2018-12-07 23:24:46
Олимпийский вопрос

Олег Рыженков: стал чемпионом района по шахматам, но выбрал лыжи

Олег Рыженков: стал чемпионом района по шахматам, но выбрал лыжиВ новой книге спортивного журналиста Михаила Дубицкого, единственного представителя масс-медиа из стран СНГ на первых суверенных для белорусов чемпионатах мира по биатлону, прослеживается становление одного их самых титулованных биатлонистов Олега Рыженкова, а вместе с ним и национальной сборной страны.

Детство. Карелия
В Карелии без лыж нельзя. Плохие, хорошие — не столь важно. Главное, что они есть… На них можно передвигаться по утопавшим в снегу лесным просёлкам и опушкам сосняка и не утонуть в снежных сугробах. У отца были короткие, широкие лыжи, называемые в народе охотничьими, на которых он уходил в лес и пропадал весь световой день. Батя, как его по-домашнему звал сын, работал в местном леспромхозе, собирал смолу, на том и зарабатывал себе на жизнь.

В Карелии будущий глава семейства осел совершенно случайно. Когда-то из белорусских Веремеек, что на Могилёвщине, его призвали на срочную военную службу в Карелию. По происшествии трёх лет солдат домой не вернулся, а остался здесь, на севере. Там и встретил свою судьбу — девушку из Чувашии, приехавшую в сей живописный край в поисках романтики и новой жизни. Они приглянулись друг другу, связали союз брачными узами, завели семью.

Сюда же перебралась и сестра Рыженкова-старшего, а вот племянница матери Олега из Чувашии собралась в Тюменскую область. Позже, когда Олег вместе со сборной наведывался в Ханты-Мансийск, на соревнования, вся её родня прибывала в возможно полном составе и всячески поддерживала близкого им человека. Для Рыженкова, впрочем, как и для Дарьи Домрачевой, проведшей в этих краях юные годы, стадион в Югре казался едва ли не домашним, раубичским.

Паренёк старался не отставать от отца, не успев прогнать сон, нащупывал лыжи и не вылезал из тайги, притягивавшей своими величавыми хвойными лесами. Но школу он не пропускал, и как-то раз учительница физкультуры, которая, как часто бывало на селе, вела уроки русского языка, арифметики и других предметов, вышла вместе с классом на лыжах. Пропетляв кружок, другой, дети разбились по парам и устроили эстафетные гонки. Маленький Олежка встал в пару с девочкой, оказавшейся на редкость сноровистой и настырной. Засуетившись и собравшись не ударить в грязь лицом, он вчистую ей проигрывал. К горлу подступил комок, на глазах готовы были навернуться слёзы… Но паренёк не подал и виду. Зато уж тогда твёрдо решил тренироваться, чтобы больше никому не уступать, а тем более девчонкам.

Посёлок, где обосновалась семья Рыженковых, насчитывал немного жителей, и местный леспромхоз, хотя и занимался нужным делом — заготовкой смолы и древесины, потихоньку сворачивал производство. Население мало-помалу уменьшалось, да и для того, чтобы попасть в эту приграничную зону, требовался специальный пропуск. В конце концов, здесь осталась лишь небольшая станция, которая называлась Костомуксей, именно так, на свой лад, почти что по аналогии с более известной Костомукшей. Жизнь в крае угасала, народ покидал насиженные места, вот и отец решил вернуться к родным пенатам, на Могилёвщину.

Белорусское время. Веремейки
Деревня, куда они переехали, не шли ни в какое сравнение с глухим карельским посёлком. Неслыханное дело: в четвёртом классе набралось почти три десятка ребятишек! Для Олега то было в диковинку, да и сами Веремейки казались ему настоящим городом: в таком многолюдном месте он ещё не бывал. Всё было необычным, всё занимало воображение, он завёл немало новых друзей. Но по ночам, как в известной песне Александра Колкера, ему ещё долго снилась Карелия, её заснеженные просеки и непроходимые леса.

Школа в Веремейках

Ещё удивительнее потекла жизнь, когда парень увлёкся спортом. Однажды в группу продлённого дня, в которой дети корпели над домашним заданием, заглянул неизвестный гость. Он не только удивил своим появлением, но и заинтриговал обещанием всех поставить на настоящие лыжи. Детишки не заставили себя долго ждать, и назавтра бόльшая половина класса гурьбой потянулась записываться в спортивную секцию.
Теперь после уроков ребятишки три раза в неделю компанией отправлялись к новому наставнику Анатолию Романятову. А тот, как оказалось, был силён не только в лыжной науке. Когда в их школе не нашлось учителя истории и ему предложили вести уроки по этому предмету, он не отказался. А заодно ещё преподавал физкультуру и со временем стал их классным руководителем.

После первой недели желание заниматься у многих заметно поубавилось. Кое-кому не понравились напряжные тренировки, после которых уже не хотелось вечерком пройтись по деревне. На других навалились домашние дела, а третьим дядька, как они между собой называли Анатолия Михайловича, показался ну очень уж строгим.

