих знаменитых личностей. Как например, звезда советского и мирового хоккея, двухкратный олимпийский чемпион, девятикратный чемпион мира, рекордсмен сборной СССР по количеству проведенных матчей и заброшенных шайб Александр Мальцев, приехавший поддержать сборную России.

О том, насколько знаковой фигурой Мальцев был в советском хоккее, можно судить хотя бы словам прославленного тренера Анатолия Тарасова: «Сборная СССР – это ЦСКА плюс Александр Мальцев». А за рубежом его величали не иначе как Советская молния. Упустить возможность встретиться с живой легендой советского хоккея было бы непростительно. Тем более что и сам Мальцев, впечатленный минским чемпионатом мира, с удовольствием воспринял предложение пообщаться.

Начал Александр Николаевич с комплиментов в адрес организаторов и болельщиков мирового хоккейного форума в Минске.

- Я был на многих чемпионатах мира и на Олимпиадах, но могу сказать однозначно – чтобы все было так здорово, как в Минске, не видел и, наверное, уже не увижу. Чувствовалась заинтересованность всех сторон, начиная от руководства страны и заканчивая болельщиками. Последние вообще достойны отдельной благодарности за то, как красиво и мощно поддерживали и свою, и другие команды.

- Сборная России, выступая в Минске, имела огромную зрительскую поддержку и чувствовала себя практически как дома. На Ваш взгляд, это сказалось на игре и результатах команды?

- Безусловно. Посмотрите, все матчи проходили «от ножа», ребята бились и полностью отдавались игре в каждом поединке, невзирая на соперников. Большое им за это спасибо.

- В Минске последний раз давно были?

- Раньше когда играл, часто сюда приезжали. Проводили сборы, матчи на Приз «Советского спорта» в рамках подготовки к сезону. А после окончания карьеры как-то не доводилось. Честно говоря, был приятно удивлен. Не ожидал, что город так преобразился. Помню, когда-то мы жили в гостинице за Дворцом спорта, так за ней больше ничего не было. А сейчас все застроено, красота. Сегодняшний Минск – один из самых великолепных городов, в которых мне доводилось бывать.

- Часто доводится слышать, что в советские времена хоккей был лучше, чем сейчас. А Вы как считаете?

- Я считаю, что советский хоккей начал умирать в 1972 году, когда мы встречались с канадцами. В тех играх они взяли у нас самое лучшее, а мы – самое худшее. Раньше люди ходили на хоккей, как на балет, а сейчас – как на борьбу. Раньше мы могли собрать три-четыре равноценные по силе сборные, а сейчас с трудом набираем игроков на одну. К сожалению, хоккей не прогрессирует. За последние десять-пятнадцать лет кто у нас вырос? Овечкин, Дацук, Малкин, еще пара-тройка ярких хоккеистов. Остальные - средние игроки.

- В чем, на Ваш взгляд, кроется причина? Ведь сегодня в хоккей вкладываются большие средства.

- Нет молодежи. Точнее она есть, но ей не дают играть в клубах. Приезжают тренеры-иностранцы, им неинтересно работать с молодежью. Посмотрите, сколько молодых ребят уехали в Канаду и другие страны, потому что на родине не видят возможности для развития. Если не примем Закон о спорте, хоккей ждет такое же движение вниз, как и другие виды спорта.

- А как на развитии российского хоккея сказалось создание КХЛ?

- Думаю, притормозило его. В первую очередь, это коммерческий проект. Появился клуб побогаче, и игроки тянутся туда за денежными знаками. Их можно понять – жизнь спортсмена, особенно хоккеиста, очень короткая. Но это не значит, что им нужно платить такие деньги, которых они не заслуживают. Поэтому хоккей у нас и не прогрессирует. Если сейчас появятся еще две-три команды, откуда брать ребят? Нашим играть не дадут, опять поедут иностранцы зарабатывать деньги. В советское время все у нас покупали игроков, а сейчас мы вынуждены приглашать хоккеистов из-за границы. Это неправильно, должны играть в основном наши ребята.

Александр Мальцев

- Что Вам категорически не нравится в современном хоккее?

- Хоккей стал очень жестким, я бы даже сказал грязным. А если сейчас еще площадки уменьшат, как в Канаде, то хоккей вообще станет силовым. Подраться, потолкаться. И красоты не будет, и удовольствия игроки с болельщиками не получат.

- Но согласитесь, что дело не в размере площадки? Вам ведь когда-то удавалось демонстрировать зрелищный хоккей и на больших площадках.

