2020-11-07 08:53:34
Миг и судьба. Василий Сарычев о прошлом и настоящем

Памяти Геннадия Хасина. Его боялся даже Лев Яшин

Памяти Геннадия Хасина. Его боялся даже Лев ЯшинНа этой неделе Хасина не стало.

Они уходят. Одни, кому удачно выпало время, — с титулами, а после кого-то остаются лишь легенды. Нападающий второй половины 50-х Геннадий Хасин балансировал с минской командой между классами "А" и "Б", но заработал репутацию форварда, которого боялся Яшин, — такая загадка и обнадеживающий середняков феномен.

Рассказывают, во время турне сборной СССР по Южной Америке тамошние телевизионщики пригласили Льва Ивановича на телешоу. В студии установили ворота. Знаменитый вратарь поддержал реноме, отразив не то три, не то четыре пенальти. Восхищенный ведущий спросил, есть ли на свете форвард, которого синьор Яшин опасался бы. И обладатель Золотого мяча назвал никому не известного Хасина.

Впрочем, в свое время в Минске Геннадий Хасин был чрезвычайно популярен. Небольшого роста, внешне неотличимый из общей массы, он был штучным игроком по неким не поддающимся мгновенной аналитике причинам — как непонятный Рейнгольд в московском "Спартаке" или позже другой спартаковец Гесс, тоже очень своеобразный. Имелось в Хасине нечто заводившее, завораживающее трибуны, и вряд ли дело лишь в том, что вело в сторону корпус и действия выходили непредсказуемые.

Что-то получило замес на чуде случая, как с Ольгой Корбут в Мюнхене — не приключись у той необъяснимого срыва элемента и потрясших миллионы телезрителей горьких детских слез, как знать, какими усилиями и спортивными подвигами смогла бы она достичь высот мгновенно обрушившейся популярности. Так и с Хасиным, с поправкой, понятно, на масштаб: нетрудно предположить, какой толчок дал зрителю гол в ворота самого Яшина в дебютном матче 18-летнего нападающего в 1955 году. Дальнейшие (не такие, к слову, и частые) подвиги налагались, нанизывались на это космическое начало, усиливая впечатление и укрепляя в вере. Может, не настолько силен он был, как жило в народе: "Вот выйдет Гена, он сделает..." Репутацию подкреплял вправду мощный удар — сетку, говорили, насквозь...

В реальности инвентарь оставался цел. Имел место другой эпизод: в матче с киевлянами забил ударом такой силы, что мяч, срикошетив от сетки, вернулся в поле, и игра продолжилась. Благо боковой арбитр оказался с характером: поднял флажок, наслушавшись потом всякого от украинской стороны, и гол был засчитан.

Геннадий Хасин
Геннадий Хасин

Уроженец Борисова, Хасин рос под впечатлением футбольной команды танкистов армии генерала Батова — батовцев, как тогда говорили (невероятное созвучие с БАТЭ, имеющим другую, заводскую этимологию). В 1948 году батовцев перевели из Германии в Союз и определили местом дислокации Борисов. Под флагом сборной города новоприбывшие заявились в республиканские соревнования и с ходу выиграли Кубок Белоруссии, теснили лидеров в чемпионате. В Борисов пришел футбольный бум.

Одним из мальчишек, подававших мячи кумирам, был Генка Хасин. Он быстро прогрессировал, в 14 лет уже выходил подставой за взрослых, был принят в физкультурный техникум в Минск. Выступал за юношескую команду "Пищевика" и забивал в матчах по четыре гола.

В 17 лет Хасина взял на южный сбор минский СКА. Тренировались на полях старого сочинского аэродрома бок о бок с динамовцами, и на молодого нападающего обратил внимание наставник главной команды Михаил Бозененков. Не заметить было нельзя: парень молнией бежал стометровку и обладал хлестким ударом. Будь при таких данных получше с техникой — кто знает, где оказался бы.

Путь в основу растянулся больше чем на год. Бронзовый сезон-54 Хасин провел в дубле, был на хорошем счету, но шанс получил лишь следующей весной в матче с чемпионом страны московским "Динамо". И забил самому Яшину! Мозер прострелил с правого края, а дебютант проявил расторопность и голевое чутье. Матч закончился со счетом 1:1, и за молодым форвардом закрепилась слава ниспровергателя авторитетов.
Больше молодой форвард в том году не отличился, зато в следующем сезоне в классе "Б" стал бомбардиром обновленной команды. Был не самый стабильный игрок, но зритель верил, прощая слабые матчи и запоминая те, в которых на форварда снисходило, как со шведами и восточными немцами, где Хасин делал хет-трики.