Олег вспоминает, что однажды на тренировке мальчишки, повздорив, как петушки, налетели друг на друга. Анатолий Михайлович разнял спорщиков, одного припугнул, а другому дал тумака. После этого случая ещё нескольким детишкам расхотелось ходить в секцию. Компанию им составил и Рыженков. Уж больно жёстким и несговорчивым показался тренер.

Будущая звезда белорусского биатлона вряд ли такой стала, если бы в дело не вмешалось одно обстоятельство. После школьного кросса его записали в сборную команду, которая готовилась к районным соревнованиям. Но, как и в той, отложившейся в памяти школьной эстафете в Карелии, Олег попросту опростоволосился — он занял предпоследнее место.

Первый блин комом. Чериков
Дело было так. После старта дети бросились на дистанцию, которая начиналась с песчаника, но дальше пришлось бежать по лесной просеке, усыпанной ветками и шишками. Кед у Олега не оказалось, не побежишь же в туфлях, в которых он приехал на соревнования? На старт паренёк вышел в носках, на первых метрах ноги вязли в песке, а дальше сосновые шишки впивались в стопу. Он, запыхавшись, затрусил на финиш среди последних, и его мальчишеское самолюбие опять было задето…

Вскоре приключилась ещё одна история, ударившая по амбициям. Перед школьной спортландией Олега выбрали капитаном команды. Но в одном из конкурсов — на перекладине — он подтянулся только один раз, чем, понятное дело, подвёл команду и едва не сгорел со стыда. Оставалось одно: найти турник и втихаря начать качать мышцы. Через пару лет горе-капитан подтягивался уже два десятка раз.

Одноклассник и приятель Володя Демиденко, будущий майор-пограничник, не ушёл, как другие, из секции, а всякий раз наведывался к тренеру. Рыженков, втайне завидуя сноровке и спортивным навыкам друга, потянулся за ним. Взяв лыжи-метровочки, на которых гонял ещё в Карелии, он бежал по тропе параллельным курсом. Тренер видел его упрямство, но до поры до времени молчал, пока, в конце концов, не отрубил: «Завтра приходи, я дам тебе нормальные лыжи». И Олег, переборов гордыню, пришёл на занятия, а тренер в свою очередь расщедрился на приличную для тех лет пару с маркой «Визы».

Жизнь продолжает бить… по голове
Ещё один далёкий эпизод всплывает в его памяти. По ходу зимних Игр 1980 года тогдашний директор Веремейковской школы включал трансляции из американского Лейк-Плэсида. Дети, гурьбой облепившие телевизор, старались не упустить ни одного слова комментатора, ни одного движения спортсменов, шумно радовались победам земляков.
Некоторые втайне мечтали стать на место спортивных звёзд и попасть, как они, на телеэкраны. Для Рыженкова лыжники Николай Зимятов, Александр Завьялов навсегда остались кумирами, и паренёк из Веремеек очень надеялся пойти по их стопам.
Но время даже маленьких побед никак не приходило. В Америке олимпионики из многих стран поднимались на пьедесталы, в их честь звучали гимны, всплывали в небо национальные флаги. В школе же в этого время закрутили свои старты под окрыляющим девизом: «От значка ГТО — к олимпийской медали».

На лыжню школьники выбирались, как могли, но с одним желанием — по примеру кумиров победно вскинуть руки вверх. Одни вышли на лыжах с жёстким креплением и в ботинках, а у других, как и у Рыженкова, таковых не нашлось. Под руками оказалась обычая обувка и лыжи с полоской из ткани. Скользишь на таких деревяшках, а ноги то и дело выскакивали из мягкого ободочка, крепившего ботинок. Сил и желания хватало на несколько гонок, да и пока вправишь носок обуви, пока протолкнёшь лыжу вперёд, тебя обгонят лучше обмундированные ребята.

Парень всё же не сдавался, он изо всех сил старался не отстать и прибежал на финиш вторым или третьим. За давностью лет точнее ему сложно припомнить. Но другу Володе он проиграл, и очень много. Приятель гордо улыбался, на что рассерженный Олег в ответ выпалил, что, мол, если бы у него были такие же крутые лыжи и ботинки с креплениями, то он, Володя, вряд ли его обошёл. Друг расплылся в улыбке: «Ты меня обыграешь? Да никогда в жизни!».

Юношеские амбиции вновь были уязвлены, а самолюбие — хороший стимул для того, чтобы когда-то стать первым. И он старался, а тренер Анатолий Михайлович, видя рвение паренька, решил поощрить усердие, выдав более лёгкие и маневренные лыжи. Начав приглядываться к настырному пацану, проявлявшему старательность, он давал советы, как вести себя в гонке, как держать скорость. Наставления не пропали даром, на тренировках Олег бежал не только быстрее друга, но и всех остальных в группе.
Классический лыжный ход ему давался намного проще, чем другим. Став первым номером, Олег попал в команду на районные соревнования, после которых его повезли на областные. В конце концов, парень добился своего, сначала обыграл друга Володю, а затем начал опережать и более старших. Однако время серьёзных побед всё никак не приходило: с областных соревнований он редко привозил призы.

