2002-05-27 14:31:45
Интервью

Хоккеист года. На российские просторы

Хоккеист года. На российские просторы

Вынужденная смена форвардом сборной Беларуси Владимиром ЦЫПЛАКОВЫМ более престижного НХЛовского “Баффало” на российский “Ак Барс” не помешала ему в третий раз за последние десять лет стать победителем традиционного прессболовского референдума. Переезд Володи в Казань, пожалуй, даже в какой-то мере поспособствовал выбору-2002. Российская суперлига ввиду хотя бы географической близости у нас более популярна.




Не подкачал и сам нападающий, ставший вице-чемпионом соседнего государства и здорово помогший национальной команде Беларуси вернуть утерянное год назад место в элите мирового хоккея. Приятная весть разыскала лауреата в его собственном доме в Лос-Анджелесе, куда наведалось семейство Цыплаковых после окончания хоккейного сезона. Первый утренний (по американскому времени) телефонный звонок корреспондента “ПБ” не застал победителя нашего референдума дома: голос в трубке попросил перезвонить через час. Вторая попытка оказалась удачной.


— Володя, что за хлопоты поднимают вас с зарей во время заслуженного отпуска? Валялись бы себе в постели до полудня, когда еще доведется?


— Нужно держать себя в тонусе. А то день поваляешься, еще захочется. Где два дня — там и неделя. Упущенное же потом месяц наверстывать. Вот и бегаю по утрам по местным холмам, в окружении которых приютился мой новый дом. Купил его взамен проданной квартиры на Беверли Хилл. Пейзажи тут живописные, любуюсь ими попутно.


— Укрылись подальше от шума цивилизации?


— Не то чтобы очень далеко. Просто нашел райский уголок почти в центре города. Поодаль от оживленных магистралей и густонаселенных районов. Дом в частном секторе. С бассейном, джакузи. И тишина...


— Долго еще пробудете в таком умиротворении?


— 24 июня нужно быть в Казани — состоится чествование “Ак Барса”. Мы ж как-никак вице-чемпионы России. До этого хочу успеть в Минск, а также отдохнуть где-нибудь на море в Европе.


— Недавно вы вместе с легионером из Германии Яном Бендой подписали новые контракты с “барсами” сроком на два года. Означает ли это, что на вашей НХЛовской карьере можно ставить крест?


— Ну почему же? Соглашение с татарстанским клубом предусматривает, что казанцы не будут чинить препятствий в случае, если мои услуги будут востребованы за океаном. Не хочу загадывать, но не исключен новый поворот в моей судьбе уже этим летом. В конце июня, после драфта, в НХЛ забурлит работа по формированию составов на предстоящий сезон.


— А что за сложности возникли у вас с “Баффало” год назад. Почему “клинки” не предложили новый контракт?


— Просто посчитали, что хоккеист Цыплаков им не нужен. Положа руку на сердце, скажу, что регулярный чемпионат мне тогда и в самом деле не удался. Но в плей- офф, считаю, отыграл неплохо.


Кто знает, за что невзлюбили белорусского легионера боссы “Баффало”. Может, не простили досадную неудачу форварда, за полторы минуты до окончания третьего периода решающего поединка полуфинальной серии Восточной конференции против “Питтсбурга” при счете 2:2 не сумевшего переиграть голкипера “пингвинов” Хедберга и вывести тем самым свою команду в следующую стадию розыгрыша Кубка Стэнли? Как бы то ни было, все прошлое лето и начало осени провел Владимир в бесполезном и томительном ожидании, несмотря на зазывания клубов российской суперлиги: в Уфу, Тольятти, Череповец... Наиболее конкретное и выгодное предложение поступило от “Ак Барса”, возглавляемого тогда Владимиром Крикуновым. Но пока форвард раздумывал, наставник сборной Беларуси покинул Казань. Правда, предложение осталось в силе, и новый тренер, Юрий Моисеев, не имел ничего против появления в своем составе квалифицированного мастера. Постепенно белорус выдвинулся на ведущие роли, и к плей-офф звено Цыплаков — Бенда — Квартальнов стало ударным. Но все же в серии за золотые медали имеющий четыре равноценные пятерки ярославский “Локомотив” выглядел предпочтительнее, не оставив сомнений в своем превосходстве, вынудив “Ак Барс” довольствоваться серебром...