- Размер площадки может повлиять на тактику игры. Но вспомните, как сборная Канады провела Олимпиаду в Сочи, приятно было смотреть. Все ждали от них чисто канадского хоккея, а они продемонстрировали канадско-европейский хоккей.

- Получается, канадцы хорошо учатся?

- Именно так. Раньше ведь они брали с нас пример. Приглашали наших тренеров, учились у них. А сейчас все поменялось – уже мы их приглашаем учить нас.

- Как думаете, могла сборная России по хоккею выиграть Олимпиаду в Сочи?

- Нет. В составе было слишком много легионеров, которые ничего не показали. А надо было брать наших ребят, защищающих цвета отечественных клубов. Думаю, они выложились бы по полной. А приехали НХЛовцы и не показали тот уровень, который демонстрируют, выступая за свои клубы.

- То есть на чемпионате мира в Минске подход к комплектованию сборной России был более правильным?

- Получается, что так.

- Виктор Тихонов вспоминал, что, когда привез Вас в Москву в 17-летнем возрасте, Вы на первой же тренировке поразили всех невероятной техникой и скоростью. Если скорость еще можно объяснить природными данными, то откуда в 17 лет взялась филигранная техника?

- А Вы посмотрите, где воспитывались прежде целые плеяды спортсменов – только во дворе. Двор давал путевку в жизнь. Сейчас нет таких дворов, потому что нет зимы, нет катков. Ну и самое главное – хоккей стал очень дорогим видом спорта. Не каждый родитель может отдать своего ребенка в хоккей. Теперь это удел богатых. Притом что не все родители даже знают, за какой клуб играет их сын. Дети за сезон меняют по две-три команды. В советское время это воспринималось, как предательство. А сейчас – нормальная практика.

- Ваша карьера как раз таки является ярким примером преданности клубу.

- Да, всю свою карьеру я провел в московском «Динамо». Конечно, поступали предложения из других клубов. Настойчиво звали в ЦСКА. Но в то время все решал Юрий Владимирович Андропов. Поскольку я был динамовцем, мне присвоили звание младшего лейтенанта Комитета госбезопасности, чтобы никто больше не приставал. В армию призвать меня уже не могли.

- ЦСКА ведь одно время был практически непобедимым и буквально штамповал победы в чемпионате СССР. Куда потом все девалось?

- В советское время за ЦСКА стояла армия. Они могли призвать на воинскую службу и взять без спроса практически любого игрока, которому исполнилось 18 лет. Это было их главным преимуществом. Сколько у ЦСКА своих воспитанников? Десятка не наберется. Остальные все из других команд. Сейчас ситуация другая - армейского ресурса у клуба больше нет, игроков можно приглашать только за денежные знаки.

- В одном из матчей Вы забили уникальный по исполнению гол: подбросили шайбу из-за ворот, объехали их и слету переправили ее в сетку. Часто такие цирковые трюки удавались?

- После травмы меня отправляли набирать форму, и я тренировался с молодыми ребятами. Играл один против всех. Вот там и отрабатывал подобные трюки. И пацанам было интересно, и мне полезно. Правда, пару раз исполнил такие номера в матчах, Аркадий Иванович Чернышев увидел и сказал: «Иди в раздевалку, или иди в цирк». Больше этим не занимался.

- Как получилось, что в 20 лет в команде Вас все уже звали по отчеству – Николаич?

- Уважали, значит. Просто в то время я уже был вхож в высшие круги, ходил к Андропову, пробивал квартиры, помогал ребятам решать бытовые вопросы. Вот и заработал в команде авторитет.

- Правда, что Константин Бесков приглашал Вас в футбольную команду московского «Динамо»?

- Да, было дело. Увидел меня как-то на футбольном поле, когда мы играли с динамовскими дублерами, и поставил вопрос о том, что я должен ехать с командой в Бразилию. Руководство пригласило на встречу меня, тренера хоккейной команды «Динамо» Аркадия Чернышева и Константина Бескова, чтобы решить этот вопрос. Я сказал, что приглашал меня в команду Аркадий Иванович, и если уйду, это будет предательством по отношению к нему. Так и остался в хоккее.

- Не было желания совмещать хоккей и футбол, как это небезуспешно делали многие советские спортсмены. Тот же Аркадий Чернышев после войны «капитанил» в футбольной команде минского «Динамо».

- К сожалению, уже прошло то время, когда можно было успевать играть и в хоккей, и в футбол. Нужно было выбирать что-то одно. Я свой выбор сделал.

- Разговаривая с Вами, нельзя обойти стороной тему Валерия Харламова, с которым Вас связывала крепкая дружба. Вы играли за «Динамо», он – за ЦСКА, и все-таки что-то Вас объединяло.

