2015-07-07 21:31:10
Волейбол

Личность. Бунтарство у меня в крови

Личность. Бунтарство у меня в кровиВолейболистка Елена ГЕНДЕЛЬ принадлежит к тому редкому числу спортсменов, общение с которыми легко перерастает привычные рамки “журналист — собеседник”, когда обе стороны после обмена традиционными вопросами-ответами расходятся в разные стороны, чтобы забыть о банальном интервью навсегда.


И дело даже не в том, что Лена давно хотела принять участие в акциях нашего благотворительного проекта “Мечты сбываются” — это как раз таки нормальное желание. Дело в другом — хотя бы в том, что ее настольными книгами являются произведения и моих любимых авторов Александра Солженицына и Владимира Короткевича.

Жаль только, что чемпионка и лучшая блокирующая России не выступает за сборную родной Беларуси. В этом случае портрет моей героини и вовсе приобрел бы безупречно глянцевый оттенок. Но этому факту Лена находит вполне логичное объяснение, оспаривать которое я не берусь. Ибо волейбол в нашей стране, несмотря на его регулярные попадания в финальные стадии чемпионатов Европы, все равно остается пасынком по сравнению с гандболом и баскетболом. Впрочем, и этот парадокс мы тоже обсудим. Чемпионат закончен, и свободного времени у прекрасной Елены много...

— Сезон следует признать успешным. Золото одного из сильнейших чемпионатов в составе казанского “Динамо”, титул лучшей блокирующей... Впрочем, сдается, ты добилась его уже не первый раз.
— Да, три года тому назад в “Омичке” я тоже стала лучшей по этим показателям. Правда, тогда в чемпионате мы выиграли только бронзу. Чемпионат России — очень серьезный турнир, и этот титул на всю жизнь. Приятно... Что касается личных достижений, то, как ни банально, для меня они имеют ценность вторичную. Я за статистикой в принципе не слежу, и меня всегда удивляют вопросы журналистов типа “Что для профессионала важнее — индивидуальные показатели или же победа команды?” Конечно, второе. Когда нас подписывают — даже самых сильных и гениальных, — то именно для того, чтобы общими усилиями мы выиграли все турниры. Во всяком случае, в Казани дело обстоит именно так. В прошлом году, когда я туда пришла, это был лучший клуб России, Европы и мира.

— Что помешало ему и в этом сезоне повторить свой выдающийся планетарный успех?
— Наверное, мой приход... (Улыбается.) А если серьезно, то настоящая эпидемия травм и укоротившаяся из-за этого скамейка. По сути, всю тяжесть борьбы на всех фронтах тащили шесть-восемь человек, остальные — 18-19-летние девчонки. В будущем, не сомневаюсь, они станут очень хорошими волейболистками, но пока еще не способны решать судьбу ответственных матчей.
Мы попали в очень тяжелую группу, откуда вышли со второго места. Наверное, если бы победили, сетка была легче, а так в матчах за выход в четверку достался стамбульский “Вакифбанк”. В Казани еще как-то выиграли 3:2, а в Турции просто улетели без шансов — 0:3.

— Ты провела отличный сезон и заслужила отдых. Но, согласись, могла бы и влиться в ряды белорусской сборной, которая готовится к чемпионату Европы...
— Я поменяла волейбольное гражданство и не могу вернуться в сборную. Новый тренер Петр Хилько сразу после назначения на должность позвонил и сказал, что федерация постарается решить эту проблему, чтобы я в России не считалась легионеркой и соответственно могла играть за Беларусь. Но мне кажется, что это невыполнимо. Конечно, если бы так получилось, я была бы только рада приехать в сборную. Но так как звонков больше не было, поняла, что ничего из этой затеи не выйдет.
Кстати, меня уже приглашали играть за вторую сборную России. Но есть проблемы со здоровьем, да и вряд ли стоит начинать карьеру в этой команде в возрасте 30 лет. Надо дать дорогу молодым.

— Когда ты решила поменять гражданство?
— Во-первых, сделала это еще и потому, что вышла замуж за россиянина. Во-вторых, не буду лукавить, с моим амплуа центральной блокирующей очень тяжело устроиться в России. Там если легионеры и приветствуются, то практически всегда в качестве забивающего игрока. До этого я играла в средних клубах, но с получением гражданства начали приглашать и гранды. Это хорошо со всех сторон: и в спортивном плане, и в материальном.

— Федерация как-то за тебя боролась?
— Мы вели переговоры, и приятно, что она пошла навстречу — все-таки играла за Беларусь с 16 лет. Но теперь я уже не девочка, надо устраивать свою жизнь.

— Жаль. Наша сборная снова неприметно пробилась на чемпионат Европы.
— Ты хорошее слово подобрал — неприметно. Да, мы такие. Вчера разговаривала с Юрой Громыко, и он рассказывал, как приветствуются у нас попадания гандболистов на “мир” или “Европу”. Как их туда провожают и встречают. Мы же это делали неоднократно, но никакого ажиотажа ни в СМИ, ни среди болельщиков... Может, дело в федерации, может, в куда более успешной истории гандбола, не знаю.

