2011-02-24 21:25:31
Борьба

Сергей Демяшкевич: читайте “Анну Каренину”. Там все...

Сергей Демяшкевич: читайте “Анну Каренину”. Там все...Сергей ДЕМЯШКЕВИЧ, генсек Белорусской федерации борьбы, предлагает сделать наше интервью после утреннего субботнего баскетбола. И, разумеется, радушно приглашает меня в нем поучаствовать. Предложение соблазнительно, но я как человек, отучившийся в одном спецклассе с борцами-классиками, все же уточняю: “В зале играете или на ковре?”



Сергей усмехается, и я считаю резонным все же воздержаться от потенциального живописания отменной спортивной формы моего собеседника — здоровье дороже. На разговор он приедет с едва высохшей после душа головой и, несомненно, довольный получившейся тренировкой. Ограничит себя в пирожном (“надо еще четыре килограмма сбросить”) и проверит пропущенные вызовы — Демяшкевич уже привык жить на две страны, между которыми четырехчасовая разница во времени.
Послеспортивная жизнь бронзового призера Олимпиады-92, чемпиона мира-90, двукратного чемпиона Европы-91 и -93, обладателя Кубка мира-88 кажется мне абсолютно устроенной. Особенно после его первой фразы...
— Знаешь, я сейчас спортом не интересуюсь. Не смотрю ни футбол, ни хоккей, не слежу за выпусками спортивных новостей. Лучше включить какую-нибудь познавательную программу или книгу почитать. Борьба интересует — в силу моих обязанностей генерального секретаря, но опять-таки всю тяжесть работы в федерации ощущает на себе в первую очередь исполнительный директор.
Скажу больше: должность скорее номинальная. Юрий Чиж попросил, я согласился. Но при таком режиме работы, когда в Минске не бываю неделями, согласись, все же затруднительно выполнять обязанности в полном объеме, и думаю, что со временем замена мне найдется.

— Бизнес все же перевесил спорт?
— От борьбы я никогда не отдалялся — всегда был где-то рядом, что-то пробовал и пытался. Просто сегодня одним спортом заработать на жизнь трудно.

— И даже сейчас, в эпоху ренессанса борьбы, когда на должности председателя федерации такой влиятельный человек, как Чиж?
— Он помогает борьбе, финансирование которой изрядно увеличилось. Сейчас деньги выделяются на такие программы, о которых мы раньше и не задумывались. Но почему этот принцип должен распространяться и на каких-то отдельных господ? В этом плане Юрий Александрович довольно щепетилен и деньги свои считать умеет. Что, несомненно, правильно.

— Что скажешь о политике развития спорта в нашей стране?
— Мы боремся за медали, пытаясь выжать их всеми средствами из тех, кто сейчас принадлежит к числу топ-спортсменов. Это потенциальный престиж, и с такой политикой спорить трудно. Но мне кажется, что в подобной гонке мы забыли о детском спорте. Им просто никто не занимается и он живет сам по себе. Вернее, доживает, держась лишь на тренерах-энтузиастах, работавших еще в советские времена.

— Ну это понятно... Думаешь, федерации должны доплачивать молодым специалистам — во всяком случае, самым старательным из них?
— Как раз таки этим должно заниматься Министерство образования, а конкретно — средние школы. В каждой из них есть спортивная база, на которой можно организовать группы начальной подготовки по многим видам. Учителя физкультуры вели бы занятия во внеурочное время и получали за это доплату — согласно государственной программе. Ни один председатель федерации такого финансирования не потянет. Почему у нас нет программы “Стадион в каждом дворе”?

— Потому что страна не самая богатая.
— На самом деле это совсем небольшие деньги. Уверен, бюджет любого района потянет и оборудование спортивных площадок во дворах, и минимальную помощь школам с инвентарем. Главное, чтобы на этот счет имелась конкретная и четкая программа.
Хотя прекрасно понимаю: любые изменения надо начинать с себя, и поэтому на сайте федерации готовимся разместить список всех имеющихся в стране борцовских секций, чтобы любой родитель видел, где находится ближайшая к его дому.
Не будем обольщаться насчет того, что папы и мамы непременно ставят целью сделать из своего ребенка чемпиона — скорее они думают о его досуге и здоровье. Поэтому им интересно было бы узнать на том же сайте максимум информации и о тренере.

— М-да, пиара вашей федерации точно не хватает...
— Мне кажется, это изначально сложная задача, потому как борьба — очень тяжелый вид спорта. Если раньше мальчишки буквально валом валили в секции, то сейчас вместо 100 человек набирают только 15. И как их удержать? Глупо сразу ставить задачу выиграть Олимпиаду, показывая на портреты чемпионов и рассказывая их биографии. Детей надо увлечь. Они могут ходить либо на тренера (хотя столько харизматических персонажей мы вряд ли найдем), либо работая по какой-то интересной методике, специально разработанной умными людьми. Такой, где будет немало игровых моментов, потому что первые год-два надо элементарно удержать ребенка в секции.
Думаю, в других видах спорта тоже никто серьезно методологией преподавания не занимается. И даже не сомневаюсь в этом. В том же Советском Союзе исследований и литературы на эту тему было несоизмеримо больше.

