2020-06-17 18:14:08
Футбол

"Футболисты говорили: у нас играет твой земляк Черышев. Объяснял им, что он мне не земляк". Белорусский врач проработал сезон в "Валенсии"

"Футболисты говорили: у нас играет твой земляк Черышев. Объяснял им, что он мне не земляк". Белорусский врач проработал сезон в "Валенсии"А еще Алексей Носов переболел коронавирусом.

Правильно понимаю, что до появления в "Валенсии" в 2018 году футболом вы не особо увлекались?
Когда-то я играл в воротах в школе минского "Динамо". Два-три года. И этим моя карьера ограничилась. А так в принципе футбол я смотрел — додержался где-то до 2008-2009 года. Тогда начались изменения, стало популярным катеначчо, ушли рыцари и честь. И я перестал следить. Было уже неинтересно. А одно время нравилось. Восхищался игрой Эрика Кантона, болел за "Манчестер Юнайтед".

А потом я нашел свой спорт — занимаюсь регби. Сейчас играю во второй команде своего клуба. Первая команда выступает во второй испанской лиге. Я тоже там поиграл, но сейчас у меня другие задачи, результат особо не важен. Веселюсь. Наш клуб — четвертый по силе в Валенсии.

В футбольную "Валенсию" вы попали благодаря знакомому?
Ну да. Здесь все время ищешь возможность подзаработать. Испанским врачам очень мало платят. Ладно, шучу. В Беларуси привык работать на полторы-две ставки. Там это было для выживания. А здесь — потому что могу. Я работаю и в регбийных клубах, и в госпитале... Как-то позвонил друг-аргентинец, с которым я пересекался в госпитале и который потом оказался в "Валенсии". Позвонил чуть ли не в слезах. Потому что у них были три врача, а основную массу работы выполнял он. Да еще с одним из них не собирались продлевать контракт. Моя специальность — травматология. Он меня и перетянул.

Интересно это было бы тому, для кого футбол — религия. А для меня "Валенсия" стала очередным местом работы. Там предложили годовой контракт с правом продления и сумму, которая ничем не отличалась от того, что я зарабатываю. В общем, ниже ожиданий. Футболистам платят хорошо. А всем остальным — столько, сколько платят.

Все мои приятели думали, что я стал миллионером. "Тебя взяли в "Валенсию"? Да ты что?" — говорил друг Анхель, фанат клуба. Я отвечал: "Ты путаешь понятия. Я же не игрок". А он: "Какая разница? Ты что, в "Барселону" хочешь?"

Я работал вечерами и, естественно, в выходные. Кроме "Валенсии", там еще есть вторая команда "Месталья", женская команда, детская спортивная школа. И на это все — нас трое. Сразу сказал, что не собираюсь отправляться ни на какие выезды. Мне ответили: "Ой, хорошо". На гостевые матчи обычно ездил шеф. У меня же было много работы. И жить как-то надо. Выезд — это значит, что у тебя нет дня, а то и двух.

В сезоне-2018/19 "Валенсия" выиграла Кубок Испании, взяв первый трофей за 11 лет. Вам медаль досталась?
Нет. Ха, медаль досталась шефу. Выпускается ведь определенное количество наград. Шеф присутствовал на финальном матче. А мы, грубо говоря, были рабочими лошадками. "Валенсия" — это много работы. Для кого-то она может быть романтикой. Но не для меня. Хотя на праздновании я, конечно, побывал. Мы отмечали в специальном зале. Собралась знать со всего города, люди говорили речи, пили шампанское — пышная процедура. С такой-то кубковой голодухи.


Однако в середине декабря "Валенсия" шла лишь на 15-м месте. Давление сильно ощущалось?
Со стороны СМИ давление жуткое. К результатам клуба был причастен лишь косвенно, но даже я ощущал это давление. Волей-неволей начинаешь почитывать и посматривать. После любой неудачи выливали ушат помоев на кого только можно. Пытались таким образом стимулировать. Происходила жесткая полемика. Футбол здесь и правда религия. Людям иногда можно не дать поесть. Но если уберешь матч "Валенсии" — это все. Грубо говоря, выйдут на улицу.

Что касается давления на нас, то в случае травмы футболиста приходил тренерский состав: мол, посмотри и скажи прямо сейчас, когда он может сыграть в следующий раз. А ты смотришь квадратными глазами. Как можно, взглянув на человека, сказать со стопроцентной уверенностью? Назовешь дату, которая их не устраивает, — начинают говорить: мол, давай что-нибудь придумаем. А все ведь индивидуально.