— Второе место руководство главного клуба Татарстана расценило как удачу?


— Конечно. Ведь начало сезона, когда клуб барахтался на границе зоны плей-офф, выдалось скомканным. А годом раньше Казань и вовсе осталась без медалей. Так что празднования обещают быть пышными.


— Какое впечатление оставили путешествия по российским просторам десять лет спустя? Как адаптировались к европейскому хоккею?


— Из-за небольшого по заокеанским меркам количества игр приходилось больше тренироваться, чем играть. Это непривычно. Хотя режим нагрузок, по сути, тот же. Единственное, надо было приучить себя выкладываться на тренировке так же, как в игре. Различия в размерах площадки и отсутствие в европейских правилах красной линии — не столь существенные факторы, чтобы осложнить адаптацию. Тем более что за сборную всегда приходится выступать по правилам ИИХФ. Если говорить об уровне команд, то лучшая восьмерка вполне сопоставима с НХЛ. Россия на сегодня имеет второй по силе чемпионат в мире — это мое убеждение. Второе место она занимает и по оплате труда хоккеистов — а это уже факт. Несравненно улучшились и организация соревнований, и бытовые условия. Команды летают чартерными рейсами — это экономит силы и время. Да и сама страна стала другой, как ни крути. А вот болельщики почти не изменились, несмотря на то, что претерпели смену поколений. В главных хоккейных центрах они так же охотно, как и во времена СССР, заполняют трибуны и так же страстно переживают.


— Семья провела минувший сезон рядом с вами?


— Чуть больше года тому назад родилась дочь Иванна. Поэтому жена с детьми никуда не двигалась из Минска. Здесь она могла рассчитывать на помощь родных в уходе за малышкой. Все-таки одной с маленьким ребенком тяжело управляться. Ведь, учитывая разъездную специфику профессии хоккеиста, на меня в этом плане нельзя положиться. Сейчас дочурка подросла и способна преодолевать большие расстояния и сопутствующие этому сложности. Поэтому рассчитываю захватить семью с собой в Казань.


— Сын Лука еще не потерял интереса к футболу?


— Нет. Только будет ли у него возможность им заниматься, сказать сложно. Но, кроме футбола, он искренне проявляет интерес к учебе. Сын закончил второй класс. Любимые предметы — математика и английский.


— Ваши дети родились в США и имеют право на гражданство этой страны. У вас же — белорусский паспорт...


— Когда в 1987 году в составе ярославского “Торпедо” приехал на матчи чемпионата СССР в первой лиге против минского “Динамо”, ко мне подошли Крикунов с Беляевым и предложили перейти к ним. Мне как раз пришла пора отдавать государству воинский долг, и я решил отслужить в Минске. После армии здесь и остался. А чуть позже перевез из Инты и своих родителей.


— Инта — это ж у черта на рогах...


— Это Республика Коми. Неподалеку от Воркуты и полярного круга. Северный шахтерский городок с населением тысяч в 120. Мои родители прибыли туда по комсомольским путевкам. Мама — из Краснодарского края, папа — с Саратовщины. Познакомились, поженились, и все такое.


— Там, небось, холодрыга круглый год...


— Ну почему? И лето бывает. Недолгое, правда, и нежаркое. Зато с белыми ночами, как в Питере. Вокруг — тайга, переходящая в тундру. Чистый воздух. Рыбалка, охота, ягоды, грибочки. Правда, мошкара злющая, голодная и комары здоровенные — вдвоем буханку хлеба поднимают, если без присмотра оставить. Так что в поход за дарами природы снаряжались, как пчеловоды к ульям. Облачались в специальную защитную амуницию, маску с сеточкой на лицо надевали.


— Друзья там остались?


— Конечно. И школьные, и хоккейные. Зовут на рыбалку. Никак все не доберусь.


— А кто вас в хоккейную секцию привел?