— Ваша федерация демонстрирует похвальную верность советским методикам — “греко-римлян” возглавляет бывший главный тренер сборной СССР Геннадий Сапунов...
— При том что Геннадий Андреевич — неоднозначная и авторитарная личность, на сегодня он специалист номер один в мире. И даже его тайные и явные недоброжелатели никогда не рискнут опровергнуть этот постулат публично. Он человек, который видит чемпиона в самом начале пути, когда тот из себя еще ничего не представляет. Сапунов умеет распознавать потенциал спортсмена и делать из него победителя.
Правда, он работал в сборной Союза, где созвездие чемпионов было поистине гигантским, а сейчас ему приходится иметь дело с командой маленькой страны, где все немного не так. Но та централизация прививается и здесь, хотя некоторые тренеры говорят, что время на дворе не то и подобные нагрузки только угробят ребят.
Но мне смешно это слышать. Мы вообще хотим готовить чемпионов?

— Еще как, только давай!
— Тогда, по-моему, всем должно быть понятно: без больших нагрузок ты золотую медаль не выиграешь, будь хоть семи пядей во лбу. Знаменитый белорусский тренер Иван Коршунов любит повторять следующий афоризм: “Хорошая рука не заболит, а плохую не жалко”. Вот и ответ скептикам. А то, что Сапунов умеет заставить тренироваться — этого не отнимешь. Да, у него есть отдельные недостатки, как у каждого из нас, но главное — Геннадий Андреевич знает, как делать чемпионов.

— Почему его здесь приняли в штыки?
— Так отреагировали в основном деятели борьбы, если можно так выразиться, но не тренеры, большинство из которых выросли вместе с Сапуновым в сборной. Отделять опыт белорусской борьбы от советской глупо, ведь мы, по сути, представляем одну школу. Если кому-то не нравится его методика тренировок, то давайте, вырастите чемпиона сами и докажите, что работаете лучше. Но говорить всегда проще...

— А у тебя бывали обиды на тренеров?
— Конечно. Скажу больше: могу привести 45 абсолютно объективных причин, почему я не стал олимпийским чемпионом. Но кому это будет интересно? Если бы я выиграл Олимпиаду, то, наверное, это заняло бы внимание читателей. Когда же у тебя только бронза, люди не потратят на это даже минуты своего времени.

— Кстати, почему ты не стал олимпийским чемпионом?
— Объективно оказался слабее — в тот день и час. В спорте все просто: или ты чемпион, или другой. А вся эта лирика и рассказы о том, почему я был такой великий и не стал победителем, — для застольного круга, когда можно распустить пьяные сопли. Вот я не стал потому, что мудак. Не заслужил.

— Не умер на ковре, как полагалось в советской сборной, да?
— На Олимпиаде-92 первая схватка была с кубинцем — по сути, потенциальный финал. Раньше я его побеждал, но в очень, признаться, упорной борьбе. А тогда оказался его день. Все было справедливо, и у меня даже обиды не осталось на себя, потому что выложился без остатка. После схватки даже зрение потерял минуты на три — от сверхнапряжения.

— Теперь понятно, почему ты не интересуешься спортом больших достижений — все несбывшиеся амбиции и надежды оставил на том олимпийском ковре.
— Барселона стала для меня сильнейшим разочарованием, даже несмотря на то что медаль все-таки выиграть удалось. А вообще наши спортсмены мельчают... Раньше было только одно место — первое, а теперь люди радуются и вторым, и третьим... Для настоящего чемпиона любое место, кроме первого, — это поражение...

— Такой характер только в сборной Союза можно было иметь...
— Неправда. Такие, как Сапунов, и умеют сеять чемпионский дух. Он же не берется из ниоткуда, для этого должна быть создана соответствующая атмосфера...

— Думаю, под этими словами подписался бы и герой тех Игр Виталий Щербо, который, кстати, тоже на тренерские хлеба, как и ты, не рвется...
— А почему он должен рваться? Главное для мужчины — это кормить семью и помогать родителям. Хотя, безусловно, каждый из нас чувствует долг перед родным видом спорта и старается по мере возможностей ему помогать. Другое дело, что возможности у всех разные.

— Поговорим о твоих возможностях?
— Мой бизнес с борьбой никак не связан. В свое время посчастливилось представлять одну хорошо структурно выстроенную компанию в Казахстане — я там многому научился. А затем выкупил этот бизнес и теперь там же и работаю. Живу между Минском и Астаной.

— Прикольно. И как тебе работается в стране, где президента берегут так, что даже стараются не отвлекать его на выборы, собираясь сделать эту должность пожизненной...
— Думаю, нам не стоит иронизировать на эту тему. Вообще это довольно опасно — лезть со своим уставом в чужой монастырь. Больше всего после спорта я не люблю политику. У нас все такие умные, что могут рассуждать о каких-то процессах, имея очень слабое о них представление. Не учитывая всех особенностей страны, ее окружения и множества внутренних вещей, замешенных на истории, менталитете, экономических и географических особенностях.
Казахстан — это страна с огромной территорией и населением всего 15 миллионов человек. Навязать демократию можно — и те же американцы в этом преуспели, но только что потом из всего этого получается? Я был бы очень осторожен в любых оценках, даже самых очевидных.