— Если вспомнить, сколько волейболисток отказались играть за нашу сборную, получится, что на топ-турниры мы ездим, по сути, вторым составом. Вопрос: что было бы, если бы поехал первый?
— Мы тоже об этом говорим — с Мариной Тумас, Юлей Андрушко, с теми, кто играл вместе еще с “молодежки”. И на сегодня, с учетом нашего опыта, мы, конечно, могли бы за что-то побороться. Не буду говорить о медалях, но хорошее место, мне кажется, можно было бы занять.

— Это какое?
— Сейчас это разговор ни о чем. Надо иметь в виду обстоятельства, уровень подготовки и вообще массу разных факторов. Ни один не будет лишним — даже работа массажиста, администратора или статистика. Но опять же, помимо условий, надо еще сыграться, набраться опыта во множестве турниров и только тогда говорить о каких-то целях. Все это дорого стоит, у нашего волейбола никогда не было таких денег и не уверена, будут ли вообще. Судя по тому, что видела раньше и что слышу сейчас, коренного перелома не наблюдается.
Когда баскетболистки стали третьими на чемпионате Европы, мы ведь тоже участвовали в аналогичном турнире. Вот они выстрелили и их начали развивать. Нам это сделать не удалось, поэтому, видимо, пенять не на кого. Хотя, по той же логике, многие команды из разных видов спорта вообще можно было бы “засушить” на самой ранней стадии их существования — о европейских высотах там никто даже и не заикался.
Можно говорить о стратегии игровых видов, но, мне кажется, все упирается в конкретных руководителей. Кто-то хочет и делает. А с другой стороны, когда поездишь по миру и посмотришь, как решают эти проблемы в других странах, понимаешь, что ничего и придумывать-то не надо. Ну вот яркий пример — казанское “Динамо”. Однозначно самый профессиональный клуб в моей карьере. Тренировочный процесс рассчитан по минутам, записываются не только игры, но и тренировки. Мы всегда знаем планы команды на ближайшие месяцы: куда поедем, когда и каким транспортом, где остановимся и так далее... Вся логистика подбирается с учетом максимального комфорта для игроков. Клуб старается создать такие условия, чтобы мы могли сосредоточиться исключительно на волейболе. Медицина на высочайшем уровне, отличная фармакология, великолепное питание, высокопрофессиональные врачи и массажисты...

— Откуда спортивный бум в Казани? Футбол, хоккей, баскетбол, волейбол...
— Ответ банален: в Татарстане любят спорт и развивают его. Причем на игре приглашенных звезд там стараются растить собственную молодежь. Могу судить по нашему “Динамо”, где существует великолепная молодежная команда, пополняемая игроками из местной детской школы. Учиться у Кати Гамовой, Жени Старцевой и Марины Бородаковой — мечта и большой подарок даже для меня, не говоря уже о 15-16-летних девчонках.
Казань вообще интересный город. Мне комфортно проводить там свободное время. Хотя в моем возрасте уже хочется побольше поваляться на диване с книжкой, все-таки в 18 лет восстановление идет быстрее. Но хожу на матчи других команд, например, когда к нам приезжали баскетбольные “Цмокi”.

— В прошлом году компанию Володе Денисову в хоккейном “Ак Барсе” составлял Костя Кольцов. Есть еще и футболист Сережа Кисляк...
— Не довелось познакомиться.

— Ну что мы за народ — белорусы...
— Знаешь, ты прав, почему-то нет у нас такого умения держаться вместе. Не раз замечала, что спортсмены из других стран, например бразильцы или болгары, мгновенно сходятся и проводят компанией едва ли не все свободное время. А с другой стороны, как ты себе это представляешь? Приду на тренировку и скажу ребятам: “Я Лена Гендель. Играю в волейбол здесь за одну команду, давайте познакомимся”? Как-то неприлично это.