А не податься ли в шахматы?
Перед первыми для Рыженкова серьёзными состязаниями тренер собрал команду на пятидневный сбор в районном центре Черикове. Сюда приехали и будущие соперники, приглядевшись к некоторым из них Олег засомневался, как можно у таких выиграть? Сам он был небольшого роста, нигде, кроме дома, не бегал и не знал, можно ли сладить с этими тренированными и уверенными в себе парнями.

Старты намечались в Могилёве, и лыжники, как и водится, покатили на просмотр будущей трассы. Но дистанция таковой только называлась: ни фишек, ни флажков, ни разметки на ней ещё не было. На одной из горок Олег, покатившись вниз, не удержался и упал, сломав лыжи. Дабы не светиться и не попасть под раздачу от тренера, он отстал от своих и… заблудился.

Немало поколесив по лесу, а ходил он, как оказалось, кругами, парень не смог найти путь назад. Время шло, стемнело, подморозило, и вместе с холодом подступил голод. Но упрямый парнишка не стал звать на помощь, и, в конце концов, выбрался на дорогу. Только тогда он услышал голоса ребят, которые уже пустились на поиски. Виновато опустив голову, он подошёл к команде со сломанными лыжами, и, ясное дело, соревнования для него опять не задались.

Зато в шахматах, которыми Рыженков увлёкся раньше, чем лыжными гонками, дела пошли куда как лучше. И на первенстве района неожиданно для всех и даже для себя он вышел победителем. За первое место юный шахматист сражался с главным врачом местной больницы. Поначалу положение на доске складывалось ни шатко, ни валко, в концовке партии у Олега осталось только несколько «тяжёлых» фигур, а у главврача — почти полный комплект. Более наторенный конкурент, уверовав в победу, всем видом показывал, что его выигрыш — дело времени. Эта уверенность сыграла с ним злую шутку: потеряв бдительность, главврач прозевал мат в два хода. И Рыженков, доселе не выигравший ни одного серьёзного лыжного турнира, одержал победу в шахматном. Вот и думай тут: не податься ли в шахматы?

Новая фигура в Веремейках
Вскоре в их деревне произошло событие, круто изменившее судьбу местной детворы. В Веремейках появился Иван Листратенко, и с его приездом школьники заболели новым для здешних мест увлечением — биатлоном. До армии Листратенко вёл уроки физкультуры, и после армейской службы вернулся в родные места. Рыженков уже ходил в седьмой класс, а лыжная секция, как таковая, к этому времени приказала долго жить. Поэтому вызов Листратенко не только пробежаться на лыжах, но и пострелять, школьники встретили на «ура».

Правда, новый тренер не думал надолго оседать в Веремейках, он собирался уйти в «загранку». Но биатлон заразил не только детей, но и бывшего школьного учителя. Поначалу в деревне Листратенко «задержало» стрелковое оружие, за сохранность которого он расписался, а затем и новые ученики. Как говорил маленький принц, герой повести Антуана де Сент Экзюпери, мы в ответе за тех, кого приручили. Вот и Листратенко, набрав местных детишек и обучив премудростям нового вида, уже не мог их оставить на перепутье. Освоившись в новой роли, ему пришлось надолго задержаться в Веремейках, а затем оказалось, что навсегда.

— Когда в 1982 году пришёл из армии и поступил в Гомельский университет, — вспомнил детали тех событий Иван Листратенко, — мне пришёл вызов из Новороссийска. В будущем я хотел отправиться в загранплавание, но Александр Гончаров, директор спортшколы в Черикове, попросил остаться: «Едь, куда хочешь, плыви, куда хочешь, но для начала открой биатлонное отделение. Мне очень нравится этот вид». А я служил в армии, в спортроте и два года выступал в армейских соревнованиях по биатлону, причём, даже союзных. Ладно, говорю я Александру Владимировичу, открою и поплыву по морям и океанам. А для работы с тем же оружием ищите специалиста.

И Листратенко согласился, набрав в Веремейках, деревне с полуторатысячным населением и железнодорожной станцией, первую группу. Надо сказать, было из кого выбирать: в местной трёхэтажной школе тогда училось почти 400 ребятишек. «Забегая вперёд скажу, — продолжил Иван Листратенко. — Я счастливый человек, если бы спустя три десятка лет спросили, мол, Иван, что тебе не хватает для тренировок, я бы ответил, у меня всё есть. В нашем отделении нет проблем ни с дорогостоящими винтовками, ни с лыжным инвентарём».

Правда, поначалу не было ничего: ни лыж, ни винтовок, ни ботинок, и весь зимой дети занимались в спортзале. Но потом они вдвоём вместе с Гончаровым довели отделение до ума. «Вообще, считаю, что на 200 процентов заслуга Гончарова в том, что на Чериковщине появился биатлон. Что из школы вышел Олег Рыженков и другие известные биатлонисты, многие призёры чемпионатов и первенств страны».

