2020-05-01 09:27:39
Футбол

"Капский сказал: "Ребята, хочу извиниться перед вами. Назначение Дулуба — это моя ошибка". Экс-врач БАТЭ — о порядках Олега Дулуба в Борисове

"Капский сказал: "Ребята, хочу извиниться перед вами. Назначение Дулуба — это моя ошибка". Экс-врач БАТЭ — о порядках Олега Дулуба в БорисовеНебывалый уровень откровенности о внутренних делах борисовского клуба.

Александр Одинцов — спортивный врач, проработавший в БАТЭ шесть лет. Его профиль — реабилитация игроков после травм. Занимался он этим и в тот недолгий период, когда командой руководил Олег Дулуб. Одинцова задели недавние публичные высказывания тренера о борисовском этапе карьере, и он попросил слова, чтобы в деталях рассказать, что происходило в БАТЭ при Олеге Дулубе. Его версия событий производит сильнейшее впечатление.

Олег Дулуб: пришел в БАТЭ — там много травмированных. Сразу сказал, что футболисты играют в футбол, а легкоатлеты бегают

Я проработал в БАТЭ шесть лет — с 2013-го по 2019-й. До этого работал в мужской сборной Беларуси по баскетболу и РНПЦ травматологии и ортопедии. Моя специальность — врач травматолог-ортопед.

В БАТЭ я оказался благодаря Анатолию Капскому. Он абсолютно случайно попал в РНПЦ "Кардиология" к моему брату, кардиохирургу. Брат знал, кто такой Капский. Ведь мы любили футбол, ходили на матчи БАТЭ в Лиге чемпионов и Лиге Европы еще в 2008-2012 годах. Они разговорились, зашла речь и о том, что я работаю в спортивной медицине. В итоге меня пригласили на испытательный срок в ДЮСШ клуба. Контролировал работу школы тогда нынешний главный тренер БАТЭ Кирилл Альшевский. Моей работой остались довольны и перевели в основную команду.

Клуб развивал меня, отправляя на стажировки в "Рому" и ЦСКА, на курсы повышения квалификации в Белорусскую медицинскую академию последипломного образования и римскую клинику "Вилла Стюарт". Благодаря этому римскому диплому и знанию английского сейчас я могу работать в Евросоюзе. С белорусским дипломом такой возможности у меня не было бы.

В БАТЭ я отвечал за травмированных. Когда игрок получал повреждение, я его осматривал, оказывал первую помощь, вез на МРТ, КТ, рентген и ставил диагноз, сообщал Капскому и главному тренеру о сроках восстановления. А дальше вел футболиста на всех этапах до полного выздоровления: бассейн, тренажерный зал, работа на поле.

Понимаю, что у нас не принято говорить о том, о чем я сейчас расскажу. И это не приведет ни к чему хорошему для меня — только к отрицательному отношению со стороны белорусского футбольного сообщества.


На вручении диплома в римской клинике "Вилла Стюарт"

С тех пор как Дулуб покинул БАТЭ, прошло два года. За это время никто из тренеров, игроков, руководства клуба не рассказал много больше, чем "не сработался с коллективом". Почему вы сейчас решили вынести сор из избы?
Если бы Дулуб перестал постоянно упоминать БАТЭ в своих интервью (недавно снова рассказывал о работе в Борисове), то меня ничего не спровоцировало бы. Но его высказывания звучат так, будто он не понимает, за что его уволили. Считаю, это бросает тень на Анатолия Капского как на руководителя. А ответить он уже не может. Был бы Капский жив, думаю, Дулуб сейчас ничего не говорил бы.

В последних выступлениях тренер не говорил ничего оскорбительного. Что вас задело?
Про оскорбления я и не говорю. Несколько раз, кстати, он косвенно упоминает и меня, называя доктором по восстановлению. А из сказанного всплывает подтекст, что он не делал в клубе ничего сверхъестественного и не понимает, почему его убрали.