— Неприлично, когда живешь в одном городе, а другу к другу не ходишь на игры и после не собираешься за чашкой чая или какого-нибудь другого популярного напитка — потереть за родную страну.
— В идеале, конечно, это был бы лучший вариант. Ладно, напиши, что осенью приду знакомиться, пусть будут готовы, а то в самом деле как-то странно получается. Белорусы, а не общаемся. Я вот на отдыхе в Грузии была, много разговаривала с местными — было абсолютно понятно, что у них в подсознании заложено, что все грузины должны помогать друг другу. Согласись, у нас такого нет. Наоборот, если кто-то говорит по-белорусски, то на него — раньше, во всяком случае — смотрят, как на какую-то деревенщину. Хотя мне нравится и язык наш, и литература, с интересом читаю белорусских классиков. Недавно получила удовольствие от “Колосов под серпом твоим” Владимира Короткевича.
В школе учили два языка, но в повседневной жизни никто на белорусском не говорил. В моей семье тоже. Кстати, папа родом из Польши. Я играла в этой стране три года и по-польски говорю лучше, чем по-белорусски. К стыду своему. Вспоминаю ту же Грузию и тамошнее отношение к белорусам. Они нас очень уважают, практически каждый имеет какие-то приятные ассоциации с Беларусью. Странно, да? Они нами гордятся, а мы собой нет. Хотя, возможно, на это нужно время. Мы еще не до конца ощущаем себя нацией.
Если разобраться, то на протяжении нескольких веков из нас белорусов вытравливали. Я интересовалась родословной своей фамилии, строила генеалогическое древо и узнала, что наши корни вообще идут из Жмудии — нынешней Литвы. Но один из моих прадедов принимал активное участие в восстании Кастуся Калиновского и именно из-за этого его выслали в Польшу. Так что, наверное, бунтарство у меня в крови.

— Как воспринимаешь то, что сегодня в России происходит? В геополитическом смысле...
— Телевизор стараюсь не смотреть, потому как располагаю информацией из альтернативных источников. Но, если честно, стараюсь на политические темы не говорить. И так много народа уже переругалось. В команде это тоже табу. Но мне кажется, что в глубине души войны никто не желает. Даже несмотря на распространенную риторику, что американцы гадят, а европейцы развращают мир гей-парадами.

— Кстати, как ты отнеслась к легализации однополых браков в США?
— Это почему-то еще одна больная тема в России. Я, например, отношусь к этому нормально. Да пусть люди занимаются чем хотят. Личная жизнь — дело каждого, и не стоит туда лезть со своим уставом. В российских командах я с таким явлением не сталкивалась, а вот в польских — да, случалось. Мы обсуждали с девчонками этот вопрос и в принципе пришли к такому же выводу: за закрытыми дверями каждый волен делать то, что ему нравится. Обидно, что в России некоторые не видят разницы между гомосексуалистами и педофилами. Вообще по этому поводу я часто ругаюсь, пытаясь доказать, что если мужчина любит мужчину, то это его выбор, его природа, и переделать его невозможно.

— Меня всегда смущали люди, считающие свой взгляд на мир единственно правильным.
— Меня тоже. Но это же не от большого ума. Отвалить от телевизора, почитать, пообщаться с людьми, рассмотреть иные аргументы, представить себя на чужом месте — это не так-то просто. Легче раскалиться от ненависти и повторять штампы, которые вдалбливает тебе дядя из телевизора. Но это их проблемы, конечно...

— Вспомнилась история про твою одноклубницу Екатерину Гамову. В 17 лет она умудрилась заключить с “Уралочкой” 15-летний контракт...
— Это была система. Когда ты растешь в ней с детства, тебе кажется, что так и должно быть. А когда вырываешься за пределы, понимаешь, что жизнь куда более многообразна. Тебе платят достойные деньги за хорошую работу, никто тебя не посылает и не оскорбляет. Кстати, Карполя в виду не имею, он этим не занимался, вопреки распространенному заблуждению.
Тогда логика какая была? За Родину, за Сталина. Надо впахивать с утра до вечера, а деньги потом придут. И никого не интересует, что век спортсмена недолог и ему надо заработать на дальнейшую жизнь. Система заставляла человека думать, что он уже изначально всем должен, и эти фантастические по продолжительности контракты, по сути, были абсолютно нормальными для людей, родившихся в СССР.

— Ты упомянула Сталина. Говорят, в сегодняшней России он снова популярен...
— Это очень печально, когда история ничему не учит. Когда мне начинают что-то говорить об этом, всегда спрашиваю: “Вы “Архипелаг ГУЛАГ” читали?” Когда человек отвечает нет, я с ним общаться не хочу. Пусть почитает, а потом поговорим о железной, но справедливой руке. Загубили огромное количество людей, вначале до войны, а потом и во время, забрасывая вражеские доты телами и не останавливаясь перед бессмысленными потерями, когда какой-то город надо было взять к годовщине Великого Октября. Войну выиграл не Сталин, а советский народ — ценой огромных жертв. Да и его вели в атаку, подпирая заградотрядами. В СССР никто и никогда не ценил человеческую жизнь, народ всегда был пушечным мясом, и очень плохо, что те, кто сегодня вызывает дух Сталина, не представляют себя на месте соотечественников, погибших в той мясорубке. И вообще я не понимаю это рабское желание целовать ноги царям, принимать от них и милость, и хулу с одинаковым удовлетворением и одобрением.

— Чего тебе еще хочется добиться в карьере?
— Если честно, то по-спортивному завидую Сереже Рутенко. Человек имеет шесть титулов победителя Лиги чемпионов — просто фантастическое достижение! Мне хотя бы раз выиграть и, кажется, я была бы счастлива на 100 процентов...



Комментарии (0)