2004-10-14 04:39:50
Художественная гимнастика

ЗАКУЛИСЬЕ. Страх невесомости

ЗАКУЛИСЬЕ. Страх невесомости

То, что в спорте высших достижений цена медали лежит в области на первый взгляд малозначащих факторов — аксиома известная. В связи с этим по горячим следам афинской Олимпиады память сразу подбрасывает обидное четвертое место классного мастера тяжелой атлетики Виталия Дербенева, поднявшего бронзовый вес, тем не менее не дотянувшего до пьедестала из-за 500 граммов лишнего собственного веса. Как оказалось, не мы одни воскресили в памяти тот досадный эпизод.




Именно он подвиг на размышления, лежащие, правда, в принципиально иной плоскости по отношению к железным играм, обладательницу трех наград мирового первенства 1999 года по художественной гимнастике
Наталью МОСЕЙКИНУ. Для дочери прославленного белорусского гандболиста Александра Мосейкина не впервой обращаться к журналистскому творчеству. На страницах нашей газеты уже выходила трогательная лирическая зарисовка Натальи об отце. Теперь настал черед ее спортивной вотчины и тех “художественных” нюансов мастерской былых чемпионок, остававшихся для непосвященного тайной за семью печатями.


Отражение веса-подлеца


“Для непрофессионала поражение из-за каких-то 100 лишних граммов выглядит весьма обидно. Но, поверьте, согнать 100 граммов с 56 килограммов значительно тяжелее, чем целый килограмм”. Это слова человека, который из-за лишней “пятисотки” веса остался на Олимпийских играх в Афинах в одном-единственном шаге от медали — тяжелоатлета Виталия Дербенева. Но если спортсмены, занимающиеся борьбой, тяжелой атлетикой, боксом, обязаны следить за весом в силу специфики выбранного вида спорта и “сушиться” накануне стартов, то, например, в художественной гимнастике от лишних килограммов де-юре оценка не меняется, но де-факто портится эстетическое впечатление от гимнастки и ее выступления.


И еще: ни в коем случае не надо воспринимать все написанное ниже как какой-то антигимнастический замысел. Ни в коем случае! Отдав художественной гимнастике лучшие детские годы и добившись на помосте кое-каких достижений, просто нереально относиться к ней свысока, с предубеждением или равнодушно. Напротив! Однако, при всем уважении к виду спорта, ко всем тренерам, нельзя отрицать, что и у гимнастики есть как лицевая, так и изнаночная сторона. О последней замалчивать тоже нельзя, тем более она напрямую влияет на результат.


Думаю, не многим нравится, когда, гуляя по городу, глаза находят красивую барышню с большой, толстой пятой опорной точкой (слов из песни не выкинешь). Но представьте еще больший ужас: а вдруг такие же пышнотелые особы будут в купальниках бегать по помосту?! Не спорю, в старые и по-своему добрые времена именно такие девушки составляли цвет художественной гимнастики. Но, во-первых, времена не выбирают, а во-вторых, все в этом мире меняется и совершенствуется. Гимнастика в том числе. Поэтому не стоит удивляться, что для каждой современной спортсменки тренеры устанавливают персональный, в зависимости от строения тела, тяжести кости, роста и других факторов контрольный вес, к которому воспитанница должна стремиться. И хоть гимнастки часто осуждали тренерскую “жестокость”, в свою очередь, становясь наставницами, продолжали использовать — кто-то более жестко, кто-то более мягко — этот же метод по отношению уже к своим подопечным.


А рассказы на тему, как кто худел, где и при каких обстоятельствах тренеры находили у девчонок еду и что случалось потом — самые легендарные гимнастические истории, передаваемые из поколения в поколение. И не зря. В зале можно было в свой адрес услышать все что угодно. На эмоциях, стремясь добиться совершенного прогона, тренеры частенько бывали несдержанными на слова, и с их уст срывались нелицеприятные замечания: “жирная корова”, “доярка” и другие схожие по смыслу эпитеты. Но следует помнить и отдавать отчет в том, что неприглядная “изнанка” едва ли не обязательна. Если бы не эти титанические усилия тренеров, девчонки не были бы такими стройными и никто никогда не называл бы их “тростиночками”, подразумевая под этим не что иное, как Красоту. Но через какие адские муки надо пройти, чтобы добиться совершенства!


Немного об интимном


У гимнасток, как это ни страшно звучит, замедленное развитие организма. От больших нагрузок и вечного недоедания (привожу меню перед контрольным взвешиванием: один глазированный сырок в день, жидкость, измерявшаяся глотками, плюс две тренировки) менструальный цикл у некоторых девчонок начинался только после завершения карьеры. Поэтому при каждом медосмотре в спортивном диспансере кабинет гинеколога обходился стороной. Открою личный секрет: до 17 лет в графе “гинеколог” ставила себе определенного вида закорючку. Якобы мне еще рано или вообще не надо. Иначе стопроцентно занесли бы в черный список “больных”. А вот еще “цветочки”: обмороки и булимия (отторжение пищи). Чтобы удовлетворить свои потребности в еде, девчонки сначала наедались от души, а потом призывали на помощь рвотный рефлекс. После чего со спокойной совестью ложились спать. Но сон не всегда был спокойным…


Мысли, нет ничего страшнее этих мыслей! Я знаю, что у меня завтра контрольное взвешивание и кушать нельзя. Но так хочется! Ладно, но только чуть-чуть. Совсем. Искушение все-таки сильнее. В итоге наедалась, и… становилось жутко. Зачем я столько ела, завтра же влетит?! Просыпалась в холодном поту и облегченно вздыхала, ведь это был только ночной кошмар. Плотно покушать у меня получалось лишь во сне...