О медслужбе Дулуб плохо не отзывался. Его мысль примерно такая: я главный тренер, и я принимаю решения, как работать с командой. Что здесь не так?
Сейчас все эти вопросы у вас отпадут. А пока подчеркну еще раз: Анатолий Капский мне много раз помогал, поэтому сейчас я хочу отдать ему долг и рассказать, как все было на самом деле.

Когда Дулуб пришел в клуб, у нас было не 6-7 травмированных, как он говорил недавно, а всего один — Михаил Гордейчук, который уже завершал реабилитацию. Я длительное время находился в Риме на обучении, и его восстановлением занимались врачи из Германии. Перед стартом сезона ему нужно было поработать еще дней десять со мной на поле в режиме щадящих упражнений, чтобы плавно вернуться в общую группу.

Предсезонку мы начали на синтетике Маяковки. Было холодно, но с первых же дней начались очень жесткие упражнения в плане нагрузок, которые, на мой взгляд, не соответствовали физической готовности футболистов после отпуска. Сразу пошли мышечные и сухожильные травмы, с проблемами столкнулись Риос, Милунович, Малькевич и Максим Володько. Гордейчук еще восстанавливался.

У Риоса на третий день тренировок произошел краевой надрыв ахиллова сухожилия. Дулуб за глаза при врачах и тренерах сказал, что Риос получил травму в отпуске, потерпел три дня и сделал вид, что повреждение случилось на тренировке.

В случае травм я почти всегда (в 95% случаев) делал или МРТ, или КТ, или рентгеновский снимок — кроме самых очевидных случаев. На все процедуры я ездил с игроком лично. Также использовался переносной аппарат УЗИ на базе для отслеживания динамики. Все диагнозы у меня были подтвержденными. Если требовалось, мы отправляли снимки в Италию или Германию для уточнений. После МРТ стало ясно, что травма у Риоса свежая. Дулуб пропустил все это мимо ушей. Игроку тренер говорил, чтобы тот восстанавливался, что он нужен команде. А за глаза — что Риос врет.

Где-то неделю мы проводили втягивающий сбор на Маяковке, а затем нам надо было ехать в Турцию. Дулуб сказал, что в Турции все игроки начнут в общей группе — в том числе пятеро с повреждениями. Он говорил, что футболистов восстанавливает запах травы, поля, у них все идет от головы. Он часто повторял эту фразу.

Я объяснял, что футболисты могут усугубить повреждения. Риос — вплоть до полного разрыва ахиллова сухожилия, которое потребует оперативного вмешательства и восстановления до полугода. При том что игрок уже был не молод, ситуация серьезная. Когда начались тренировки в Турции, трое из пяти игроков с повреждениями усугубили ситуацию: Гордейчук, Риос и Малькевич. Володько и Милунович с незначительными мышечными повреждениями успели восстановиться и продолжить работу в общей группе, так как я занимался с ними и в выходные до отъезда команды. Плюс на пользу сработало время перелета.

Гордейчук, Риос и Малькевич первые три дня тренировались через боль. Леша говорил, что работает на 30 процентов, и каждый день становилось хуже. То же самое по Гордейчуку. Где-то на пятый день, видя, к чему все это может привести, я в личной беседе сказал Дулубу: "У вас какое образование?" — "Высшее". — "Подождите, у вас образование физкультурное. Тренируйте игроков, но дайте доктору делать его работу". Он позвонил в Минск Капскому и нажаловался, что я его, Дулуба, не уважаю. Накрученный Капский позвонил мне, начал пихать, но когда я объяснил, чем грозит одна, другая травма, он успокоился. Это был первый негативный момент в моих отношениях с Дулубом.

В итоге я добился, чтобы Гордейчука, Риоса и Малькевича убрали из общей группы. Риос и Гордейчук потом долго восстанавливались. С Малькевичем я поработал три-четыре дня, после чего Дулуб сказал, что на молодом все должно заживать, как на собаке. И недолеченного забрал в общую группу.

Когда я объяснял тренеру, что такая-то травма требует двухнедельного восстановления, Дулуб мне говорил: у тебя три дня, делай, что хочешь, покупай любую аппаратуру — я пробью деньги. Это невозможно сделать за три дня, но он пропускал мои слова мимо ушей. Он говорил, что футболисты — самые ушлые спортсмены. Им нельзя верить, у них ничего не болит, просто они косят от нагрузок на сборах. А затем шел к футболистам и говорил им не слушать молодого, неопытного доктора. Мол, через три дня заживет — все идет от головы.