Боль — субъективный фактор. Проецируя на футбол свой спорт — мы с ней довольно часто играем. И ничего не происходит. А отдельные футболисты хотели, чтобы у них вообще-вообще, ни грамма не болело, не давило. Некоторым говорил: "Ну чего вы? Все же нормально функционирует, сделали исследования". А мне отвечали: "Понимаете, для моей карьеры это важно. Выйду я на поле невосстановленным, какой-то жесткий стык — и ей может прийти конец". С этой точки зрения, я, конечно, их понимаю. Футбол — это их работа. Все очень серьезно.

На всех давление, давление, давление... Поэтому я оттуда и ушел. За такие деньги оно того не стоило. Покинул я клуб где-то на девятый месяц работы. Подвернулась очень денежная подработка. Причем сам нашел себе замену. Это был доктор из Эквадора. На прощание мне сделали подарок в белорусском стиле — презентовали бутылку хорошего вина. Для меня "Валенсия" — это опыт, причем положительный. Клуб старается жить как одна большая семья.

В 2019-м "Валенсия" праздновала столетие. Масштабные мероприятия проводились?
Команда ездила по городу на втором этаже автобуса. Салют, празднества, митинг, прием в мэрии, даже полуконцерт... Но я во всем этом не участвовал. Приглашали, но не пошел: была другая работа. Ха, вот такой я неинтересный собеседник.

Врачам "Валенсии" полагались премии за победы?
Нет. Правда, за Кубок Испании премию выплатили.

Каких игроков основного состава вам доводилось лечить?
Естественно, Дениса Черышева. Приходил довольно часто. Причем явно не для того, чтобы со мной пообщаться. Он такой ломающийся мальчик. Кстати, разговаривали мы по-русски, иногда по-испански. Еще, конечно, Дани Парехо. Приятно было с ним общаться. Дзадза, Гайя, Гарай... Гарай — такой мужчина. Обращался только со значительными вопросами.

Как-то серьезную травму бедра с большой гематомой получил Неманья Максимович. Балканцы и африканцы вообще не боятся контактов. Африканцы наиболее устойчивы в плане травм. Не знаю, может, дома зализывали раны, но они меньше всех обращались. Сильные и мужественные ребята.

Испанцы немножко другие. Я все равно переношу на регби, вы уж меня простите. Приходили в общем-то все. Если бы я футболом увлекался, ох и рассказал бы про каждого... У кого где родинка и кто как шнурки завязывает. Но для меня все они пациенты. Повезло не тому человеку.


Кто из игроков бывал у вас чаще всех?
Скорее всего, португальцы, бразильцы. В основном игроки центра поля. В частности, Андреас Перейра (ныне игрок "Манчестер Юнайтед" — прим. pressball.by). Постоянно приходил и говорил: "Ай, у меня болит"... Дани Васс — тоже довольно-таки чувствительная натура. Одно время появлялся Нани. У него серьезная история болезней. Был страх за здоровье. Он сам не понимал, что может выдержать тело. Приходил как к оракулу: ну что, сколько, мол, я еще протяну? Я его совсем чуть-чуть зацепил, потом он ушел из команды.

Самый интересный, необычный случай?
Он произошло с игроком не "Валенсии", а "Местальи". Как-то футболист поехал в свой домик возле моря. Спал в гамаке в саду, и в ухо залезла бабочка. Прямо глубоко. Он не понял, что произошло, проснулся. Спустя какое-то время провел чуть ли не всю тренировку. А потом пришел: мол, я купался вчера, гляньте, пожалуйста, ухо. Смотрю: а там что-то непонятное. Такое ощущение, что насекомое на барабанной перепонке. Взял пинцет и вытащил бабочку довольно приличных размеров.

А так в основном колени, голеностопы... Одна девушка запястье сломала. Во время тренировок мы сидели в медчасти. Чтобы нам могли приносить "раненых".

Почему самые близкие отношения сложились именно с Дани Парехо?
Человек он хороший. Мы нормально общались. Разок он даже приглашал: мол, у нас выходные, поехали на Ибицу, прокатимся на яхте или катамаране. А я тогда работал. Ха, всю жизнь пропустил, пока работал...

После того Дани особо не звал. Знал, что семья для меня на первом месте. Тем более я с ними не одного возраста. Общего не очень много. Причем основная масса игроков — это звезды, миллионеры. И они так же себя ставят. А Дани — простой человек. Когда такие отношения, естественно, стремишься больше помочь, быстрее восстановить, вытащить из заначки какой-нибудь совет. Восстановление ведь в руках игрока. А когда тебе говорят: "Вот мое тело, восстанавливай меня" — далеко мы не уедем. А многие так и делали.

Дани Парехо

О чем общались с тем же Дани, с другими игроками во время медицинских процедур?
Обо всем. О новинках фильмов, о музыке... Всегда есть актуальный вопрос, который раскручивается в обществе. Попуполитические-полукухонные темы. Обычные человеческие. Они, наверное, понимали, что мне неинтересны их новые машины, какие-то вечеринки. А я не загружал их Достоевским.

