2002-08-01 14:07:33
Интервью

ПОРТРЕТ. Артур Матвейчик: то наркотик, то маразм

ПОРТРЕТ. Артур Матвейчик: то наркотик, то маразм

После известных передряг, настигших мозырскую “Славию” в прошлом сезоне, группа футболистов основного состава вынужденно принялась за поиски новых команд. Один из них — Артур МАТВЕЙЧИК — нашел пристанище в России, где его карьера, дотоле развивавшаяся поступательно, претерпела коренной излом.




И недавнее возвращение полузащитника в Беларусь представляется поступком логичным и продуманным, хотя и здесь, на родине, трудоустройство чемпиона-2000 затянулось, вылившись в одно из самых громких событий поры дозаявок.



ИЗ ДОСЬЕ “ПБ”


Артур МАТВЕЙЧИК. Родился 15.10.74 в Минске. Футболом начал заниматься в 1981 году. Воспитанник столичной футбольной школы “Смена”. Первый тренер — Сергей Ананьевский. Полузащитник. Выступал за команды: “Фандок-2” (Бобруйск) — 1993/94, “Шинник” (Бобруйск) — 1994/95, “Бобруйск” — 1994/95, “Нафтан-Девон” (Новополоцк) — 95-97, “Славия” (Мозырь) — 1998-2001, “Волгарь-Газпром” (Астрахань, Россия, Д2) — 2002, “Торпедо” (Жодино) — с июля 2002-го. Чемпион Беларуси-2000 и обладатель Кубка Беларуси-2000. Серебряный призер первенства Беларуси-1999. В высшей лиге чемпионатов Беларуси провел 173 матча, забил 9 голов, сделал 24 результативные передачи. Рейтинг (версия “ПБ”) — 4,98.


Между Гомелем и Жодино


— Для начала проясни ситуацию с переходом в жодинское “Торпедо”, которое, сдается, увело тебя из-под носа у “Гомеля”...


— Действительно, все шло к тому, что по возвращении из России окажусь в составе гомельчан. Через своего друга Олега Саматова, с которым вместе не один сезон провели в “Славии” и два года прожили в Мозыре в одной квартире, я еще в ходе прошлого чемпионата познакомился с Сергеем Подпалым. И даже играя в Астрахани, мы регулярно созванивались с главным “Гомеля”, расспрашивали один другого о делах, делились футбольными новостями. И как только я понял, что в “Волгаре” не останусь, автоматически возник вариант продожения карьеры в Беларуси — как раз в команде Подпалого. По возвращении на родину мы с ним тотчас обговорили условия контракта. Однако от главного тренера, как это часто бывает, зависит далеко не все. Последней инстанцией в “Гомеле”, как известно, является руководство главного спонсора “Белоруснефти”, которое с этим вопросом почему-то тянуло. Уверен, если бы все было улажено еще до отъезда команды на сбор в Стайки, никуда бы я не делся — ведь был не против выступать за гомельчан.


— А что произошло в Стайках?


— Там вместе с нами тренировалось жодинское “Торпедо”, и однажды мне позвонил Яков Шапиро. Его условия показались более выгодными, о чем я сразу поставил в известность руководство “Гомеля”. И в последний дозаявочный день после длительных переговоров сначала с Подпалым, а затем с Шапиро я все-таки остановился на жодинском варианте.


— Что послужило основным критерием выбора в пользу новичка высшей лиги?


— Отнюдь не уровень заработков — в этом плане оба клуба предлагали приблизительно одно и то же. Дело в другом. Я твердо настаивал на подписании контракта, позволяющего мне по окончании чемпионата переходить в другой клуб на правах свободного агента. И если “Гомелю” такой вариант претил, то жодинцы, напротив, выразили готовность пойти навстречу.


— А не жаль было покидать “Гомель”? Там ведь погоду делают твои старые партнеры по “Славии” — Лукашенко и Карсаков...


— В “Торпедо” тоже есть знакомые лица. С Юрой Малеевым мы вместе сезон отыграли в том же Мозыре, плюс давно знаком с Сашей Лисовским. А ведь еще немаловажен и географический фактор. Страшно подумать, но впервые за десять лет я нормально поживу дома — в родном Минске. От него ведь до Жодино рукой подать. В плане адаптации в жодинской команде никаких проблем и близко не испытал — полный комфорт. И вообще доволен, что все разрешилось благополучно: и с “Гомелем” расстались без скандалов, и с заявкой за “Торпедо” уложились в сроки...


Вниз по Волге


— Предлагаю вернуться в минувшее межсезонье. Оно также для тебя было сопряжено с постоянными проблемами схожего характера.


— Самое интересное, что поначалу я об этом и предположить не мог. На мази был переход в БАТЭ, выступать за который готовился с большим желанием. Но потом, буквально за день до подписания контракта, на меня вышел саратовский “Сокол”... Помню, последующий звонок Капскому дался мне с большим трудом — как-никак подвел я его...


— В Саратове сразу дела складывались вроде бы неплохо?