Потом тренер вообще запретил мне говорить футболистам, сколько им понадобится времени на восстановление. Хотя я всегда еду на МРТ с игроком, и его первый вопрос после процедуры: когда я смогу вернуться на поле? Я говорил, например: 2-3 недели, но если пойдет быстрее, то вернешься раньше. Плюс я всегда делал контрольное МРТ. Если у игрока было длительное восстановление, то делал три МРТ — в начале, в середине и в конце. Постоянно мог видеть процесс восстановления и отправлял игрока на тренировки только тогда, когда видел, что рецидива не произойдет. Хотя в любом случае по статистике в первые две недели после возвращения в общую группу риск рецидива повышен.

В конце третьего сбора травму получил Чичкан — надрыв приводящей мышцы второй степени с внутримышечной гематомой. На восстановление требовалось три-четыре недели. Я сообщил об этом Дулубу. На следующий день перед всей командой он сказал, что почитал википедию, доктор ошибается, и Чичкану нужно 4-5 дней на восстановление. В итоге Антон, как я и говорил, вернулся в строй через три недели.


На МРТ в Анталье с Чичканом и Василевичем

Еще в интервью Дулуб рассказывал о травмированных игроках в раздевалке перед Суперкубком. В день игры я с травмированными приезжал за несколько часов до игры, просил тренажерный зал, запасное поле, мы проводили работу. Потом ребята шли смотреть матч. Нет ничего предосудительного, когда игрок после тренажерного зала поднимается в раздевалку, принимает душ и просит сделать массаж. Причем делает его массажист, а не, как сказал Дулуб, доктор. А медицинский стол я всегда выносил в коридор, чтобы можно было спокойно работать.

Дулуб решил, что якобы разброд и шатание помешали команде выиграть. И с того момента он запретил футболистам, не включенным в заявку на матч, приезжать перед игрой на базу. Находиться с командой в день игры тоже было нельзя. Как-то у нас был заезд в гостиницу "Виктория", мы ели после тренировки, пришел Туоминен (у него на тот момент была травма), ему даже не разрешили поесть. Он был в шоке, выругался на английском, взял такси и уехал домой.

Больше всего команду и меня поражало, что Дулуб требовал ежедневно измерять у игроков артериальное давление и пульс. Причем не утром, когда человек просыпается, — тогда это было бы более или менее объективно. Мы это делали уже на базе, после того как игроки доехали на машинах до Востока, затем на автобусе до Дудинки, выпили кофе, поднялись по лестнице... Артериальное давление — динамическая величина, которая может измениться несколько раз в течение пяти минут. Мы же каждый раз записывали на листик результаты первого замера и отдавали Дулубу. Он на основании этих данных правил свой тренировочный план. Я много раз объяснял, что это не имеет смысла. Один мой знакомый спортивный врач из России сказал, что это чисто совковый подход к тренировочному процессу. Я с этим согласен.

Когда я попытался все это объяснить, Дулуб снова позвонил Капскому и попросил убрать меня в дубль, забрать премиальные и урезать зарплату, потому что я мешаю ему работать. Анатолий Анатольевич за меня заступился, сказал, что в меня вложили большие деньги, футболисты мной довольны, и я нужен в первой команде.

Насчет слов Дулуба о велосипедной группе — так он называл травмированных. Считаю, игроку с травмой нельзя говорить, что он из велосипедной группы, и запрещать появляться на базе. Такой футболист и так эмоционально подавлен. Он думает, как восстанавливаться, как потом пробиваться в состав. Дулуб видел травмированных ребят только в начале их работы в тренажерном зале, когда я давал им 10-15 минут разогрева на велосипеде. Потом ему нужно было проводить свою тренировку, и он не видел, чем мы занимались дальше. Поэтому, может, он и думал, что игроки только крутят педали. А дальше на самом деле каждый под моим контролем выполнял жесткую работу с упором на конкретную проблему.