Первые винтовки, первый лыжный инвентарь Листратенко привёз из Минска, с Республиканской спортивной базы. «Думаю, год поработаю, потом поплыву — ведь профессия эта весьма перспективна, — размышлял тренер. — Но потом появился Олег, мы с ним поработали года два, и я понял, что это талантливый мальчик. Однако, в старших классах началась настоящая война: быть парню физиком-математиком или же спортсменом. Он выделялся знаниями в точных науках, но я заметил у него и спортивные задатки. Мало того, на первенстве области по лыжным гонкам в Климовичах он меня обошёл на минуту и три секунды. Я выступал по мужикам, он — по юношам, мало того, нам пришлось попотеть на лыжне: шёл дождь, и дистанция превратилась в болото. Скажу откровенно, у меня возникли нестыковки с Анатолием Перепечкиным, стоявшим у руля областного биатлона. И хотя Олег попадал в тройку призёров первенства, но в сборную области его не брали. Я за свои деньги, а получал 85 рублей, возил его на сборы».

Поначалу же всё складывалось как нельзя лучше. Сельский тренер Листратенко, собрав детишек, отправился на первые смотрины в Могилёв, к Анатолию Перепечкину. Тот, оценив присмиревших ребят строгим взглядом, сразу предложил уразуметь, что спрашивать будет по полной. И уже вскоре повёз веремейковских школьников на снег, за тридевять земель — на Кольский полуостров, в Апатиты. Впечатлений и рассказов от той поездки хватило надолго: ведь раньше деревенские детишки дальше областного центра не выбирались. Анатолий Иванович дал понять: старайтесь, и таких выездов в вашей жизни будет немало.

Знаковый, 1982-й. Но пока не для него
Шёл значимый для белорусского спорта, и футбола в частности, 1982 год. Минское «Динамо» впервые в своей истории завоевало золотые медали чемпионата СССР. Год был отмечен и чёрными красками: он оказался последним в жизни генсека ЦК партии Леонида Брежнева, которого многие в те годы почитали, а некоторые — на него и молились.
В душах ребят бередили эмоции, хотелось дерзать, покорять ледники и спортивные пики. Мальчишки бредили футболом, не обошла сия футболомания и Рыженкова. Он знал по именам едва ли всех игроков высшей лиги, а футболистов минского «Динамо» — в лицо, был в курсе событий союзного чемпионата.

Лёгкая атлетика помогла выйти в люди хорошему знакомому Саше Вергеенко из Черикова, племяннику тогдашнего вратаря минского «Динамо». «А мы чем хуже?», — говаривали меж собой деревенские мальчишки и с ещё большим усердием выполняли указания тренера.

Из-за небольшого росточка мальчишки частенько подтрунивали над Рыженковым. За насмешки паренек собирался отыграться на лыжне, доказать, что и он не лыком шит. На тренировках уязвлённый, но не подававший виду Олег старался изо всех сил, не пропускал ни одного указания наставника, копировал замашки более старших и поднаторенных. От усердия не выдерживали ремешки на лыжных палках, десятки раз он их зашивал, оттого в их узкие проёмы едва пролезали руки. Он верил тренеру, как самому себе, и готов был «без пережёвывания» проглотить всё, что советовал делать наставник.
Рыженков изначально не приглянулся областному тренеру, оставшись в Веремейках у Листратенко, и до десятого класса никуда из деревни не выбирался. Но старательность и усердие брали верх над деревенской угловатостью. Два года подряд Олег привозил медали с первенства Могилёвщины. Все областные старты оседали в Чаусах, а этот райцентр оказался одним из зачинателей биатлонного движения на Могилёвщине.

Очутиться на пьедестале было делом непростым. За районные соревнования отвечали местные судьи, и порой бывало, что у чаусских ребят дистанция оказывалась покороче, и пули летели более точно, нежели у заезжих. Мало кого удивляло, что медали чаще доставались своим. Став старше и поездив по просторам великого и могучего, Олег не раз чувствовал похожее отношение к местным спортсменам. Вот и на некогда знаковом биатлонном турнире в Ижевске хозяев мало интересовали звания и былые заслуги приезжих — при любом раскладе гонку должен выиграть свой. «Аборигена» отправляли по более короткому кругу или же в наглую сбрасывали с результата 10-15 секунд.

Время первых побед
Вернёмся в Веремейки. Амбициозный и сметливый Иван Листратенко не упускал случая заявить учеников не только на биатлонные, но и на лыжные состязания. С каждым новым стартом Рыженков всё реже пасовал перед более опытными парнями, и подчас ему выпадала удача даже выигрывать у них. Частенько рядом с учениками на старт становился и Листратенко, но как те ни старались обойти тренера, у них мало что получалось. Первым, кому повезло опередить Ивана Ивановича, оказался Рыженков. Детали этого приметного события Олег помнит спустя немало лет, о них рассказывал и ныне покойный Листратенко.

В девятом классе в Краснополье организаторы районного первенства проложили дистанцию в местном саду. И вот здесь, на «десятке», первым на финиш примчал Рыженков, на минуту с лишним раньше тренера. Районная газета вышла с отчётом о соревнованиях, а заметку простенько озаглавила так: «Ученик выигрывает у учителя одну минуту и три секунды». Друзьям из секции победа Олега добавила желания тренироваться дальше и уверенности в том, что они всё делают правильно.

Сам тренер вроде спокойно отреагировал на свой проигрыш. Он подошёл к победителю и крепко потряс руку. Позже, правда, признался, что, на самом деле, на душе скребли кошки: «Как так, как он мог проиграть?».