Гении голодной войны


На сборы гимнастическая сборная постоянно ездила в спорткомплекс “Раубичи”. Домой отпускали только на выходной, после которого в любом случае надо было идти в самое ненавистное место — баню. Редко, но случалось хаживать и в общественную сауну, где, завидуя, мы наблюдали, как после очередного захода в парную толстушки пытались похудеть по-своему, за ломящимся от яств столом. Зато как они смотрели на нас, когда, садясь на самую высокую полку, мы ждали, пока с лица упадет 500 капель (долой полкило), и только затем выходили из “печки”.


В “Раубичах” единственной отрадой был замечательный буфет и понимающая наши проблемы продавщица. Обычно старшие девчонки отправляли за развесным мороженым “молодняк”. Пришли к буфету — закрыт. Гимнастки “без опыта” выставили кружки на подоконник и, предвкушая райское наслаждение, стали ждать хозяйку. Идет Она. Нет, не продавщица. Наставница. А тренеры своего рода родители. Всегда чувствуют: если ребенка нет рядом и в квартире тишина, значит, жди беды.


— И что это вы здесь делаете?


— За кефиром пришли, — ответили молодые “художки”, стараясь напирать на наивность и пока незапятнанную репутацию.


— Его тут не бывает, надо попросить в столовой.


Естественно, мы делали вид, что дружно идем за надоевшим к тому времени кефиром. Но Она ушла. И какое вкусное это “морожко”! Настоящее! Ибо было и иное. Так как сборы чаще всего проходили зимой, старшие девчонки научили нас изготовлению нового вида мороженого: набираешь снега и добавляешь туда “Юпи” (помните, раньше продавался такой порошок?). Не очень вкусно, зато чувствуешь себя гением голодной войны…


В принципе родители часто навещали детей большого спорта. Когда отец, заходя ко мне в комнату, выворачивал карманы и рукава куртки, там было такое количество еды, которое и сейчас за неделю съесть нереально. Но тогда провизия ценилась на вес золота и пряталась под ванной, в плиточных потолках. А уж под одеялом можно было найти что угодно, например, хвостик колбасы. Поэтому избавьтесь от заблуждения, что гимнастки “фанатеют” по поводу пирожных, печенья и прочей сладко-мучной “мути”. Основа всех основ — колбаса.


О ней, родимой...


Следующая история, заранее предупреждаю, не для слабонервных. Отъезд на соревнования. Все девчонки с солидными “ссобойками”, а я, так получилось, без ничего. Экстренный звонок папе: “Привези чего-нибудь!” Ну разве родитель откажет любимому вечно голодному чаду? Однако отец приехал в аэропорт только с газетами, которые и засунул в сумку… Это как?! Не поняла! Неужели опять останусь голодной?! Ведь в самолете, на Ее глазах, кроме разрешенных фруктов и мяса (совсем чуть- чуть), мы ничего не трогали, хотя как только стюардесса перекрывала обзор и собиралась забрать поднос, с него сметалось все запрещенное. Но в папиных газетах две “тростиночки” обнаружили целую палку сырокопченой! Соседа по авиакреслу этот эпизод явно заинтересовал. Он забыл обо всем и только смотрел, как две “доходяги”, мгновенно превратившись в троглодитов, с жадностью набросились на колбаску.


Прилетели в Германию. Ожидание автобуса растянулось на четыре часа. Она сказала: “Дети, чтобы у вас не украли деньги, сдайте их мне”. Все, кроме меня, сдали. Решила, раз все отдают бумажки, зачем буду отдавать кошелек с монетками, тем более я не знала, сколько их там. Собралась компания из трех человек, кстати, самых “толстых”, и пошли тратить мои деньги. Купили кучу шоколада и запивон. Куда идти? Ясное дело — в будуар. Перекусили. В желудке тепло, а на душе как сладко. Пришли к сумкам. Подходит еще одна голодающая: “Девчонки, так хочется кушать. У меня есть колбаса.


— Тихо бери и иди за нами.


Естественно, как и после первого эксперимента с шоколадом, наш путь вновь лежал к туалету.


Хлеб — всему голова


Россиянки часто спрашивали, как белорускам удается быть такими худыми. На что мы отвечали, что строгость тренеров не позволяет расслабляться. “Может, в целях похудания потренироваться некоторое время в Беларуси, — говорили они, — а то у нас тренер сидит в одном конце зала, а весы стоят в другом, так мы перед каждым взвешиванием подкладываем под них бумажку и “выжимаем” из показания шкалы до минус пяти килограммов”. Замечу, что у белорусов уже в те времена весы были электронные, и путешествовали они с нами на все соревнования. С ними так просто не договоришься.