- У нас было много общего. Мы с Харламовым пришли в сборную в одно время. Поселились в одном номере. У нас был общий интерес – футбол. В свободное время, всегда ходили на матчи на стадион «Динамо». Харламов, кстати, очень любил футбол и сам тоже прилично играл. Характеры у нас с ним оказались очень похожими. Постепенно завязалась большая дружба.

- Каково было выходить на лед против лучшего друга в матчах, решавших, к примеру, судьбу золотых медалей чемпионата СССР?

- У нас такой проблемы не существовало: ты играешь за свою команду, я – за свою. Как говорят, в хоккее (и в футболе тоже) братьев нет. Да нас и не ставили друг против друга. Обычно против нас играло третье звено.

- В прошлом году вышел фильм о Харламове «Легенда №17».

- Это безобразие я не смотрел и смотреть не собираюсь. Чтобы снимать такие фильмы, нужно знать историю хоккея, знать главного героя, как игрока и как человека. Если делаете художественный фильм, то назовите его не «Легенда №17», а как-нибудь иначе. Зачем позорить фамилию Харламова? Если бы он увидел этот фильм, то из гроба встал бы.

- Посчитали, что в сборной СССР у Вас было 78 игровых сочетаний и со всеми партнерами Вы находили общий язык. За счет удавалось этого добиться?

- Все просто. Поначалу я учился у более опытных партнеров по тройке, брал у них самое лучшее. Потом приходили молодые ребята, брали с меня пример. У меня никогда не было проблем с партнерами.

- Сегодня практически все хоккеисты мечтают играть в НХЛ. А ведь было время, когда любой клуб НХЛ мечтал заполучить советских хоккеистов.

- Мне два раза предлагали перебраться за океан. Сначала в 1972 году, потом 1976-м. Но родители воспитали меня таким образом, что я не мог бросить команду, в которой провел столько лет, и уехать. Меня бы просто не поняли. Я не мог подвести болельщиков, которые меня любили и поддерживали. Для нас патриотизм и верность клубу были не пустым звуком. Это подтвердит Вам любой из хоккеистов, игравших в то время.

- Какая мечта была у хоккеиста Мальцева?

- Выиграть чемпионат Советского Союза в составе московского «Динамо». К сожалению, она так и не осуществилась.

- Говорят, что после Кубка Канады у Вас пропала спортивная мотивация в хоккее…

- Неправда. Я серьезно готовился к своей четвертой Олимпиаде, но некоторых людей моя кандидатура не устраивала, и меня в последний момент отцепили. Раз не взяли играть за сборную, я и решил закончить карьеру.

- Когда-то болельщики ходили на Мальцева, на Харламова, а сейчас – просто на хоккей. Не хватает ярких личностей?

- Да. Раньше в каждой команде было 3-4 игрока, которых болельщики любили, ради которых приходили на матчи. Сейчас таких хоккеистов, к сожалению, нет.

- На улицах Вас сейчас часто узнают?

- В Москве и в других городах России - часто. В основном, конечно, люди старшего поколения, молодежь растет на новых кумирах. Все через это проходят: спортсмены, певцы, актеры… Но когда человек живет прошлым, он стареет. А я не хочу стареть, просто спокойно живу.

- Вы довелось поработать со многими известными тренерами. Кто из них оставил самый яркий след в вашей памяти?

- Есть один человек, который, по сути, и создал советский хоккей – Аркадий Иванович Чернышев. Под его руководством сборная СССР выиграла все чемпионаты мира и Олимпиады. Анатолий Тарасов, на мой взгляд, - классический второй тренер, который отвечает за физподготовку. Два раза он был старшим тренером сборной, но фактически ничего не сделал.

- Вы ведь тоже пробовали себя в тренерской работе?

- Да, и складывалось все успешно. Но были люди, которые очень не хотели, чтобы Мальцев-тренер поднялся на такой же высокий уровень, как Мальцев-игрок. Пришлось уйти.

- В одном из интервью Вы сказали, что тренер сборной обязательно должен работать в клубе.

- Абсолютно в этом убежден. Тренер должен работать каждый день. Только тогда он будет чувствовать игру. А если тренер занимается только тем, что ездит и смотрит, кого взять в сборную, он потеряет практику и не будет толку. Раньше ведь успевали и в клубе работать, и в сборной. И результат был.

- В настоящее время Вы занимаете в московском «Динамо» должность советника Президента клуба. В чем заключаются Ваши обязанности?