«На тренировках никак не шла прыжковая имитация, — вспоминает то время Олег. — Как она меня доставала! Коньковый ход ещё не придумывали, все бегали «классикой», поэтому приходилось монотонно и много повторять одни и те же движение на тренировках. Всё остальное усваивалось быстро и без особого напряга, но только не имитация».

А кроме неё ещё и стрельба, секреты которой долго оставались тайной за семью печатями. Иван Листратенко только начал накапливать тренерские навыки, набираться мудрости воспитания, он рос вместе с учениками. В армии Листратенко лишь познакомился с биатлонными азами, и в спортшколе всё начинал с нуля, учился тонкостям педагогики.
Рыженков уже не представлял себя прежнего, без цели шатающегося по улицам. Но таковых, увлечённых, как он, осталось немного, человек шесть, и они старательно налегали на стрельбу. Кроме школьного тира, частенько уходили подальше в лес, на поляну, и на свой страх и риск развешивали бумажные мишени и расстреливали чёрные кружки.

Когда Олег перешёл в девятый класс, по школе прокатился слух, что Листратенко собирается податься в загранплавание. Ребята перестали ходить на тренировки, подчас на занятиях едва набиралась троица наиболее упёртых пацанов. Рыженков, чтобы группа не развалилась совсем, за каждым из приятелей заходил домой, и частенько едва ли не за руку тащил на тренировку.

Но Листратенко не уехал из Веремеек, не уехал по известным причинам, мало того, его зацепил проигрыш ученику. Те самые минута и три секунды настолько прижали тренера к стенке, что он целился взять реванш, напрягаясь на тренировках не меньше подопечных. Даже когда приходил кто-нибудь один, он становился на лыжи и вместе с учеником бежал по просеке.

Время шло, труды не ушли в песок, тренировочный багаж, да и соревновательный тоже, тяжелел. На первенстве области Рыженкова побаивались не только одногодки, но и более взрослые пацаны. Один раз, когда могилёвская команда собиралась на сбор перед республиканским первенством «Динамо», тренер возьми, да и спроси в лоб: «А ты готов выиграть?». Слегка опешивший ученик невнятно произнёс: «Не знаю». На что Иван Иванович с издёвкой выдал: «Нет смысла ехать, давай, вернёмся, назад».

Они всё-таки поехали на чемпионат «Динамо», но словесный накат возымел своё дело. В стартовый день Рыженков преуспел в первом в жизни серьёзном состязании — «гладкой» гонке без стрельбы, выиграв её с большим «гандикапом». Он обошёл минского биатлониста Бортника секунд на 40. Во второй день уже в гонке со стрельбой Олег четырежды промахнулся, но спасибо скорости! Он снова оказался с медалью, на этот раз с серебряной. Первое место досталось неуемному Бортнику, фавориту чемпионата, злому, настырному конкуренту, не привыкшему проигрывать. К слову сказать, тогда же произошло и первое знакомство с Виктором Семёновым, который тогда и позже сыграл немало помог начинающему спортсмену. Приехав на республиканские соревнования, Олег не имел простейшего лыжного комбинезона. И Семёнов по просьбе Анатолия Перепечкина предложил ему свой гоночный, настоящий — фирмы «Одло», который, очень помог в гонке, добавив фарту и уверенности.

После «призового» первенства Рыженков попал в сборную «Динамо» и вновь, как когда-то на Кольский полуостров, пустился в длинный путь, за Урал, на союзные соревнования, в Свердловск.

Всесоюзные радости и провалы
В Могилёве он бегал на пластиковых «Телеханах», но то были лыжи, так сказать, домашнего пользования. Рыженкову хотелось показаться на лыжне на более крутых, импортных. Юного земляка опять выручил Виктор Семёнов, один из первых белорусских чемпионов мира. Он помог и одолжил начинающему соотечественнику приличный комплект лыж известной итальянской фирмы ТРАК, надев которые тот не чувствовал себя провинциалом.

Программа союзных динамовских соревнований включала в себя несколько гонок, и в каждой из них фамилия биатлониста из Веремеек значилась в стартовом протоколе. В 15-километровой гонке без стрельбы Олег отметился пятым, а выиграл будущая звёздная фигура Сергей Чепиков, который родился в Хабаровском крае, а позже переехал в Свердловск. У Олега к тому времени уже были ботинки на меху фирмы «Адидас», которые подходили и к старой системе креплений, и к супермодной «Олимпик». Одна беда: в новой обувке не оказалось нужной прорези, и стопа гуляли по лыже то влево, то вправо. Однако воодушевлённый Рыженков, вышедший в новой экипировке, летел по трассе как на крыльях.

Но где найдёшь, там и потеряешь. Много сил парень положил на то, чтобы не подвести тренеров в первой гонке. На следующий день с минимальным временем для отдыха он опять вышел на старт, теперь на спринт. И он (ой–ой–ой, как потом, даже через несколько десятков лет, с досадой станет вспоминать уже титулованный биатлонист) только раз попал по мишеням. Однако на дно не упал, а разместился в середине финального протокола: выручил быстрый бег по трассе.

