2010-12-22 21:18:13
Интервью

Поворот судьбы. Ирина Сумникова: тренерское ремесло — не для меня

Поворот судьбы. Ирина Сумникова: тренерское ремесло — не для меняПриезд в Минск олимпийской чемпионки Барселоны-92 Ирины СУМНИКОВОЙ, имеющей уникальный опыт участия в четырех Играх, сам по себе примечателен. Ну, а если она не просто навестила родной город, а выступила на матче Еврокубка “Минска-2006” с “Партизаном” в качестве комиссара — это событие и вовсе неординарное.


Корреспондент “ПБ” просто не имел права упустить возможность расспросить о новом статусе знаменитую землячку, которая завершала игровую карьеру под российским флагом, живет в настоящее время в белокаменной и работает главным специалистом РФБ по вопросам женских клубов.


Идеей заразил Занолин

— Ирина Владимировна, сложился стереотип, будто баскетбольный комиссар — исключительно мужская должность. С чего бы это вам захотелось потеснить сильный пол в несвойственной хрупким женщинам ипостаси?
— Да, моя жизнь в какой-то мере сделала очередной поворот. Два года назад из ФИБА в нашу федерацию пришел запрос, какие кандидатуры хотели бы выдвинуть как потенциальных комиссаров. Я спросила у президента РФБ Сергея Чернова, могу ли рассчитывать на его поддержку. Все-таки интересно попробовать себя в новом деле. Возможно, не решилась бы, если бы не имела четырехлетнего опыта работы в комиссии по женскому баскетболу ФИБА. Ее генеральный секретарь Нар Занолин хорошо помнил меня еще по Олимпиаде в Барселоне — там он судил. В развитии женского баскетбола наступают времена вроде застоя. А Занолин постоянно стремится внести какую-то особенную нотку, освежить процесс, привлечь новых, интересных людей, желательно из бывших игроков. И вообще уделяет женскому баскетболу большое внимание, за что достоин всяческих благодарностей. Вот и в моем случае поддержка Занолина сыграла немаловажную роль.

— Раньше не приходилось встречать женщин-комиссаров. Вы, случайно, не первая в Европе?
— Знаю, что таковые есть в Болгарии, Англии, Чехии. Не так много. В России же я действительно стала первой.

— Вам, вероятно, пришлось держать экзамен?
— Естественно. Все проходило в Загребе в ходе семинара европейских комиссаров. Предстояло сдать три экзамена: на знание языка, регламента и судейства. Всего 25 вопросов. Причем итоги стали известны не сразу, а через месяц. Пока обработали данные — потомили нас в неизвестности.

— А внутренний голос что подсказывал: сдали или нет?
— По регламенту и языку была в себе уверена. Сложнее с судейством. Обычно в комиссары пробиваются арбитры, возраст которых подошел к критической черте. Я же никогда не судила. Но в федерации баскетбола России на протяжении трех лет работала инспектором, а это то же самое, что комиссар, даже выше по рангу. Поэтому процесс проведения соревнований изучен мною досконально. Оставалось хорошенько подучить правила, разобраться во всевозможных нюансах. В этом огромную помощь оказал наш мэтр — судья и комиссар ФИБА Юрий Погорелкин.

— Сильно волновались на экзамене?
— Не только я, но и все остальные. Когда после первой стадии наступил перерыв, все начинали тормошить коллег: “А как ты ответил на тот вопрос, а на этот?” Сразу вспомнилась студенческая пора. Вообще, народ держался дружно, относились друг к другу с большой доброжелательностью. Было приятно, когда подходили незнакомые люди, говорили, что помнят, как я играла, интересовались моими делами. Создалось ощущение, будто мы одна большая семья. После экзамена прошло довольно продолжительное время, я уж и вспоминать о нем перестала, как на одном из заседаний исполкома федерации наш генеральный секретарь торжественно вручил мне карточку комиссара ФИБА. И пошло-поехало...