— А тебе где комфортнее живется?
— Дома. Здесь моя семья, родители и друзья. В Казахстане тоже много друзей, хотя там все иное и люди другие. Но и здесь, и там еще очень живуча советская ментальность, которую мы всегда характеризовали словом “совок” — все равно у нас она одна на всех. Ни в коем случае не вкладываю в это слово уничижительный смысл, наоборот, совок сближает... По-моему, понятно, почему у нас у всех в абсолютно разных декорациях одна и та же структура власти. И требовать сегодня выстроить эти страны под какой-то европейский формат анекдотично — будет только еще один развал и передел...

— И какой же ты выход видишь?
— Не хочу оговорить о политике. Мы ведь на самом деле ничего об этом не знаем — что, почему и как. И слава богу. Когда начинаются какие-то политические баталии, всегда спрашиваю у собеседника, которому, скажем, хочется жить лучше, как и каждому из нас: “А тебе в жизни чего не хватает? Если поменяется власть, что, богаче станешь?” Мне начинают говорить о наших детях... А откуда ты знаешь, что будет завтра с тобой самим — может, лапы сложишь во сне...

— С нехорошей философией ты, Сережа, живешь в Казахстане...
— Просто как можно говорить о будущем, если ты не можешь распоряжаться своей жизнью? Да и дом мой в Минске — просто так получается по работе, что приходится много путешествовать. Человек, который занимается бизнесом, не сидит на месте, он постоянно находится в движении — это неизбежная реальность современного мира.

— Ему свойственно также непрерывно совершенствоваться...
— Знаешь, в последнее время жутко интересно восполнять пробелы детства и юности. Перечитываю практически всю классику, полагавшуюся по школьной программе: Достоевский, Тургенев, Куприн, Чехов... И получаю от этого огромное удовольствие. Толстой, которого я никогда не любил и вследствие этого особенно не читал, открылся с такой стороны... “Анна Каренина” — это, по большому счету, учебник семейной жизни. За нас, по существу, давно уже все придумали...

— Может, эти книги раньше надо было почитать?
— Да куда мне, спортсмену-дураку, было их понять? Да и любой школьник, думаю, больше мучился, чем наслаждался, одолевая “Братьев Карамазовых” или “Войну и мир”. Это книги для взрослых.
Просто наша система образования всегда стремилась наполнить головы школьников самыми разнообразными сведениями, часть из которых определенно была лишней — и это признает, думаю, любой из нас. Всех стригли под одну гребенку — и гуманитариев, и математиков, вместо того чтобы ввести раннюю специализацию.

— Восемь лет назад ты давал интервью нашей газете и продекларировал в нем намерение изучить английский. Удалось?

— Ничего не получилось, хотя я упорно ходил на курсы и начал довольно сносно разговаривать на какие-то не очень сложные темы. Но язык без практики мертв.
— Так мог бы поехать к своему другу-кубинцу, лишившему тебя титула олимпийского чемпиона, вспомнить былые времена и заодно получить необходимую практику?
— Ну, во-первых, у них там испанский язык, во-вторых, они нищие, как церковные мыши. Что я там буду делать? Проедать заработанные деньги?
Мне хватает запаса слов, чтобы объясниться на бытовом уровне. И я не комплексую, даже получаю удовольствие от процесса общения с иностранцами.

— В Казахстане у тебя какой-то особенный распорядок дня?
— Особенность только в том, что живу в двух часовых поясах. Но люди, которые этого не знают, могут звонить в шесть утра или в два ночи. До сих пор не обзавелся привычкой отключать на ночь телефон. Так что на связи я всегда. (Улыбается.)

— Тренажерный зал посещаешь регулярно?
— Дважды в неделю ходим в Астане играть в баскетбол — компанией бывших борцов.

— Ну ясно...
— Правда, в последнее время стали заменять его футболом. В нашем баскетболе все же больше жестких единоборств, а возраст у многих уже довольно серьезный.

— А побороться не тянет на ковре после баскетбола?
— Нет... Борьба — это очень сложный вид спорта в двигательном плане — такой же, как гимнастика. В мозгах ты все помнишь, а тело за головой успевать уже не будет — не те связки, кости, мышцы. Уверен, что и у гандболистов схожие проблемы — это тоже силовой и взрывной вид спорта.
А вот в баскетбол — тот, который в зале, — можно и до пенсии играть, в теннис тоже. Не говоря уже о футболе...

— Несчастному футболу и здесь досталось. Все его шпыняют.
— Думаю за то, что сами в нем когда-то не оказались.

— А ты не жалеешь, что папа в середине 70-х отвел тебя не в ту секцию?
— Да какой из меня футболист? Мне кажется, что белорусы по своей природной структуре более всего склонны к каким-то силовым видам спорта, где надо упереться или придавить соперника массой. Мы уж точно не бразильцы, которые будто из каучука сделаны.
Честно говоря, удивляюсь, как в футболе нашим иногда удается еще и выигрывать...



Комментарии (0)