- В работу тренерского штаба не лезу, там есть старший тренер, который принимает решения. Но если просят, с удовольствием помогаю и советом, и делом.

- Вы первым из советских спортсменов получили личные автомобильные номера.

- Было дело. На первой «Волге» у меня были номера 00-38 - Петровка, 38. Потом взял 00-10 и с тех пор этот номер не меняю.

- В молодости Вы увлекались коллекционированием пластинок. Любовь к музыке осталась до сих пор?

- Пластинки уже давно не собираю. Да и певцов сейчас нет таких ярких, как раньше. Посмотрите, что творится на эстраде. Как можно целую минуту одно предложение петь? Нет композиторов и поэтов, способных написать что-то стоящее. Поэтому и перепевают все старые песни.

- В современном хоккее уделяют очень большое внимание фармакологии. А Вы в свое время даже витамины, которые получали в сборной, спускали в унитаз.

- У нас с Харламовым была поговорка «Каждая таблетка вычеркивает 50 секунд жизни», поэтому все препараты, которые нам давали, мы выбрасывали. Я вообще, пока играл, обходился без таблеток, разве что иногда живот прихватит. Раньше были мужики, а сейчас ребята пошли более мнительные.

- После окончания карьеры Вы еще на некоторое время вернулись в хоккей, чтобы поиграть в Венгрии. Как чувствовали себя на позиции защитника?

- Нормально. Мы поехали с Валерой Васильевым. Нападающих там хватало, поэтому нас с ним определили в защиту. Получалось неплохо. Правда, случалось, что Валера один в обороне оставался, а мы в четыре нападающих играли. Я там часто забивал.

- Чем запомнилась Венгрия?

- На хоккей там в основном женщины ходили.

- Сразу вспоминается Анатолий Тарасов с его фразой «Настоящий хоккеист должен хорошо играть и видеть блондинку, сидящую во Дворце спорта в четвертом ряду». А Борис Михайлов говорил, что Мальцев видел сразу двух блондинок, потому что он – Есенин.

- Это было. Спорить не буду.

- Как Вас только не называли. И Есенин русского хоккея, и Паганини с клюшкой, и Моцарт на льду, и Советская молния… А Вам самому какой из этих эпитетов больше нравится?

- Я, между прочим, отношусь к этому очень спокойно. Будучи игроком, «Советский спорт» даже не читал, потому что считал его спартаковским листком. Я сам себе давал оценку, мне было неинтересно, что напишут о моей игре журналисты. Честно говоря, я и сейчас спортивную прессу особо не жалую.

- В ветеранском хоккейном движении участвуете?

- Когда-то была такая компания - «Русское золото». Ее президент Александр Таранцев создал Клуб ветеранов хоккея «Русское золото», который я возглавлял. Лет шесть мы выступали, выиграли два чемпионата мира по ветеранам. Как команда распалась, я и закончил играть. Кстати, последний матч проводил против президента Беларуси Александра Лукашенко.

- Как победил?

- Дружба, конечно.

- С тех пор на лед не выходите?

- Да. Лет десять уже. Были проблемы с позвоночником. Еще в 1978-м на тренировке шайба влетела в спину. Осколочный перелом третьего шейного позвонка. Три месяца лежал на вытяжке. Повезло, что осколок встал на место, иначе уже тогда закончил бы с хоккеем. Но с тех пор пошли проблемы с позвоночником. Ездил в Германию на операцию, сейчас более-менее все нормально.

- В родном Кирово-Чепецке вроде хотели улицу в Вашу честь назвать?

- Не улицу, Дворец спорта. Но я запретил. Считаю, что нельзя при жизни человека в его честь что-то называть. Как можно дать имя Фетисова ледовому дворцу спорта, в котором он никогда даже не был? Это неправильно.

- Тем не менее, когда выпускали памятную монету с Вашим изображением, у Вас ведь даже не спрашивали?

- Мне, между прочим, ни одной монеты не дали. Третьяк потом привез. Из Канады.

- Вы в курсе, что в России и СССР были только два человека, портреты которых при жизни размещали на монетах - Вы и Валентина Терешкова?

- Правда? Не знал. Про Терешкову.

- Ну и напоследок. Верите ли Вы в светлое будущее российского хоккея?

- Если будем придерживаться своего пути развития, а не шарахаться в стороны, если будем делать ставку на своих ребят и доверять нашим тренерам, то все может получиться. По крайней мере, хочу пожелать этого нашему хоккею. Ведь мы всегда были впереди планеты всей в космосе, балете и хоккее.

Олег СОБОЛЕВСКИЙ



Комментарии (38)