"Пушка" у Хаса, по свидетельству очевидцев, была сумасшедшая в своей непредсказуемости. Классическим ударом, какой ставят в школах, Геннадий не обладал, бил не как все с подъема — вопреки законам далеко отпускал мяч и прикладывался в дотяг самым краем носка, отчего траектория выходила дикой.

Шутили, ни один специалист по баллистике не возьмется предугадать, как поведет себя посланный Хасиным снаряд. Форвард забивал в ситуациях, отнюдь не выглядевших голевыми. Мяч, пробитый под острым углом и, казалось, заметно выше перекладины, в последний момент вдруг нырял под нее и оказывался в сетке.

Вратарей бросало в дрожь от этих ударов, прочитать направление было нельзя. Дело усугублялось тем, что голкиперы лишались такого важного для опытных стражей фактора, как ориентация по глазам бьющего: Хасин здорово косил. Виль Искорка рассказал о чувствах, испытанных на переднем сиденье хасинского авто: водитель, как показалось, всю дорогу смотрел не на дорогу...

Лучшими в карьере Геннадия Хасина стали 1960 и 1961 годы, когда минская команда была передана тракторному заводу и выступала под названием "Беларусь". В сезоне-60 белорусы очень уверенно прошли первый круг предварительного этапа, на промежуточном финише лишь по разнице мячей уступая лидерство армейцам. Константин Бесков в обзоре на страницах "Советского спорта", тепло отозвавшись о качествах минской команды в целом, персонально выделил лидера атаки: "Хорош центральный нападающий Хасин. Он, пожалуй, наиболее агрессивный центрфорвард в подгруппе. Во всяком случае, Хасин превосходит многих не только в умении сильно и точно бить по воротам, но и в желании забить гол".

К сожалению, второй круг "Беларусь" провалила, не попала в финальную шестерку, а в утешительном турнире и вовсе опустилась на 11-ю строку, но 9 мячей Геннадия Хасина вызывали уважение. На следующий год, получив в партнеры армейца Мустыгина, форвард улучшил результат до 13 голов.

10 марта 1961 года на календарный матч в Минск приехало московское "Динамо". Мастеровитым гостям хозяева поля противопоставили самоотдачу. Исход борьбы решили удары Хасина. На 38-й минуте он со сверхдальнего расстояния неожиданно пустил мяч за "шиворот" прославленному новатору, введшему в обиход оставление ворот, а на 55-й почти с нулевого угла вколотил под ближнюю руку, хотя по всем физическим и логическим законам (изготовке, положению корпуса, направлению взгляда) исполнял прострел... По возвращении в Москву на вопрос "Как так, Лева?" Яшин отвечал, что опять косой Хас: сто ударов по фонарям, а два — по фраерам...

Ветераны минской команды с удовольствием вспоминают лицо Яшина, который, подвергшись сильнейшей обструкции после неудачи сборной на чемпионате мира в Чили, возвращался к жизни в дубле, — Хасин его нашел и там! Стабильное место в основе герой публикации к тому времени потерял: приехавший из Москвы Сан Саныч Севидов строил игру, требовавшую исполнителей комбинационного плана. Кроме того, большинство клубов перешли на тактику 4-2-4 со страхующим либеро, и шансы форвардов, не обладавших достаточной технической оснащенностью, резко пошли вниз. Когда же вдобавок к Мустыгину с Погальниковым Севидов заполучил молодых Адамова и Малофеева, Хасин был списан со счетов окончательно.

Нападающий перешел в гомельский "Спартак". На сборе в Кисловодске его заметил Анатолий Акимов, тренировавший в ту пору команду Ярославля, в которой доигрывали карьеру Масленкин и Исаев. Год в "Шиннике" и столько же в запорожском "Металлурге" были плавным переходом в другую жизнь.

В ней, этой другой, потренировав несколько лет любительские клубы (трижды привел команду завода имени Ленина к победам в чемпионатах республики), резко сменил род деятельности. Стал работать в сфере общепита, заведовал кафе, рестораном. Отойдя от футбола, он оставил в нем имя, еще долго завораживавшее даже тех, кто никогда не видел Хасина на поле.



Комментарии (0)