Сразу попала “под танки”

— Где прошел комиссарский дебют?
— В Екатеринбурге. И сразу достался серьезнейший матч Евролиги УГМК — “Валенсия”. Оба клуба позже пробились в “финал четырех”, так что уровень игры легко представить. Мне везет на судей (тьфу-тьфу, не сглазить бы), и в том первом случае в нашей бригаде все прошло при полном взаимопонимании. Как правило, на домашних встречах что происходит за судейским столиком? Все болеют за свою команду — это обычное явление. Но мы старались сохранить нейтралитет и сработали четко. Повезло и в том, что я знала менеджера “Валенсии”. Только увиделись, как сразу пошли претензии к хозяевам. Пришлось сглаживать углы, искать компромисс. Хотя штраф УГМК все-таки выписала.

— За что?
— За линии на площадке, не относящиеся к баскетбольной разметке. На утренней тренировке обратила на это внимание хозяев, но они ничего не исправили.

— И нельзя было закрыть глаза на такую мелочь?
— Все равно в ФИБА диски с этой игры увидят, поэтому что-то замолчать или скрыть невозможно. Представители УГМК и не спорили: объяснили, что впопыхах забыли о моем замечании. Так что боевое крещение выдалось запоминающимся. Следующие назначения уже не страшили.

— Какова их география?
— В прошлом сезоне в связи с финансовым кризисом на совещании клубов приняли решение производить назначения новых комиссаров только в пределах своих стран, чтобы максимально сократить расходы — дорожные, гостиничные. А в этом году география выездов расширилась. Уже работала на матчах Евролиги в Праге и Кошице, в рамках Еврокубка — в Ногинске и теперь вот в Минске.

Вечер приятных встреч

— Последнее назначение наверняка восприняли с особым удовольствием. Перед игрой наблюдал трогательные сцены ваших встреч с бывшими партнерами по “Горизонту”, тренерами.
— Я сама не ожидала, что столько дорогих мне людей придет в зал. Семен Львович Халипский плохо себя чувствовал, но, когда узнал, что я буду на матче, не усидел дома. Пришли Виктор Иванович Белевич, Сан Саныч Борисов, Лена Заяц, Таня Хорошилова, Гриша Каленто от Яни Пекарской передал привет. С Ольгой Подобед я играла в московском “Динамо” — тоже приятно было увидеться.

— В игровом прошлом, помнится, ваши отношения с Семеном Халипским нельзя было назвать идиллией. Со временем все плохое забылось?
— Конечно. Сейчас начинаешь понимать, что те годы были поистине золотыми. И вообще тогда спортивная жизнь отличалась от нынешней. В “Горизонте” мы были единой командой. Мир сильно изменился, соответственно изменились и людские отношения. Хотя судьба разбросала нас по свету, при случае встречаемся с огромным удовольствием. С Семеном Львовичем мы ведь к тому же поработали и в московском “Динамо” — вспомнили то время тоже с теплотой, он расспросил о Татьяне Николаевне Овечкиной — президенте клуба. Весной у Белевича будет юбилей, а мы прошлый, 60-летие, тоже отмечали здесь, в Минске, — приезжали к Виктору Ивановичу с Леной Швайбович. Шутили вчера: не прошло и года, как снова юбилей. Жизнь летит так быстро...

— Швайбович по-прежнему живет в Ростове?
— Да. Генеральный директор женского клуба “Ростов-Дон”.

— Деловой костюм, в котором вы работали на матче, — это требование регламента или стремление не слишком выделяться на фоне мужчин?
— В принципе ФИБА рекомендует, чтобы судьи и комиссары были в костюмах, при галстуках. Хотя в отношении комиссаров жестких требований нет, но так принято в баскетбольном мире.

— Любопытно, а со стороны судей-мужчин вы не ощущаете какой-то настороженности?
— Бывает. Могут порой высказаться: ой, на нашу игру назначили женщину комиссара. Не скажу, что чувствуется какое-то пренебрежение. Но опаска, по-моему, присутствует. Им ведь важно, как оценю их работу в рапорте, от этого зависят дальнейшие назначения. Стараюсь подобное напряжение побыстрее снять, чтобы арбитры могли спокойно выполнять обязанности, не отвлекаясь на несущественные мелочи. Вместе посидим, поговорим, благо общих тем хватает.