Перед первыми Всесоюзными юношескими играми, эдакими нынешними Олимпийскими днями молодёжи, Рыженкова взяли запасным в сборную команду Беларуси. Компания подобралась отчаянная: Попков, Беляев, Аликин, Кольцов, привезённый Владимиром Королькевичем с Кольского полуострова. Некоторые из славной белорусской дружины уже успели засветиться в юниорской сборной СССР.

Владимир Королькевич

На контрольных тренировках Олег лез из кожи вон: ему не хотелось выглядеть хуже других. И настырный биатлонист своего добился — его включили в основной состав сборной. Но без приключений парень обойтись не мог: уж такова его участь. Перед 15-километровой «гладкой» гонкой у белоруса умыкнули лыжи. Спасибо друзьям по команде, которые выручили и на сей раз. Но лыжи оказались неподготовленными, на трассе откровенно притормаживали. Хлопец из Беларуси выжал из себя всё, что мог, и, обессилевший, едва добрался до финиша. После такой неудачи в эстафету он не попал, но и без него земляки выиграли «бронзу» всесоюзных игр.

Уходивший сезон не пропал даром, настойчивого и упрямого паренька заметили. Из Москвы пришёл вызов в юниорскую сборную «Динамо». В 1985 году, как раз после окончания средней школы, он подался на тренировочный сбор в уже знакомый уральский Свердловск. Вместе с ним отбыл целый белорусский десант: Паша Игнатьев и Сергей Гоборов из Могилёва, известный нам Бортник из Самохваловичей и Сергей Борисевич. Старшим тренером команды был назначен белорус Вячеслав Толкачёв.

Вместе они провели не один, как предполагалось, а два сбора, но вместо третьего, в эстонском Отепя, Рыженков отправился домой, собирать документы в Белорусский институт физкультуры. Все шло путём до тех пор, пока обязательную для поступления в вуз флюорографию он не успел пройти. Помешали огни большого города… Сроки сдачи документов прошли, и Рыженкову ничего иного не оставалось, как вернуться в деревню. Не попав в институт и пропустив сборы в Отепя, он закрыл ещё одну калитку — в динамовскую сборную. Мало того, на этом его спортивная карьера могла завершиться, но тут веское слово сказал Анатолий Перепечкин.

Замолвим о Перепечкине слово
Анатолию Ивановичу, неожиданно рано ушедшему из жизни, Рыженков готов посвятить целую главу. А начать её он хотел так:
— После того, как я не поехал на сбор с динамовцами и вернулся в Веремейки, ничего не оставалось, как отправиться с Иваном Листратенко в спортивный лагерь. В деревню Мирогощь, что под Чериковым, рядом с полноводной Сожью.

Как раз тут и подошло время службы в армии, а немалый перерыв в тренировках мог перечеркнуть биатлонное будущее. Узнав о моих проблемах, Анатолий Иванович убедил моего наставника перевести меня в «Динамо». А там можно было служить, тренироваться и выступать. Так оно и случилось, я начал готовиться к летнему союзному динамовскому чемпионату. Карусель закрутилась, Анатолий Иванович из лагеря меня увёз в Могилёв, а оттуда — в «Раубичи».

В их отношениях, как в обычных, житейских, так и во время сборов, случалось всякое. Они поддерживали, помогали друг другу, но и бывало, ругались, сталкивались лбами, отстаивая собственный приоритет и право на свою точку зрения. От той давней встречи с Перепечкиным в Могилёве, куда группа Ивана Листратенко из Веремеек приехала на первые смотрины, остались не самые приятные воспоминания. «Импозантный мужчина в расцвете сил, в кожаном пиджаке и джинсах, вышедший нам навстречу, сразу повёл разговор в назидательном ключе, — вспоминает Олег. — Мол, нос не задирайте, вы ещё не члены сборной области, и мало что значите в этой жизни. Роль Анатолия Ивановича в нашей судьбе казалась очень значительной: ведь теперь от него во многом зависело будущее.

Потом были ещё встречи, мы лучше узнавали друг друга, как говорится, притирались. В Перепечкине уживались жёсткость и доброта, строгость и юмор. Я особо не задумывался о том, правильно ли тренер строил занятия, грамотно ли распределял нагрузки. Мне не хватало опыта, да и сельскому пареньку многое давалось с трудом. Дома Иван Листратенко придумывал одну за другой простенькие тренировки, и больше ничего.
Мы бежали на занятия сразу после школы, зимой из-за короткого светового дня время тренировок уменьшалось. Перепечкин нам назначал по две встречи в день. Некоторым не нравились сборы за пределами Веремеек. Меня же наоборот притягивали дальние поездки, новые города и спортивные базы. Я любил перемену мест, путешествия, поездки в поезде, в автобусе. Частенько сборы оказались насыщены заданиями, не все переносили большие нагрузки, которые давал тренер. Но оставались более выносливые и терпеливые, складывался костяк сборной, слабые звенья отпадали сами собой. Что-то похожее повторялось и дальше, в сборной «Динамо». Тот, кто не выдерживал, уходил, выживали умевшие терпеть.