Футбол — несимметричный вид спорта, в любом случае игрок одной ногой работает больше, чем другой. Происходят так называемые мышечные дисбалансы. Одни группы мышц могут выключаться из работы, тогда другая группа принимает на себя нагрузку. И если ты будешь лечить только само повреждение, не вычленив корень проблемы, то повреждение потом все равно проявится. Надо, чтобы мышца не надорвалась повторно. Для этого необходимо проводить полный ортопедический осмотр, выявлять, какие мышцы слабые, какие не работают, из-за чего все произошло. И когда есть понимание всего этого, ты выстраиваешь работу.

Ты следишь за спортсменом ежедневно и в процессе корректируешь работу. Нельзя написать точный план реабилитации на несколько недель вперед, как просил Дулуб. Я ему приносил упрощенные планы (которые он сильно критиковал), чтобы он от меня отвязался. Ситуация постоянно менялась, это же организм спортсмена. Если мы правильно делаем упражнения, я вижу, что ситуация улучшается. Если что-то шло не так, мог скорректировать процесс. Вот так это происходит.


В тренажерном зале с Туоминеном и Чичканом

В интервью Дулуба "велосипедисты" звучало скорее как шутка. Многие тренеры могли бы так обратиться к игрокам.
Никто из травмированных не воспринимал это как шутку. Им эти слова были неприятны.

Еще Дулуб недавно упоминал, что говорил доктору по восстановлению, чтобы травмированные игроки работали с мячом. Но давать мяч сразу — глупость. Ты не воздействуешь на корень проблемы, не позволяешь в тренажерном зале искоренить то, что привело к повреждению. При работе с мячом любое неловкое движение может привести к усугублению — ведь мышца только начинает заживать. Все должно использоваться своевременно. И мяч — когда место повреждения уже готово к таким нагрузкам.

Я все это объяснял Дулубу. Но в Турции он мне говорил, чтобы я брал тренажеры с собой и работал на поле. Он хотел, чтобы все травмированные ездили на поле. А тренажеры весили по 200-300 килограммов, это звучало как издевка. Мне приходилось брать весь инвентарь, который я мог собрать, и каждый день возить на поле и обратно. Мы занимались у кромки поля, и это сильно снижало качество реабилитации. Это совершенно не то, чему меня учили.

Еще вызывало удивление, когда Дулуб несколько раз брал на выезды травмированных игроков, которые сто процентов не выйдут на поле. Он говорил, что это "для устрашения соперника". То есть в день игры травмированным нельзя приезжать на базу, но если игрок мог устрашить соперника, находясь на скамейке, тренер брал его на выезд. Вместо того, чтобы игрок занимался со мной восстановительными процедурами на базе или в Минске.

Потом была история, произошедшая на базе, когда Дулуб, на мой взгляд, потерял последний авторитет. В один из дней, по мнению тренера, Саша Глеб опоздал на теорию перед тренировкой. Секунд на десять. Там опоздать вообще невозможно: выходишь из комнаты — и ты сразу в зале, где проходит теория. Но Глеб появился последним, и Дулуб пошел на принцип. Он сказал, что Саша опоздал. Глеб ответил, что по его часам все точно. Там счет на секунды шел. И тренер потребовал заплатить штраф. По-моему, долларов 50. Глеб пропустил мимо ушей. На следующий день Дулуб снова при всей команде потребовал заплатить штраф. Глеб начал отшучиваться: какой штраф, я пришел вовремя, успокойтесь. На третий день — то же самое. А на четвертый я случайно услышал разговор Дулуба с Глебом. Тренер подошел к игроку у кофе-машины, а я сидел за углом на диване у бильярдного стола, ждал тренировку. Дулуб дал Глебу свои деньги и попросил отдать ему при команде. Сказал, что есть преступление — и должно быть наказание. Глеб сначала не соглашался, но Дулуб его уговорил. И вот теория, Глеб отдает ему при всех деньги. Дулуб акцентирует: это штраф? Глеб подтверждает. Но в тот же день вся команда знала, что именно произошло.