— Обычно после игры подобное общение не ограничивается соком…
— Не знаю, может, мне везло, но не припомню случая, чтобы кто-то злоупотреблял спиртным. Хотят выпить бокал пива — пожалуйста, никаких проблем. В основном в судейские бригады ко мне попадали молодые парни, так никто из них даже не курит. Новое поколение арбитров весьма профессионально подходит к работе. Они живут баскетболом, поэтому им нет смысла после игры злоупотреблять. Знают: не я, так кто-то скажет. И если дойдет до руководства ФИБА, назначений не дождутся. У них есть свой кодекс чести, определенные правила поведения, и они их выполняют.

Гнев и гордость

— Вы работаете в федерации баскетбола России, причастны к подготовке национальной сборной. Интересно, с каким чувством вами был воспринят итог четвертьфинального поединка белорусок с россиянками на чемпионате мира в Чехии?
— Если откровенно, сердце разрывалось на части. С одной стороны, почувствовала гордость за то, что в Беларуси есть продолжение, бесследно не кануло в историю дело, начатое нашим поколением. Знаете, мы ведь когда-то пересекались с Анатолием Буяльским. Молодой специалист после института, он какое-то время, правда небольшое, был моим тренером, потом я перешла во взрослую команду “Горизонта”. Рада за него, он смог построить своеобразный мостик между поколениями. Все-таки у нас были достойная команда, классные тренеры. Те же слова можно адресовать и нынешней сборной Беларуси. Есть чем гордиться.
В то же время было досадно за Россию. Ведь я прекрасно знала, сколько труда вложено в эту команду. Действительно, она была фаворитом, но в отличие от сборных Беларуси или Чехии, которые отдали на площадке последнее, что могли, россиянки не выжали максимум возможного.

— Может, медвежью услугу подопечным Бориса Соколовского оказали два легко выигранных россиянками спарринга в Минске?
— Не думаю. В команде полно опытных баскетболисток, прекрасно понимающих разницу между товарищеским матчем и четвертьфиналом чемпионата мира. Та же Света Абросимова — свежеиспеченная чемпионка WNBA — первая должна была сплотить коллектив. Обидно, команда-то была подготовлена хорошо. На групповом этапе финишировала на первом месте, выиграла у Испании, Чехии, вполне могла бороться за медали. Но один матч все перечеркнул. Не в оправдание скажу, что на подобных форумах роковую роль может сыграть любая мелочь. Там получилась такая ситуация. Организаторы поменяли время начала встречи: должны были играть в семь вечера, а перенесли на час дня. Сборная Беларуси накануне не тренировалась, потому как узнала о переносе. А Россия приехала с самолета — и в зал, на запланированное занятие. Этот нюанс и сыграл не в пользу россиянок. Хотя это их, конечно, не оправдывает. Везет сильнейшим.

— Не обойти нам и темы игровой формы белорусок. Одни их платьями умилялись, другие называли девчонок куколками. А вам понравилось?
— Можно по-разному оценивать: нравится — не нравится. Сейчас все крупные турниры в основном коммерческие, поэтому в целях раскрутки женского баскетбола, может, ФИБА и разрешила белорускам использовать такую форму. Это своеобразная изюминка на чемпионате мира. Сборная презентовала новую форму, на нее обратили внимание, плюс еще и выступила удачно. Все, что надо для успешного коммерческого проекта. Сборная Чехии тоже хотела сделать что-то особенное, я даже видела ее рекламный ролик. Однако не получилось — хозяйки чемпионата играли в обычной форме. А белорускам удалось, молодцы! Хотя не могу сказать, что на меня эти платья произвели эффект. Выглядят немного по-теннисному. То ли укороченное платье, то ли удлиненная майка. Но теннис все-таки предполагает другие движения, а на баскетбольной площадке в некоторых моментах смотрелось не очень женственно.