— Тренер как-то в школу пришел и пригласил всех желающих. Я, правда, тогда плаванием занимался. Но из интереса заглянул и на хоккей. Понравилось. Хотя до этого оба старших брата хоккеем занимались, я последовать их примеру не додумывался.


— Александра Цыплакова мы знаем еще по минскому “Динамо” и сборной Беларуси. А где же третий брат?


— Саша — средний. Сейчас он в Германии, в одной из низших лиг играет. А вот старший Толя бросил хоккей после школы и пошел по отцовским стопам, подавшись в шахтеры. Ну а я — младший. Из Инты уехал еще в восьмом классе. Транзитом через московское “Динамо” в Ярославль, где провел три года. Дальше вы уже знаете...


— Помните свой дебют в минском “Динамо”, который отметили заброшенной шайбой в ворота киевской ШВСМ?


— Если честно, то нет. Это не было для меня сверхординарным событием. “Динамо” ведь играло в той же лиге, что и ярославское “Торпедо”...


— А кого еще подарила хоккейному миру Инта?


— Из наиболее известных — Виктора Жлуктова, выступавшего в ЦСКА и сборной СССР, а также Евгения Семеряка. Он, кстати, выпускник минской “Юности”, играл в рижском “Динамо”.


— Получается, вы были единственным уроженцем этого северного городка, выступавшим в НХЛ. Помните, как начиналось покорение Америки? Наделали вы тогда шуму, став первым белорусским беглецом за океан...


— Кто помнит то время, тот знает, что невозможно было по-другому. Если бы я заявил открыто, что хочу уехать в Штаты, то меня бы надолго сделали вообще невыездным, используя связи в высоких кабинетах. Так что обвинения в том, что я кого-то предал или обманул — все чепуха. Это меня обманули. Впрочем, к чему ворошить прошлое. Обид я ни на кого не держу. Просто время и ситуация такие были — можно было надеяться только на свои силы. Оказавшись за океаном, сразу понял, что смогу заиграть в НХЛ. Надо было только терпеть и работать, работать и терпеть. Первым шагом было попадание на драфт. Рассчитывал, что получится еще в 1994 году, вышло — только в 1995-м, после трех сезонов мясорубки в низших лигах. А в новом сезоне состоялся дебют в команде самого Гретцки — “Лос-Анджелес Кингз”...


— А ведь всего за несколько месяцев до отлета за океан, после того как наша газета в первый раз признала вас лучшим хоккеистом страны, вы и не помышляли о таких высотах, скромно помечтав в интервью, что хотели бы поиграть годиков 6-7 в Европе, накопить стартовый капитал, вернуться в Минск и открыть свой бизнес. И, может быть, доиграть остаток карьеры в “Динамо”...


— Тогда ведь мало еще кто в Америку уезжал. Да и технология попадания в НХЛ была слабо изучена. Информационный вакуум был тогда по этой теме. И мысли, соответственно, приземленные, несмелые. Но нашлись люди, просветили...


— А что же тяга к предпринимательству? Со временем она не пропала?


— Нет. Куда ж ей деться? Ждет своего часа, пока есть силы и здоровье зарабатывать более традиционным для меня способом...


— Какой заокеанский сезон для вас самый удачный?


— Безусловно, чемпионат 1997/ 98, в котором набрал 53 очка. Выходил тогда на лед в одной тройке со Штумпелом и Мюррэем.


— А сезон в сборной?


— Однозначно — завершившийся. Четвертое место на Олимпиаде с лихвой перекрывает отсутствие сборной Беларуси на чемпионате мира в Швеции. В апреле, вернув место в элите на турнире в Эйндховене, мы доказали, что прошлогодняя неудача в Германии была недоразумением. Это было важно не только для того, чтобы вселить веру в болельщиков, но и для нас самих. Ведь кто-то уже поспешил списать команду со счетов. Ребята это болезненно переживают. В нашей сборной сплоченный, дружный коллектив, чудесная атмосфера. Она влечет, как глоток свежего воздуха. Поэтому каждый стремится выступать за эту команду и очень огорчается, если не попадает в состав из-за травмы или по любой другой причине...





Комментарии (0)