На базе с Александром Глебом

Я рассказываю самые яркие случаи, которые характеризуют ситуацию.

У Максима Володько в одном из матчей случился косой перелом фаланги пятого пальца со смещением отломков. Косой перелом не срастется без оперативного вмешательства, потому что отломки не остаются на месте, они съезжают относительно друг друга. Максу поставили три спицы и наложили гипсовую лонгету. Тренироваться в таком состоянии футболисту нельзя, потому что, во-первых, может произойти миграция металлоконструкции. Во-вторых, может возникнуть нагноение и остеомиелит, который грозит ампутацией. Тем более спицы из-под кожи торчат и трутся о лонгету изнутри, это все очень болезненно. Любое падение на эту руку — и может понадобиться новая операция. Я заменил гипс Максу на пластиковый. Но по регламенту и с такой лонгетой нельзя выходить на матчи, так как можно нанести травму сопернику.

Я все объяснил Дулубу, а он снова позвонил Капскому. Якобы доктор прооперировал здорового футболиста, у которого заболел пальчик, а слева теперь ставить некого. Капский звонит мне и начинает жестко пихать. Слушать меня он не хотел. Потом сказал: ладно, пусть лечится, но эти три недели, пока он восстанавливается, у тебя зарплата будет на 30 процентов меньше. Я догадываюсь, откуда ему это в голову пришло. Сам Капский такого не придумал бы. Дулуб часто говорил, что врачи должны получать деньги не за результат команды, а за то, что нет травмированных. И я ответил Капскому: "Анатольич, если это поможет спасти палец Макса Володько, я согласен вообще до конца года без зарплаты работать". Он не любил такие резкие ответы. Еще больше мне напихал и бросил трубку. На следующий день перезвонил, я все ему объяснил по травме Макса. Он понял меня, извинился.

На фоне этого недовольства Дулуб подослал ко мне четвертого тренера, которого он привез с собой, Грановского. Тот позвал меня в тренерскую, сел напротив с каким-то листиком и стал задавать странные вопросы. Сколько вам лет? Где вы работали? Знаю ли я, где он работал? Ответы записывал на листик. Я на четвертом вопросе послал его на х... Он доложил Дулубу, Дулуб — Капскому. Капский снова начал мне пихать, почему я не уважаю помощника главного тренера.

Когда он успокоился, я рассказал, как все было на самом деле. Можно ведь передать общими фразами, а можно — с важными обстоятельствами. А ситуация была действительно унизительная. Я еще сказал Грановскому: я тебе что, школьник? Говори конкретно, чего от меня хочешь.

Капский в итоге встал на мою сторону. Не дал убрать в дубль и срезать премиальные. И еще сказал, что Грановский в клубной иерархии такой же тренер, как и я. А разъяснительные беседы могли вести старший или главный тренер. Через пару дней уже сам Дулуб меня вызвал. Тоже стал задавать странные вопросы. Служил ли я в армии? Говорю: я — лейтенант запаса медицинской службы, у меня офицерское звание. Он ответил, что это не считается — в таком духе. Он сказал, что несколько раз пытался меня убрать и додавит Капского, рано или поздно от меня избавится. Я сидел и просто улыбался ему в лицо.

Чтобы вы понимали: в БАТЭ всегда старались беречь игроков. Их здоровье было очень важным, потому что всех нужно было в оптимальной форме подвести к еврокубкам. Мы редко ставили на матч игрока, который только-только восстановился и еще не набрал форму. Только если это ключевой игрок, а ситуация критическая. Тогда мы рисковали, осознавая, что риск рецидива повышенный. Но чтобы на сборах в Турции, товарищеских или обычных матчах чемпионата… Так мы никогда не поступали. К чему я веду? На мой взгляд, все это делалось Дулубом для того, чтобы сразу начать показывать результаты. Хотя обычно мы вели команду на пик к еврокубкам.


Это право тренера.
Конечно, это право тренера. У него было на все право, как вы видите. Если обратить внимание на подбор спарринг-партнеров, с которыми мы играли на тех сборах, и сравнить их с другими предсезонками, это будет довольно интересно.