Кто-нибудь из игроков спрашивал вас про Беларусь?
Многие. Говорили: вот, мол, у нас играет твой земляк Денис Черышев. А я отвечал, что он мне не земляк. Там, правда, было другое выражение — хотя я говорил не в грубой форме, а в шутливой. Для многих из них Беларусь — это Россия. Я объяснял, что у нас совершенно другая страна, пусть и находится рядом, приводил примеры: мол, у нас такая история, у них — такая, у нас свой язык, у них — свой.

Естественно, они знали, кто такой Александр Глеб. Но все равно — русский и русский. Это основная масса. Хотя некоторые в курсе, что Беларусь — это Беларусь. Думаю, сейчас они познакомились с феноменом нашего чемпионата. Ведь это единственное, что можно было смотреть в период карантина. И, думаю, они его смотрели.

Как складывались отношения с тогдашним главным тренером Марселино?
Он очень образованный, тактичный человек. Привык уважать труд всех людей. От уборщика "Местальи" до топ-игрока — ко всем абсолютно одинаково относится. Естественно, соблюдает социальную дистанцию. Но делает это очень умело и интеллигентно. При этом на него больше, чем на других, оказывалось давление со стороны общественности, фанатов. Я попал в клуб в период азиатских денег. На "Месталье" возле заднего входа случались манифестации с криками "Уходи в свою Азию!", "Не хотим, не хотим!"

У "Валенсии" много проблем, финансовых, в частности. Потому что клуб, конечно, хочет переехать на новую "Месталью", которая строится, как БАМ. Кучу времени. Там даже сталкеры ходят, снимают репортажи. Перебраться на новый стадион очень сложно. Команда в кризисе, не может нащупать то, что позволит вернуться в число топ-клубов. У "Валенсии" огромные претензии на этот статус. Валенсия — гордый город, который хочет, чтобы команда добивалась успехов.

Вроде и игроков интересных клуб покупает, вроде и может, но что-то не то. Мне удалось поговорить с Марселино. Он приходил с кем-то из игроков, получивших повреждение. Тренеру было интересно узнать про регби. Говорю: "Мое мнение: футболисты, которые играют за свой дом и родину, больше отдаются, чем легионеры. Из них можно сделать команду, когда чем-то заинтересуешь".
Мне очень импонирует политика "Атлетика" из Бальбао, где говорят: "Пусть мы пойдем во вторую лигу, но с людьми отсюда". Интересная философия. А "Валенсии" все равно не хватит денег на таких звезд, которых покупают мадридский "Реал" и "Барселона".

Марселино

Кого из игроков "Валенсии" природа наиболее щедро одарила здоровьем?
Ни про одного профессионала такого уровня нельзя сказать, что он хиляк. Все молодцы, очень сильны физически, правильно тренируются и питаются. Смотришь на человека и понимаешь: перед тобой атлет. Но в плане "звериной" мощи, конечно, выделяются африканцы. В частности, Диакаби. Еще аргентинец Гарай — но у него мощь статическая. Он очень выносливый. У балканцев бультерьерский инстинкт. Еще Миши Батшуайи. Выходил из раздевалки, переминался с ноги на ноги, потихоньку разогревался — и носился, как пантера.

Что вас больше всего удивило в "Валенсии"?
Профессионализм. Люди приходят делать свою работу. Все четко. Режим, диета, тренировочный процесс...

Футболисты как-то подшучивали над врачами?
Надо мной — нет. У нас были отношения "доктор — пациент". Меня больше веселила куча глупых вопросов. Объясняешь, что это растяжение голеностопа, рассказываешь, что надо делать, если будет боль — принимать такие-то таблетки. А такие-то нельзя — потому что в анализах на допинг обнаружат определенное вещество. А потом человек поднимает на тебя глаза: мол, а это нормально, что у меня болит чуть выше голеностопа?

Они очень чувствительные натуры. Приходили после тренировки с ушибами — и требовали чуть ли не УЗИ этого места. Естественно, им это делалось, никаких вопросов. Но смысла в том не было. Если сравнивать с моей игрой, это вообще веселит. Я до сих пор помогаю в той команде, где играю. На поле выбегаешь только тогда, когда человек лежит, и ты понимаешь, что там произошло что-то серьезное.

Кстати, однажды сын попросился ко мне на работу. Захотел побыть со мной целый день. Ходил по базе с регбийным мячом. Я выглянул посмотреть: ребята начали играть этим мячом. Это полезно для координации. Совершенно другой отскок. Потом футболисты спрашивали: мол, ребята, как вы этим мячом играете? Он же не катится. После этого клуб купил несколько регбийных мячей и стал задействовать их на тренировках. Иногда это практиковали и основная команда, и "Месталья". Получается, мы ввели в "Валенсии" регби.