В те годы нынешнего взвешенного научного подхода к нагрузкам не было. Все полагались на тренера, на его интуицию, чутьё и на здоровье спортсмена. Не знаю, что произошло между нашим тренером и Анатолием Ивановичем, какая чёрная кошка пробежала между ними. Но почти два года они встречались только на областных турнирах, хотя вместе с Перепечкиным я ездил на республиканскую спартакиаду и первенство Беларуси среди школьников.

Анатолий Иванович мог под настроение выдать всё, что он думал о человеке, но своих никогда не давал в обиду. В домашнем кругу он мог ругнуться, дать подзатыльник, но одновременно и заботился о здоровье, об экипировке. Добротные лыжи, подходящая смазка, приличные комбинезоны, одни из лучших оружие и патроны — у нас было всё. Если мы приезжали на республиканские соревнования, то сразу выделялись среди всех своей экипировкой. Он умел увлечь, пробить, достать, приглашал к себе домой.
В первый коллективный приезд вышел конфуз. Мы старательно выбивали ковровые дорожки и переусердствовали: на наш ужас одна из них порвалась. Дальше — больше. Когда выносили ковёр, случайно задели хрустальные фужеры из чешского набора, и пару бокалов разлетелось вдребезги. Жена Мара Яковлевна, как любая женщина, начала причитать и отчитывать нас. Анатолий Иванович подошёл к делу философски: «Разбились — и ладно, купим новые». Он по-доброму относился ко всем, кто переступал порог дома, а к нам по-особому тепло. Мы заходили к нему в Могилёв, как к себе домой. Мара Яковлевна всегда потчевала собственной выпечкой, дотошно расспрашивала о делах, интересовалась здоровьем, заботливо укладывала на ночлег.

Вместе с одним из руководителей областного совета «Динамо» Василием Шороховским, Анатолий Иванович помогал встать на ноги могилёвскому биатлону, со временем выбившемуся в лидеры отечественного вида спорта. Он везде успевал, горел новыми идеями, но не забывал и о семье. Поначалу надеялся на медаль чемпионата Союза, потом — мирового первенства, когда мечты сбылись, поверил в олимпийскую награду. Мы вместе радовались первым успехам, и моим, и Паши Игнатьева. Четыре олимпийских цикла жили надеждой на награду зимних Игр. Были близки к ней в Лиллехаммере и Нагано, призрачные шансы имели в Солт-Лейк-Сити, которые потом, как апрельский снег, растаяли в Турине. Но Анатолий Иванович верил, что могилёвские ребята возьмут своё. Когда попросили совета паралимпийцы, он и им не отказал, но при этом не забывал помогать семье, дочери, внуку.

И Анатолий Иванович своего дождался. В Ванкувере Сергей Новиков преподнёс ему, всем нам, стране подарок в виде олимпийского «серебра». Из-за излишнего волнения, постоянных переживаний за учеников, выплеска эмоций у Анатолия Ивановича произошел срыв, сбой. К общему сожалению, он ушёл от нас, когда ему не исполнилось и 62 года. Как раз в день смерти наставника у меня родился сын, тем самым дав знак на то, что эстафета поколений продолжается».

Три кольца памяти
С Рыженковым до поры, до времени происходили экстремальные события, которые, как утверждают нынешние экстрасенсы, периодически появляющиеся на различных телеканалах, сами собой не приходят. Одни говорят, что их притягивает сам человек, другие добавляют, что порчу наводят недоброжелатели.

Вот ещё один случай, который произошёл с Олегом во время сбора динамовской команды, которая тогда жила в единственном, а ныне первом корпусе раубичской гостиницы. В то время спортсмены селились в больших пяти- и шестиместных номерах, более комфортные, на одного- и двух человек появились позже. Как правило, биатлонистов размещали в одной комнате с лыжниками. И когда у одного из них закончился сбор, вместе с бывшим соседом уехали в неизвестном направлении и фирменные кроссовки Олега.

Тренеры, узнав о пропаже, для острастки пожурили приунывшего паренька. Но отчитав за ротозейство, они отдали ему ещё одну пару кроссовок. Но при этом поставили условие, что за их доброту Олег обязан в полной мере отработать на соревнованиях. Белорусская команда намеревалась проявить себя на всесоюзном первенстве «Динамо».

Рыженков обещал не подвести тренеров и сдержал слово, выиграв 15-километровый кросс со стрельбой. И это при всём при том, что три пули он пустил мимо мишени. Довольному победителю вручили шикарную хрустальную вазу. В гостинице старшие ребята, ради шутки, уговорили его вскипятить в стеклянном сосуде воду для будущего чая. Понятное дело, хрустальный сосуд не выдержал высокой температуры и чпок — ровнехонько раскололся на три кольца. Но сметливый парень долго не тужил. Склеив разлетевшиеся части, отвёз первый в жизни солидный трофей домой. Ваза и по сей день стоит в домашнем серванте в Веремейках, как память о памятной победе.