— Точно. Еще в конце 2001 года я подписал с волжанами соглашение, вовсю тренировался, в спаррингах меня наигрывали под основу, зарплату исправно платили. Однако вскоре пришлось столкнуться с издержками новых правил миграций игроков, принятых ФИФА. “Сокол”-то брал меня как свободного агента, то есть бесплатно. Затем же в силу каких-то юридических заморочек оказалось, что саратовцы должны-таки отстегнуть “Славии” кругленькую сумму компенсации, что они делать не захотели. Пришлось уйти...


— Раз тебя наигрывали под основу, могли бы и раскошелиться...


— Если бы проблема заключалась только в этом... Как я узнал впоследствии от одного знающего человека, была в той истории и иная подоплека. На тогдашнего наставника команды Корешкова имела нешуточное влияние группа так называемых лидеров — Веретенникова, Сметанина, Косолапова, Орбу. Хотя, как мне показалось, никто из ребят лидерами их не считал, разве что они сами. Фамилии, конечно, звучные, но в футбол не фамилиями играют. Не зря новый главный саратовцев Ткаченко всю эту шайку-лейку разогнал. Так вот у меня с ними отношения сразу не заладились, и они чуть ли не прямым текстом заявили Корешкову, что Матвейчика нужно из команды убрать.


— А в чем кроется причина твоей неуживчивости с квартетом старожилов?


— Кто его знает... Не влился в их компанию, что ли. Вообще вся эта история сегодня мне кажется форменным маразмом...


— Оказался на распутье?


— Как раз-таки нет. Едва вернулся в Минск, мне тут же позвонил из Астрахани Шперлинг — наставник “Волгаря-Газпрома”: “Приезжай, не пожалеешь”. Приехал, обсудили контракт, прочие вопросы уладили, но тут опять “Славия” встряла, никак трансфер не хотела выдавать. К тому времени мне все это жутко надоело, и я прямо Юфереву и сказал: “Или прекращаете заниматься ерундой, или я собираю шмотки и уезжаю из Астрахани”. Руководство мозырян ведь меня и после Кубка Содружества, зимой 2001-го, никуда не отпустило. А тогда имелись предложения посолиднее — от московских “Динамо” и “Торпедо”.


— И как, подействовало?


— Как видишь. В последний заявочный день меня за “Волгарь” и заявили. А ведь могло получиться как со Стрипейкисом, которого мозыряне просто бросили на произвол судьбы. Деньги вырвали, а дальше хоть трава не расти. И это несмотря на то, что парень три года в Мозыре делал результат. Хорошо, Валеру “Белшина” успела заарендовать, а так бы полгода маялся без дела. Конечно, по мне лучше, если бы он в Астрахани остался — мы же с ним еще в Новополоцке бок о бок пылили.


— И без того в “Волгаре” ты не был единственным белорусом.


— Ну да. С Васей Хомутовским вместе обретались. Земляк, он и в Африке земляк.


— А что это за история с принятием вами обоими российского гражданства?


— Никакой истории не было. Обыкновенная “утка”.


— Об этой “утке” кроме “Прессбола” еще и российская пресса писала, в частности, в опубликованной в Интернете заявке “Волгаря” напротив твоей и Васиной фамилий в соответствующей графе указано, что вы — россияне...


— Ну и что? Я паспорт не менял — как был белорусом, так им и остаюсь по-прежнему. Кстати, тогда на “Прессбол” обиделся, и не столько из-за гражданства этого, сколько из-за того, что написали, будто “Волгарь” меня на трансфер выставил. На деле я поступил также, как и Хомутовский, — расторг договор по причине невыполнения его условий. Это все-таки разные вещи. Иной вопрос, что до КДК астраханцы не захотели дело доводить — ведь это удар по репутации клуба.


— Однако за “Волгарь” ты провел всего-то шесть матчей. Маловато...


— Согласен, не много. Однако своей вины в этом не чувствую. Потому как здоровой конкуренцией в “Волгаре” и не пахло. Только не подумай, что я пытаюсь оправдаться. Если в какой-то период у меня “не катит”, никогда не ищу виноватых на стороне. Но то, с чем столкнулся в Астрахани... Короче говоря, между некоторыми игроками и спортивным руководством существовало негласное правило, согласно которому часть заработанных денег направлялась в тренерский карман. Естественно, таким футболистам место в основе всегда обеспечено — как бы они ни играли.


Вообще, если честно, я Шперлинга как тренера не воспринимал. Думаю, он имел смутное представление о команде. Даже на тренировках редко появлялся — тренировочный процесс находился в ведении его помощника, человека с нездоровыми амбициями. Он-то Корнея Андреевича и “съел”. Не исключаю, что помощник этот руководствовался принципом “чем хуже, тем лучше”... Команда стала заваливаться, и в мае на место Шперлинга пришел небезызвестный Валерий Овчинников, о методах работы которого все наслышаны. А Шперлинга мне не жалко — таких специалистов к футболу и близко нельзя подпускать. Надо же, капитана и того сам назначил. Нонсенс...


— Как тебе вообще показалась первая российская лига?