Ох уж эти времена года... Зима. Завтрак — ничего, но обязательно нужно взять что-то с собой. После первого взвешивания можно проглотить, не разжевывая, глазированный сырок. Обед — котлета “по-киевски” и 200 граммов жидкости. Ужин — или ничего, или два глазированных сырка со стаканом кефира. Альтернатива — квашеная капуста.


Лето. Жарко, и очень хочется пить, но… Завтрак оставался прежним, обед — пять порций мороженого “Фруктовый лед” или поллитра жидкости, а ужин разнообразился двумя порциями мороженого или салатом. Эта диета придумана самими гимнастками. Тренеры же всегда советовали, что лучше съесть кусок мяса с салатом. Но каждый выбирает то, что нравится.


Когда нас изредка отпускали в школу, мы сразу шли в столовую. Тем, кто не знает, что такое РУОР, я просто скажу, что там замечательно кормят, чего очень не хватает средним школам. Там, даже аппетитно перекусив, мы хватали хлеб или батон и на протяжении всего учебного дня его жевали. Ребята из других видов спорта были очень недовольны: “Теперь понятно, почему остальным спортсменам хлеба никогда не хватает. Гимнастки придут, карманы набьют, в руки возьмут, еще и в рюкзак побросают”.


Когда я тренировалась, у меня была всего одна мечта: чтобы кто-нибудь позвонил ночью и предложил пойти в Макдональдс, даже за мой счет. Зарплату я получала исправно, но зачем все деньги мира, если все равно нельзя кушать! На моей памяти можно было только после крупных стартов, на Новый год или на отдыхе.


Реакция на бронзу


Чемпионат мира в Японии. На международных соревнованиях нас взвешивали по два раза в день. И вот последний аккорд музыки завершающего упражнения. Я улыбалась во все 32 зуба. О чем думала? Нет, совсем не о бронзе, которую мы завоевали. Мысли были прозаичнее: “Все. Теперь можно!” Во все дни чемпионата мира возле разминочного зала работал буфет. Сколько всего вкусного там было! И вот отдельные личности отправились на пресс-конференцию, а оставшиеся грезили, как пойдут на банкет. Японцы в это время наводили порядок в зале. Булочки, которые так заманчиво смотрели на нас с прилавка все эти дни, им были уже не нужны. Умницы! Аборигены прочитали наши мысли: пакет со сдобой достался белорускам. И когда хозяева чемпионата увидели, с какой скоростью мы ее уплетаем, то начали носить непрерывно: булки, печенье, напитки, в общем, все, что осталось. В гостиницу мы приехали с полными животами и двумя набитыми сумками. На банкет уже не хотелось, но мы пошли. От жадности. Утром просто ради собственного интереса состоялось общение с весами — плюс три кг. Приплыли... Опять Она начнет ставить себя в пример.


— Таня (Света, Наташа, Оля — без разницы), ты что сегодня ела на завтрак?


— Пила чай.


— А что я?! — пыталась “вспомнить” Она. — А я ничего не ела!!!


Ага, как же! Что-то память Ей отказала. Она сидела напротив нашего столика и уплетала такой сладкий и вкусный тост с джемом. А после уже на тренировке во время гигиенического перерыва Она была вообще замечена с гамбургером. Как мы Ее в тот момент “любили”! Даже сейчас, когда команда собирается на постспортивные посиделки, этот продукт фаст-фуда в тренерской руке, поднесенной ко рту, по-прежнему продолжается обсасываться со всех сторон.


Привычка — вторая натура


Разумеется, многое в жизни изменилось, когда пришел час сказать гимнастике “прощай”. Все стало по-другому, и за тобой уже никто не следит: питайся, ешь и вообще чревоугодничай. Но не хотелось. Во-первых, наиболее сладок именно запретный плод. Во-вторых, появились другие интересы и цели в жизни. В-третьих, комплексы. Ведь, признаться, поначалу дала себе волю и набрала всего за две недели аж 20 кг! Я одна съедала килограммовый торт “Сказка”, запивая его двумя литрами напитка. Или свежий батон, заправленный маслом, сыром, колбасой и джемом одновременно. В общем, ела все, что видела, при этом приговаривая: “Буду кушать до тех пор, пока не потребуется проходить в дверь боком и задерживать дыхание”. Однако гимнастические привычки все равно остались со мной. Ночью, вставая попить, продолжала считать глотки. Если что-либо ела на улице, то обязательно оглядывалась, как нашкодивший котенок.


Ох уж эти килограммы, граммы и даже миллиграммы. Как мне понятны слова Виталия Дербенева, проигравшего в Афинах бронзовую медаль из-за собственного “избыточного” по отношению к соперникам веса. Поэтому, если какой-либо атлет ссылается на проблемы с весом, никогда не считайте это ерундой. Это действительно проблема, решаемая порой потом и кровью. А если сами хотите избавиться от лишних кило, то мой вам совет: не ешьте вообще или... Какая разница, кто и что говорит. Главное, чтобы вы сами себе нравились.





Комментарии (0)