2018-01-29 21:57:31
Интервью

Старый знакомый. Джастин Грей: у меня в Минске родился сын

Старый знакомый. Джастин Грей: у меня в Минске родился сынКогда летом американский разыгрывающий Джастин ГРЕЙ покинул “Цмокi” после двух с лишним лет в команде, казалось, что белорусская страничка в его карьере перевернута.


Полюбившийся минским болельщикам баскетболист уехал в Румынию, где заключил соглашение с “Университатей” из Клуж-Напоки. Однако посреди сезона Грей внезапно вновь оказался в Минске и подписал контракт с “Цмокамi”. Какое-то время, чтобы набрать форму, тренировался с резервистами, но на прошлой неделе уже сыграл за основу. Поговаривают, на возвращение Джастина повлияли определенные личные обстоятельства, и корреспондент “ПБ” расспросил баскетболиста о последних событиях в его жизни.


— Какие у тебя ощущения от возвращения в Беларусь?
— Всегда приятно оказаться там, где ты востребован. Рад вернуться — можно сказать, Минск уже стал моим вторым домом. Это привычное место, “Цмокi” — хорошая команда, в которой благоприятная атмосфера.

— Сложно адаптироваться на старом-новом месте?
— Ну, не все сразу. Отчасти изменился состав — пришли новички как белорусские, так и иностранные. Тренер тоже другой, хотя с Александром Крутиковым я успел поработать на финише прошлого сезона. Понятно, что у нового коуча своя философия. Но мне нравится его стиль работы, а ему — моя манера игры. Мне кажется, “Цмокi” двигаются в верном направлении.

— На что команда может претендовать в нынешнем сезоне?
— Не знаю, какие именно цели ставились на старте. Но я всегда хочу выиграть у любого соперника. Нет такого правила, что кого-то нельзя одолеть. Стремлюсь брать верх даже во время тренировок — такой у меня менталитет. Надеюсь, мы попадем в плей-офф Лиги ВТБ и пройдем дальше в Кубке ФИБА. Тогда сезон станет успешным.

— Почему ты уехал из Румынии?
— У меня с “Университатей” был подписан краткосрочный контракт — на три месяца. Летом покинул “Цмокi”, потому что мне сказали, что у клуба изменился бюджет, будут делать ставку на опытных белорусов и своих молодых воспитанников. Однако я уже тогда предполагал, что могу вернуться. Мы поддерживали с руководством минчан контакт, и когда оно сделало предложение вновь выступать за “Цмокаў”, то с удовольствием согласился. Ведь румыны меня брали на замену парню, который получил травму. А потом он выздоровел — и я проводил на площадке мало времени. В Беларуси мне доверяют больше, поэтому и вернулся. Наверное, это судьба. Ну а “Университате” желаю только хорошего.

— Наша страна похожа на Румынию?
Я жил в Клуж-Напоке, а это небольшой город. Не сравнить с Минском, где порой кажется, что людей слишком много. Клуж — университетский центр, там много образованной молодежи, говорящей по-английски. Хотя и в белорусской столице в этом плане явно наметился прогресс. Три года назад в ресторанах я общался при помощи гугл-переводчика. Теперь же стало проще: меню на “инглише”, официанты заговорили на моем родном языке... А десять лет назад, думаю, разница была еще ощутимее. Открывается много новых магазинов, ресторанов. Думаю, экономика здесь оживает.

— Раньше ты жаловался, что в Минске неважный выбор одежды.
— Да, но сейчас в этом плане тоже прогресс. Появились магазины “Zara” и других известных брендов. Все, как в Европе. Я в них охотно закупаюсь. Хотя чаще всего ношу спортивную одежду — “Nike” и другую.

— Правда, что на твое возвращение повлияли и личные обстоятельства? Говорят, ты можешь жениться на белоруске.
— Не хотел бы раздувать эту тему, но в ноябре у меня родился сын, и его мама — действительно из Беларуси. Так что этот фактор, конечно, повлиял. Говорю же, здесь мой второй дом. Да, в Минске прохладно — во Флориде “плюс 30”, а здесь снег... Зато в команде меня ценят. Профессионал едет туда, где он востребован.

— Так, может, примешь гражданство и сыграешь за сборную Беларуси?
— Разговоры об этом велись и раньше. Мне предлагали, но надо было остаться играть здесь четыре года. Тогда я не хотел связываться обязательствами на такой длительный срок. А сейчас ситуация изменилась — у меня в Минске родился ребенок... Так что теперь, может, и выступил бы за вашу сборную. Меня это привлекает. Но одного моего желания мало — нужно, чтобы и тренер оказался заинтересован в моих услугах.

— Холодный климат — для тебя проблема?
— Уже нет, привык. У меня теперь много зимних вещей. Снег даже стал немного нравиться. По крайней мере это лучше, чем дождь. Когда на Рождество вокруг белым-бело, это круто! Хорошая традиция. Ха-ха, теперь мне будет трудно жить во Флориде, где снег не выпадает вообще никогда.

— Ты что, его и не видел до переезда в Европу?
— Нет, ну я же вырос в Северной Каролине. Там иногда выпадал. Хотя что это за снег — так, какие-то хлопья. Одно название.

— За карьеру ты сменил много европейских команд. Почему баскетболисты редко задерживаются надолго на одном месте?
— А потому что у клубов такая политика — легионерам в основном предлагают контракты на один-два сезона. Так уж сложилось.... Кстати, в “Цмоках” мне нравится еще и потому, что я здесь задержался на более долгий срок. Значит, меня ценят. Три года в одном клубе — нетипично для иностранца в Европе.