— Признаться, не очень. Есть пара-тройка команд, играющих в комбинационный футбол (“Волгарь”, понятно, не из их числа), а в остальном сплошная “физика”, силовая борьба. Ну и судейство...


— А судейство что, предвзятое?


— А какое еще? Скажем, если какой-либо клуб ставит цель выйти в сильнейший дивизион, то в числе способов ее достижения непременно присутствуют и работа с судьями, и договорные матчи...


— Примеры?


— Не так давно созванивались с бывшим партнером по “Славии” Саней Шутовым, который сейчас в пермском “Амкаре” играет. Они отказались сдать матч одной из команд. И что ты думаешь? Ночью были сожжены две машины пермяков. Вот такие нравы...


— “Волгарь” тоже собирался бороться за выход в премьер-лигу...


— Мне эта идея сразу показалась профанацией. И по ходу чемпионата только утверждался в своей правоте. Да и не один я так считал. Большинство ребят в разговорах сходились во мнении, что заполучить путевку в высшую лигу нереально. На чем основывался оптимизм руководства, ума не приложу.


— На той же работе с судьями, например.


— Но ведь этого по определению мало. Как минимум команда должна обладать поставленной игрой, чего не было и в помине. Лебедь, рак и щука — вот подходящая формулировка манеры действий астраханцев. Не думаю, что “Волгарь” “заряжал” кому-то. Нас “душили” — это было. А чтобы наоборот... Сомневаюсь. На это же финансы нужны немалые...


— “Газпром” — солидная контора...


— А толку? Там знают счет деньгам. Тем более не так давно в “Газпром” новое руководство пришло, которое спонсировать утопичные проекты не очень-то спешит. Вот и сидели мы без зарплаты два месяца.


Куда все подевалось?


— Веселый период у тебя получился. Наверное, с ностальгией вспоминал годы, проведенные в “Славии” образца 1999-2000 года?


— Да уж. В то время футбол для нас был наркотиком. Мало того что стабильно добивались высоких результатов, — мы ведь и игру показывали зрелищную. Жалко, конечно, того времени, той команды. Думаю, не приди в Мозырь в июне 2000-го Петрович, еще года три нам бы в Беларуси равных не было. Да и на Европе, не исключаю, пошумели бы. Увы... А на сегодняшнюю “Славию” и вовсе больно смотреть... Куда все подевалось?


— Во всем Петрович виноват?


— Отнюдь. На тот момент и руководство клуба к футболу заметно поостыло. Потом, уже при Родненке, мы по полгода денег не видели. Вот и разбежались все.


— Только ли из-за отсутствия финансов?


— Ну, был еще конфликт с Родненком на финише чемпионата-2001. Смешно сказать, заподозрил целую группу ведущих футболистов черт знает в чем — то ли в “сливе” матчей, то ли в преднамеренном “сплаве” его из команды... Причем без всяких на то оснований. А за два тура до окончания первенства нас с Олегом Саматовым вообще из команды отчислил. Цирк...


Вместо Минска — Бобруйск


— А как случилось, что ты — минчанин — так и не сыграл за столичные команды?


— Очень просто. По странной воле родителей после 8-го класса отправился в Бобруйск — поступать в энергетический техникум. И сдуру поступил. После этого на полгода футбол забросил, подумывал вообще завязать, вел далеко не спортивный образ жизни. Правда, изредка поигрывал за команду “технаря”. Где меня и приметил тренер Николай Николаевич Стадников и, спасибо ему, вернул в футбол. Во многом благодаря ему я до сих пор бегаю. А тогда началось — “Фандок”, “Шинник”, да потом еще “Бобруйск” этот бедовый... Нас там и обманывали, и не кормили, и жить было негде...


— Бастовали?


— А то. Пятеро футболистов основы, среди них я, Витя Кукар, Игорь Шустиков, однажды просто отказались выходить на поле.


— И что?


— А ничего. Команда вдевятером против “Днепра” играла. Во главе с 42-летним главным тренером Сабининым в кедах. 0:2, кажется, сгорели. Уникальный был матч, ни до, ни после в Беларуси подобного, по-моему, не случалось. Но не это главное. “Бобруйск” был фикцией, коммерческим проектом, с помощью которого определенные люди собирались здорово нагреть руки. Не удалось. Сабинину повезло — он в России растворился, а вот начальник команды Ивченко попался и получил 12 лет. С конфискацией.


— А ты?


— Я в “Нафтан” подался. Меня туда Стадников устроил. Он мне и с “Бобруйском” связываться не советовал.


— Что-то часто в твоей карьере происходят всякие катаклизмы. Не устал от трудностей?


— С годами научился проще ко всему относиться и не переживать по лишнему поводу. Не сложилось в одной команде, получится в другой. Главное, руки не опускать.


— Как думаешь, с Жодино подфартит?


— Посмотрим. Команда неплохая, боевитая, с хорошим подбором исполнителей. Тренер-максималист, планы наполеоновские. Мне это импонирует.


— С легионерскими помыслами еще не расстался?


— А ты думаешь, зачем я такой “хитрый” контракт подписал?





Комментарии (0)