С братом — антиподы

— В игровую пору создавалось впечатление, что Сумникова — железный человек, не позволяющий себе слабости. Заплакать — это не про вас.
— Характер был бойцовским, это точно. Но ведь и хорошо: для достижения результата именно такой и нужен.

— А он изменился после того, как завершили игровую карьеру?
— Да. Стала более мягкой, сентиментальной. Я ведь попробовала тренировать — и толком не получилось. Жалела игроков. Меня просят о чем-то — уступаю. Вспоминала, каково мне было когда-то, и становилась менее требовательной. А это для тренера губительно. Возможно, негативно сказалось, что играла до сорока лет. Если бы раньше закончила, то и вышло бы иначе. Однако, что ни делается — к лучшему. Мне всегда нравилась организаторская работа. Эта черта у меня, пожалуй, с игроцких времен — ведь на площадке я как разыгрывающая постоянно все выстраивала. Начинала с Галиной Ворониной в молодежной команде, проявила себя как неплохой менеджер — так и пошло.

— У вас уникальная семья: родные брат и сестра — олимпийские чемпионы, да еще в разных видах спорта. Но в отличие от вас Георгий Свириденко стал классным гандбольным тренером.
— Да, у него получилось. И я очень рада за Жору. После победной Олимпиады он поиграл в Италии и Германии, в Европе перестроился на тренерскую деятельность. Вот под него подходит рецепт: чем раньше уйдешь из спорта, тем лучшим тренером можешь стать.

— Часто удается видеться с братом?
— Связи мы никогда не теряли. Летом обычно собираемся в Минске у мамы. А на Рождество стараемся съездить к нему в Германию. Кстати, старшая дочка Жоры пробовала пойти по моим стопам: занималась в “Горизонте”, однако когда семья перебралась в Германию, оставила баскетбол. А младшая в папу — гандболистка, играет во втором немецком дивизионе.

Скучать в пробках некогда

— Ваша личная жизнь — тема закрытая?
— Я замужем и счастлива в браке.

— Лаконично. А как вам живется в таком мегаполисе, как Москва?
— Нормально. Я родилась в Минске, играла в Будапеште, потом в крупных немецких городах, поэтому Москва не ошеломила. Да, ритм сумасшедший. Но для меня ничего особенного, я так постоянно жила, поэтому перестраиваться не пришлось. В принципе Москва — для работы, она стала этаким огромным офисным центром. Не скажу, что там легко. Но если привыкаешь — ничего сложного. Зато все время пребываешь в тонусе. Я ведь к тому же в постоянных разъездах. У меня график, как у команды: через два дня на третий — выезд. Октябрь, ноябрь, декабрь — весь период был расписан впритык. Жду Рождества, чтобы уехать к брату и чуть перевести дух.

— При таком ритме нормально вести домашнее хозяйство, по-моему, проблематично.
— Крайне тяжело. Помогает муж. Когда мы вместе, делаем по дому все сообща, если я в отъезде — все ложится на его плечи.

— Похоже, приготовление обеда для вас — воскресное хобби, а не ежедневная потребность?
— Ха, вроде того. Если одновременно приходим с работы, готовим вместе. Если муж приехал раньше, ужин за ним. Я всегда очень рада, когда приезжаешь домой, а там все готово.

— Вы автомобилист?
— Да. С 1995 года.

— И с какой машиной стоите в московских пробках?
— Раньше была БМВ третьей модели, спортивная, но в Москве это не проходит. Поэтому решили купить побольше — “Лэнд ровер”. А насчет пробок скажу так: надо знать, как ездить, где и в какое время. Хотя полностью их избежать, конечно же, не получается.

— А рецепт выработали, как убивать в них скуку?
— Слушаю радио — спортивные новости или “Вести FM” Соловьева. Но это редко. Мне уже с утра телефонные звонки не дают покоя. Так что пока до федерации добираюсь, половину дел уже завершаю.



Комментарии (0)