На медицинский штаб "Валенсии" порой сваливается критика за обилие травм у игроков. Как ее воспринимали?
Спокойно. По одной простой причине: если бы "Валенсия" задалась целью и вложила немножко больше денег в свою медицинскую структуру (речь о врачах, которые работают непосредственно в клубе, а не поддерживают его из госпиталя), то, думаю, удалось бы заполучить лучших специалистов. Я себя плохим специалистом не считаю. Но, грубо говоря, меня нашли на улице. А все должно быть на конкурентной основе. Клуб должен выбирать. Тогда будет другой медицинский сервис.

Может, "Валенсия" и была готова меня оставить. Потому что я вроде как немножко поднял реабилитацию, ведение травматологических больных. Но дело в том, что клуб не заинтересовывал человека. Там понимают, что найдут другого. Направленность больше на футбол, чем на медицину. Этим "Валенсия" и отличается от топ-клубов. "Реал" и "Барселона" ищут серьезных врачей.

Есть теория, что матч "Валенсии" с "Аталантой" в Лиге чемпионов 19 февраля — вы к тому времени клуб уже покинули — стал биологической бомбой и в Италии, и в Испании.
Да, это была серьезная ошибка. Когда все началось, болельщикам говорили: давайте вы не поедете. Помню полемику вокруг этого. Я тоже осуждал, потому что понимал: все надвигается. Куда они лезли? В итоге случилась такая полувспышка. Пришлось поработать. К тому же у нас еще было празднование 8 марта. А феминистское движение набирает обороты. Власти позволили провести митинги, и это тоже сыграло большую роль и у нас, и в Мадриде. Назвать тот матч непосредственно биологической бомбой сложно. Но он подкинул дровишек. Ту игру надо было проводить без зрителей, и не только ее.

Коронавирусом переболели и вы. Сколько в общей сложности лечились?
Тридцать семь дней. Но я не лечился, не принимал никаких препаратов, перенес вирус в легкой форме. С потерей обоняния, с чувством сдавленности в грудной клетке... Какое-то время были расстройство внимания и легкие галлюцинации при боковом зрении. Могло показаться, что ползет насекомое. Температура не поднималась. Поэтому ничем и не лечился. Я еще месяца полтора не мог тренироваться. Были проблемы с легкими. То есть даже в такой форме вирус зацепил меня неплохо. Представляю, что у тех, у кого были средняя и тяжелая.

Но сейчас чувствую себя прекрасно. Все в порядке, восстановился. Снова начал тренироваться. Думаю, вся Испания неплохо себя чувствует. У нас уже все закончилось. Куча людей в барах, ресторанах, на пляжах, спортивных площадках...

Когда все закончится в Беларуси?
Вообще-то все может перейти на другой, более серьезный уровень. Общаюсь с друзьями, которые работают в Беларуси. И прогнозы крайне неутешительные. Клиники забиты. Никого не хочу обвинять. Но, на мой взгляд, цифры заболеваемости и смертности не соответствуют показателям в официальной статистике. Брест и область пылают. В Минске, других регионах тоже не попасть в больницы. Плюс люди переключились на иную доминанту, вы же понимаете. Они забывают о формальных правилах гигиены и безопасности, общаются без масок. Это способствует передаче вируса. А ведь главное — как раз предотвратить ее.

К тому же иммунитет в принципе еще не изучен. Мы не можем сказать, как долго он будет — год, три или два месяца. В странах, которые серьезно отнеслись к эпидемиологической обстановке, уже, по сути, все закончилось. А те, кто больше всего кричали "нет", пострадали и будут страдать. В Швеции этого не произошло из-за соблюдения социальной дистанции.

Надо подумать еще и о том, что кругом живут здравомыслящие люди. Они же прекрасно видят, что происходит. И как они потом будут взаимодействовать с нашей страной в случае отмены карантина?


Фото: as.com, thesefootballtimes.co, EFE, AP, из личного архива Алексея Носова



Комментарии (7)

взгляд из Орши 19 Июн 2020 08:22
Spruce, долбаные гишпанцы:)
Spruce 18 Июн 2020 23:34
Цитата:
Я объяснял, что у нас совершенно другая страна

Толькі ў іспанскай мове як была Біелоррусія, так і застанецца.



[img]https://i.ibb.co/cYCjzhz/p3.jpg[/img]



[img]https://i.ibb.co/CJyjQkK/78.jpg[/img]
~болельщик~ 17 Июн 2020 19:35
Цитата:
"Футболисты говорили: у нас играет твой земляк Черышев. Объяснял им, что он мне не земляк".

На ум тут же приходит известная фраза: "Тамбовский волк тебе товарищ!"
torn 17 Июн 2020 19:24
Цитата:
А еще Алексей Носов переболел коронавирусом.

А ещё чем?
R.Lokamp 17 Июн 2020 18:34
"Москаль мне не земляк" (с)