Кроме того, Дулуб запрещал клубной пресс-службе, которая работала в Турции, включать некоторые острые моменты у наших ворот в видеообзоры. Говорил, что эти моменты помогут нашим соперникам в чемпионате разбирать игру команды. Он указывал пресс-службе: этот момент убрать, этот... Хотя соперники — например, чешская "Зброевка" из Брно — давали обычные обзоры. Кто-то даже вел прямые трансляции игр. А те, кто смотрел, потом спрашивали: почему пресс-служба убирает острые моменты у ворот БАТЭ? Думаю, это было сделано для того, чтобы создать у зрителей лучшее впечатление о своей работе. Это мое мнение.

Капский всегда все контролировал в команде и видел, к чему это ведет. К спаду. Наша цель всегда — еврокубки. Серия выстраданных побед на старте чемпионата, которой гордится Дулуб... У нас и раньше были серии побед с другими тренерами.

Мы всегда тяжело вкатывались в сезон, так как берегли игроков, чтобы подойти к еврокубкам в оптимальной форме. Когда начался спад, Капский быстро отреагировал и убрал Дулуба. Считаю, это было правильным решением. Также было правильным решением поставить Багу. Очень хороший тренер с европейским менталитетом. Он объединил команду после ухода Дулуба. Каждый стал отвечать за свой участок работы. В соответствии со своим образованием. Команда сплотилась, и мы знаем, к чему это привело — дошли до "Арсенала" и даже смогли выиграть в первом матче.

На следующий день после увольнения Дулуба Капский приехал на базу в Дудинку, собралась команда. Капский сказал: "Ребята, хочу извиниться перед вами. Назначение Дулуба — это была моя ошибка". В команде никто не сомневался, что это была ошибка. По-другому никто это не назвал бы.

А с Багой вам как работалось?
Хорошо.

А с Ермаковичем?
Хорошо до определенного момента.

С ним тоже был конфликт, насколько я знаю.
Был. В 2017 году. До этого все было нормально. А тогда определенная ситуация случилась.

На той же почве, что и с Дулубом?
Нет. Ермакович — хороший тренер и адекватный человек. Если коротко, у Капского на сборах в Турции развилась пневмония. Команде уже надо было улетать, а он оказался в очень тяжелом состоянии и не мог. Меня оставили при нем. Провел с ним около 18 дней. Ездил к нему по два раза в день. Мы много общались, в одном из разговоров он спросил у меня про одного игрока — не буду его называть. Сказал, что чувствует: что-то с ним не то. Я подтвердил, что в команде этого игрока футболисты недолюбливают. Мы обсуждали это минуты три, а затем перешли к другой теме.

Но позже Капский рассказал об этом Ермаковичу, а тренер воспринял, будто я сдаю информацию. Когда мы с Капским вернулись в Беларусь, Ермакович меня вызвал поговорить один на один и предъявил это все. Сказал, что теперь я в команде буду только числиться, назвал "шестеркой Капского". Я не желал нагнетать ситуацию — сел в машину, отправился в офис и написал "по собственному". Капский заявление тогда не принял и вступился за меня.

Дулуб мне говорил, что у меня был конфликт со всем тренерским штабом Ермаковича. Это не так. У меня прекрасные отношения с сотрудниками клуба. Ко мне приходят на лечение матери тренеров, жены футболистов, сами футболисты, а работники клуба до сих пор заходят в гости. В БАТЭ все всегда были как семья.


С Капским в больнице в Белеке

Мне важно прояснить, насколько схожими были ситуации с Дулубом и Ермаковичем.
Как вы думаете, это можно считать таким же конфликтом? В принципе я все сказал. Могу еще объяснить, почему ушел из БАТЭ. Считаю, новым руководством было принято несправедливое решение. У нас всегда работали два врача. Один занимался травмами, другой вел учет препаратов, занимался их заказом, списанием, страховками, питанием команды, медосмотрами, медконтролями, статистикой травм, выбегал на поле во время матчей в случае необходимости оказать помощь... В БАТЭ за это отвечал Малиновский. Руководство решило с ним расстаться, а на его место пригласило другого человека — придумали ему должность главного врача.