Мастер по лыжам и чемпион в биатлоне
После фартового летнего первенства Рыженкова вернули в союзную юниорскую сборную «Динамо». Первый год в ней дался непросто, тренеры не делили подопечных на старожилов и новичков, перед всеми ставили одинаковые условия. Он пытался не отставать от коллег, старательно исполнял все наставления «командиров и начальников». Нагрузки же давались с трудом, после них он очень долго отходил. Да и не всегда ему, новичку, подворачивались хорошие лыжи, плюс частенько подводила стрельба.
Но настойчивость и терпение не ушли в песок. На одном из стартов в Отепя в «гладкой» гонке Рыженков выполнил мастерский норматив по лыжам. А тогда такое звание присваивали не за место, а за время, затраченное на дистанцию. Но тренеры не захотели расходовать усилия на оформление бумаг, и редкий значок мастера спорта СССР, а потому почётный, он тогда не получил.

Более-менее удачно сложилось и первенство республики. Олег вошёл в выездной состав сборной Беларуси и получил шанс проявить себя на чемпионате Союза. Однако уже на первых гонках первенства дело не пошло, по трассе он передвигался с трудом, словно, бежал с гирями на ногах. Да и для него не нашлось приличных лыж, поэтому турнир ничем особым не запомнился.

К следующей зиме Рыженков готовился не в союзной сборной «Динамо», а с земляками из юниорской команды. Ею руководил молодой, ищущий специалист Владимир Королькевич, который позже, так определила судьба, провёл лучшие годы в Словении и помог местным биатлонистам стать известными в спортивном мире. На склоне тренерской карьеры Королькевич поспособствовал женской сборной Украины пять раз взойти на пьедестал почёта чемпионата мира. После такого успеха белоруса пригласили в женскую сборную России, которая нацеливалась на Олимпиаду в Сочи.

На Играх новые подопечные Королькевича достойно провели биатлонный турнир, после чего кредит доверия был продлён. Правда, ненадолго, на пару лет, а потом он всё-таки вернулся на родину, войдя в тренерский штаб национальной сборной Беларуси. Но и здесь не всё сложилось так, как он надеялся, и спустя год Владимир Борисович вернулся в Словению. Ныне он опять на дома, и так повернула судьба, что именно с бывшим подопечным он продолжил дело, причем, повёл его в одной связке.

…С Борисычем не заскучаешь, каждому он предлагал свой тренировочный план. Парни нагружались по полной, но проницательный наставник строил занятия так, что его подопечные находили время и для отдыха, и для тренировок в охотку.

Один сезон у Королькевича дал Рыженкову больше, чем несколько лет, проведённых в союзной сборной «Динамо». И как плоды полезного труда, на юниорском первенстве СССР в Свердловске он выиграл спринтерскую гонку. Тогда, в 1987 году, даже с двумя штрафными кругами биатлонист из Веремеек обзавёлся первым чемпионским титулом. На вторую и третью ступеньки подиума поднялись эстонцы Кристиан Ойя и Хилар Захна, после завершения спортивной карьеры практиковавшие в роли тренеров сборной этой балтийской страны.

Но дальше, в Сыктывкаре, на молодёжном первенстве Союза, не удалось повторить уральский победный финиш. Прежде всего в личных гонках, а вот в эстафете белорусские парни взяли «бронзу», такой же, третьей, их мини-команда добралась до финиша и на юниорском первенстве СССР. Рыженкова отрядили на роль стартёра эстафеты, и он, аккуратно и старательно выполнив наставления Владимира Борисовича, закончил свой этап вторым. Позже парни опустились на третью позицию, однако и это был успех. А его белорусы, в стартовом составе которых частенько выходил и Рыженков, не раз повторяли во взрослых гонках квартетов.

После впечатляющего сезона белорусской дружины Виктора Семёнова позвали во всесоюзную сборную «Динамо». Он принял своеобразную эстафету от соотечественника Вячеслава Толкачёва, который к этому времени покинул команду. Семёнов вернул в сборную могилёвских парней: Рыженкова, Игнатьева и Гоборова. Последнего же, самого молодого и проявлявшего очевидные успехи, слишком рано загнали в объёмные тренировочные рамки. «В советское время пробиться наверх было намного сложнее, — спустя годы сделал выводы Рыженков. — Чтобы попасть в сборную и там задержаться, нужно было вынести серьёзные нагрузки, проделать основательную физическую работу». Гоборов не выдержал напряжения и рано сошёл с биатлонной дистанции.

Позже, по словам Рыженкова, тренировочные подходы несколько изменилась. Хотя направления занятий остались те же, во временном раскладе тренировки выглядят короче. Улучшился инвентарь, скольжение лыж, более удобными и лёгкими стали те же роллеры. «За один и тот же промежуток времени раньше преодолевали 15 километров, теперь же — все двадцать. Когда-то выполненный тренировочный объём подсчитывался в километрах, теперь — по времени».



Предыдущие записи блога:

Комментарии (2)

CHARAUNIK 29 Дек 2018 11:00
Да, прочитал с интересом, пока ехал с работы домой.... Профессиональный спорт это адский труд, и еще масса всяких составляющих на пути к пьедесталу..... Мой сверстник, на год моложе меня.....



Читаешь и ощущаешь, словно с телефона в лицо дует ветер того времени, детские мечты, планы.... Хорошо написано, молодец!
Repport23 10 Дек 2018 10:42
Интересная статья, ждём продолжения.