— Жизнь в Беларуси тебя в чем-то изменила?
— Ха, теперь буквально каждый день ем суп — в первую очередь борщ, который очень люблю. В детстве подобного не было. Супом кормили, лишь когда болел. А здесь, в холодном климате, борщ — очень популярное блюдо. С удовольствием кладу в него ложку сметаны. Она есть и в Америке, но там и не подумал бы заправлять ею первое блюдо. Изначально я был настроен скептически, но когда попробовал — полюбил. Знаешь, вообще не могу назвать себя каким-то гурманом. В еде я непритязателен: люблю морепродукты, говядину и так далее.

— США и Беларусь — можно сказать, что это разные миры?
— Абсолютно. Когда рассказываю американским друзьям, что живу и играю в Беларуси, они спрашивают: “Что? Где это?” Ну, объясняю. Они: “Россия”? А я в ответ: “Да, но... нет”. В США больше знают Россию и Украину. Не понимают, что такое Беларусь. Приходится рассказывать подробно, показывать на карте. Тогда у людей возникает хоть какое-то представление. А культуры в наших странах совершенно разные. Помню, я в первый раз приехал — хожу, всем улыбаюсь, пытаюсь немного поговорить, спросить, как дела. А у людей такая реакция… “Что это? Зачем ты со мной говоришь?” Ну, сейчас я пытаюсь заводить подобные беседы по-русски. Так народ воспринимает как-то спокойнее.
А еще, знаешь, мне не хватает здесь возможности сходить в кино. Есть пару кинотеатров, где показывают фильмы на английском, но выбор там оставляет желать лучшего. Зато кафе, рестораны — в порядке. Американцы мало знают о вашей стране, но белорусы, я тебе скажу, тоже часто о США имеют весьма приблизительное представление. Что-то услышат в новостях, чего-то нахватаются из фильмов... Думают: о, там все так круто! А реальная-то жизнь совсем другая. Всегда лучше почувствовать ее на своем опыте. Я поэтому и рад, что стал баскетболистом. Посмотрел мир, объездил столько стран. Побывал в местах, где в жизни не очутился бы, выбери другую карьеру.

— Америка большая и богатая. Чем Беларусь круче ее?
— Хм, хороший вопрос. Дай подумать... У вас страна “синих воротничков”, то есть работящих людей. Они вкалывают, чтобы добиться чего-то в жизни, и ценят то, что у них есть. В США же мы многое воспринимаем как должное. Все и так дано, не нужно упорно трудиться. И еще здесь люди сплоченные, держатся вместе.

— Американцы — народ патриотичный. Ты тоже уверен, что твоя родина — лучшая страна в мире?
— Ну, я еще не объехал весь мир. Но мое поколение выросло в свободе. Если бы можно было спросить моих бабушек, прабабушек, то они, вероятно, и не хвалили бы США. Ведь предки жили в условиях сегрегации, а еще раньше — вообще в рабстве. Каждый смотрит на ситуацию со своей колокольни. Но в Америке действительно свобода слова — можно говорить все, что угодно, и в тюрьму не посадят. И еще всегда есть возможность улучшить свою жизнь. Если упорно работать, можно ничто превратить в кое-что. Из грязи вырваться в князи — американская мечта по-прежнему реальна.

— Твой дом во Флориде не пострадал от урагана?
— К счастью, нет. Но стихия — такое дело: в нашем штате, покупая жилье, надо приобретать специальную страховку от ураганов. Кстати, у меня ведь есть дом и в родной Северной Каролине — в Шарлотт.

— Ты не раз рассказывал о своей дружбе с известным баскетболистом, двукратным олимпийским чемпионом Крисом Полом, выступающим сейчас за “Хьюстон”. Вы вместе росли?
— Не совсем — наши города находились в часе езды друг от друга. Но мы оба входили в число самых перспективных баскетболистов Северной Каролины, так что часто пересекались на площадке. А подружились уже в колледже — вместе учились и жили в одной комнате. Мы с Крисом как братья. Я ему часто звоню из раздевалки сразу после матчей, а недавно он смотрел по интернету игру “Цмокаў”. Когда я выступал в Бельгии, то Пол специально прилетал поболеть за меня в матчах плей- офф. Думаю, Крис охотно приехал бы и в Беларусь на финише сезона, но сейчас он и сам в такой команде, которая способна далеко пройти в плей-офф НБА.

— Сколько слов ты знаешь по- русски?
— Несколько десятков. Но понимаю лучше, чем говорю. Одноклубники могут что-то обсуждать между собой на русском, а я вдруг им отвечаю на английском. Ребята в шоке: “Откуда ты знаешь, о чем мы говорим?” А я просто понял смысл сказанного. Последнее слово, которое выучил — “навсегда”. Forever!

— Раз у тебя здесь родился сын, так, может, останешься в Минске навсегда? Forewer?
— Ха! Не исключено. Действительно не самый плохой вариант. Хотя пока не знаю, чем буду заниматься после окончания карьеры. Мне скоро 34, и, поверь, я прекрасно понимаю, что всю жизнь играть не буду. Это в каком-нибудь банке можно работать до старости, а в нашей профессии все по-другому. Но, думаю, все равно останусь в баскетболе. Колледж, где я учился, уже предлагал стать там тренером. Посмотрим. Обожаю соревноваться. Может, я не в каждом матче хорош в плане очков и прочей статистики, но бойцовский дух присутствует всегда. Рад, что за это меня ценят.



Комментарии (0)