Более того, сказали, что я должен писать каждый день отчеты о проделанной работе и планы на следующий день. А новый врач будет вносить коррективы. Я считаю, что его квалификация в реабилитации значительно ниже моей, и сказал Андрею Капскому, что это нелогично. И предупредил: если это не устраивает, то я напишу "по собственному", никаких проблем. Две недели я не выполнял эти требования, после чего позвонил Андрей Капский, отметил, что я не выполняю указания, и согласился расстаться. Но сказал: если передумаешь, звони, возвращайся.

Но почему юрмальский "Спартак"? Судя по диплому, образованию, можно было найти что-то поинтереснее.
Не спорю. Но мне там нравится. Когда уходил из БАТЭ, у меня не было запасного варианта. Я ушел, потому что посчитал это правильным, а не потому, что было другое место. Пытался найти работу именно за рубежом: Казахстан, Россия, Запад. Не хотел, зная, сколько БАТЭ потратил на меня денег, идти в другой белорусский клуб, тем более сразу же. Это было бы нечестно.

На стажировке в ЦСКА я познакомился с врачом Керимовым, мы наладили с ним хороший контакт. Часто созванивались, консультировались, помогали друг другу. Он узнал, что я больше не работаю в БАТЭ, и однажды предложил: "Есть команда — "Спартак" (Юрмала), — которая едет на сборы в Турцию, ей нужен врач с опытом сборов". Потом мне позвонил Марко Трабукки, это владелец клуба, итальянец. И на тот момент там работал итальянский тренерский штаб, что тоже было мне интересно.

Это вы сказали. В данный момент это мой работодатель. Значит, Трабукки сказал: доктора с вашим резюме мы хотели бы, конечно, подписать сразу на сезон, но давайте съездите пока на сборы, а там будете решать. Там своя специфика, очень все отличается. Клуб заточен на продажу молодых игроков. Со всего мира собирают таланты. Из Африки, из Америки. Из двенадцати стран легионеры. Мне очень легко работать и выполнять то, что хочу. И получать хорошие результаты. Потому что мне не надо повторять два раза большинству игроков.

Потом в клубе поменялся тренер, всех итальянцев убрали и поставили Еременко-старшего. Отличный человек и тренер оказался. Мне очень нравится с ним работать. Он русский мужик, но так как пожил в Финляндии, еще и европеец. Его младший сын тоже у нас в команде, Сергей Еременко. Старший сын — спортивный директор клуба Алексей Еременко. Средний играет в Ростове — Роман Еременко.

По вашим рассказам вы производите впечатление человека, который выражений не выбирает.
Почему?

Я имею в виду — рубит в лоб. Судя по разговорам с Ермаковичем, Грановским, Дулубом, Капским.
Считаю, что я прав. Когда считаю, что я прав, я говорю...

Можно ли сказать, что все произошедшее с Дулубом — просто конфликт между тренером и вами, врачом, который всегда готов пойти на обострение?
Смотрите. Я вам все рассказал. Пусть люди, которые будут читать, сами оценивают. Здесь только правда написана. Святая правда все, что я сказал здесь. Пусть люди оценят, это я конфликтный человек или кто-то был не прав.

Некоторые случаи выглядят просто как рабочие трения между тренером и врачом.
Например?

Когда в заявку вносят человека, который заведомо не сыграет, — это довольно частое явление. Это встречается у многих.
В БАТЭ это было впервые. И все были удивлены. Мы говорим про БАТЭ. Еще что?

Почему вы решили высказаться именно сейчас? Ведь Дулуб касается темы БАТЭ регулярно на протяжении двух лет.
Накопилось потому что. И было спровоцировано. Руто брал недавно интервью у Риоса. Игрок сказал: ему не нравилось, что Дулуб называл травмированных велосипедной группой... Я знаю, что Дулубу это не понравилось, он звонил "Трибуне", тому же Руто, и они отредактировали текст. Выходит, он может говорить абсолютно общими фразами, которые не отражают сути. А человека, который ему ответил бы, уже нет в живых.

Почему тогда все это время молчат клуб, тренеры, игроки?
Я, если честно, не клуб. Я сам за себя.

Как вы в принципе смотрите на Дулуба в нашем футбольном сообществе? Ведь у него неплохая репутация...
Вот именно. У него хорошая репутация. Это меня удивляет. Потому что люди не знают всего. Замалчивание у нас распространено. Надеюсь, то, что я рассказал, будет опубликовано полным текстом, и все слова, которые я сказал, будут приведены точно.

Одно дело вскрывать подноготную, другое — когда человек смотрит на ситуацию снаружи: с "Крумкачамi" — успех, во Львове — not bad, до сих пор неплохо отзываются в Одессе...
Вы понимаете, какие клубы вы перечисляете? Вы хотите с ними в один ряд БАТЭ поставить? Какого уровня там игроки, какого уровня там персонал? Вы понимаете, что там люди вообще другого левела. Это как сравнивать БАТЭ и "Барселону". И говорить: раз он в БАТЭ хорошо сработал, давайте и в "Барселону"...

Если Дулуб подаст в суд после этой публикации, вы готовы отвечать за свои слова?
Я готов к этому, так как все, что я сказал, правда. Готов также пройти с ним проверку на детекторе лжи и даже встретиться на телевидении.

"Прессбол" готов предоставить Олегу Дулубу площадку, если он захочет дать свою оценку эпизодам, приведенным в этом интервью.

Фото: fcbate.by, личный архив Александра Одинцова



Комментарии (203)

Theyob2u 04 Май 2020 22:59
Х: Алло.. Здравствуй, Александр, надо, чтобы ты заявление сделал в прессе...

О: Что за завление?

Х: Ну, на Дулуба... Пора.

О: Да нах...й мне это надо?! А чего именно я?!

Х: У тебя долги, забыл?.. А ребята всё помнят... Долги надо отдавать!..

О: Ну ладно, чё там надо сказать?

Х: Скажи всё, как ты умеешь. Всё, что собирал, весь звон, всё выкладывай.

Затем на вычитку пришли каждому, кому должен.

О: Бл.., да я же зае...сь мэйлы рассылать!

Х: Ничё, это не колоды всю ночь тусовать, не упаришься.

О: А в "Батэ" возьмёте?

Х: Да-да, обязательно... Только тебе надо опыта международного набраться...

О: Так я, это, как раз в Евросоюзе сейчас работаю!

Х: Да-да, работай, созвонимся... (Гудки.)
Theyob2u 04 Май 2020 22:29
Дулуб: Эй, физиотерапевт, подойди...

Одинцов: Я не физиотерапевт, я...

Д: А кто ты?

О: Я — лейтенант запаса медицинской службы!

Д: Где ты бородатых лейтенантов видел?? Сбрить эту хню!

О: Да я же на гражданке!

Д: А я говорю: Не положено! Ты устав читал??? "Демократизм в принятии решения и автократия при выполнении."

О: Да пошёл ты на ..., ретроград!

Д: Да пошёл ты... В дубль!
Inquisitor 04 Май 2020 16:55
Дулуб личность как бы это сказать однозначно неоднозначная. Он и в бытность игроком редко больше чем на сезон где-то задерживался (максимум полтора сезона в одном клубе было) и в тренерстве продолжил это в основном беспобедное скитание.
Александр Иванович 04 Май 2020 16:43
Цитата:

по поводу штрафа Дулуб объяснил
С моей колокольни выглядит это очень неправдоподобно и странно. Зачем нужно было Дулубу вообще давать Глебу полтинник? Сказать, что все равны и завтра чтоб деньги принес- это было чрезмерно грубо или неправильно? Нет! Что изменилось бы ? Ничего! Ну принес бы Глеб на следующий день сразу свой полтинник, и не надо никаких таких левых ходов. Так что вот тут я как-то больше верю доктору.
Итальянец 04 Май 2020 16:06
Александр Иванович, доктор и методы футбольного тренера вещи разные)) по поводу штрафа Дулуб объяснил но вы видимо не в курсе.,предлогаю беседу свернуть вы меня не переубедите и я вас видимо тоже.