2003-12-03 14:39:05
Интервью

ЛИЧНОСТЬ. Василий Панков: я не пропал

ЛИЧНОСТЬ. Василий Панков: я не пропал

Длительное отсутствие на хоккейном небосклоне одного из старожилов сборной Беларуси Василия ПАНКОВА, прошлый сезон заканчивавшего в минской “Юности”, побудило “ПБ”, выждав дипломатичную паузу, проявить интерес к судьбе 35-летнего форварда. Наш звонок не застал его врасплох: “А-а-а, вспомнили, наконец!” — ответил в трубке шутливо-укоризненный голос…




ИЗ ДОСЬЕ “ПБ”


Василий ПАНКОВ. Родился 15.08.68 в Минске. Воспитанник минской “Юности” (тренеры — А.Решетняк, В.Баранов). Нападающий. Выступал за минские “Динамо” (1986-93) и “Тивали” (1993-95), российскую “Ладу” (Тольятти) (1995-97), словацкий “Слован” (Братислава) (1997-2000), немецкий “Аугсбург” (2000-02), минскую “Юность” (2002-03). В чемпионате Беларуси провел 67 матчей, набрал 51 (22+29) очко, получил 84 минуты штрафа. Участник двух Олимпиад (1998, 2002). Чемпион мира в группах “В” (1997) и “С” (1995). Серебряный призер чемпионата мира в группе “С” (1994). Бронзовый призер чемпионата мира в группе “В” (1996). Обладатель Кубка Европы (1997). Чемпион Спартакиады народов СССР (1986). Чемпион Беларуси (1993-95). Чемпион МХЛ (1996). Чемпион Словакии (1998, 2000). Серебряный призер чемпионата России (1997). Серебряный призер чемпионата Словакии (1999). Лучший хоккеист Беларуси (1995). За национальную сборную Беларуси провел 94 матча, набрал 53 (26+27) очка, 163 минуты штрафа.


— Да мы в общем-то не забывали. Ждали подходящего повода. Громкого так и не предоставилось. Где же вы, Василий, все это время так тихо пропадаете?


— Вовсе я не пропадаю. Неплохо себя чувствую. Правда, обстоятельства сложились так, что активные занятия хоккеем решил прервать. По завершении минувшего сезона Михаил Захаров предлагал перейти на тренерскую работу в “Юности”, но над этим вариантом я даже не задумывался, поскольку планировал еще поиграть. Существовала предварительная договоренность с менеджером новокузнецкого “Металлурга”, в котором выступает мой брат Дима, что мне предоставят шанс проявить себя в этом клубе. Но в конце летнего отпуска “Кузня” дала задний ход и от моих услуг отказалась. Тогда и созрела мысль уйти из хоккея.


— Безвозвратно?


— После выступления, и, согласитесь, небезуспешного, на высоком уровне лично для меня психологически тяжело было опустить планку и должным образом настроиться на чемпионат Беларуси. Тем более что и предложений-то конкретных не поступало.


— И совсем не тянет на площадку? Сердце не щемит, когда наблюдаете за недавними партнерами по национальной сборной, играющими во внутреннем первенстве?


— Ну, ностальгию испытываю, конечно. Я думаю, нечто подобное переживает любой спортсмен, завершивший карьеру. Но тяжелых “ломок” по этому поводу нет. Все равно ведь когда-то пришлось бы заканчивать. У кого-то это случается в двадцать пять, у кого-то в сорок лет. Моя хоккейная биография вместила в себя немало ярких страничек. В первую очередь это четвертое место на Олимпиаде-2002 в Солт-Лейк-Сити. Затем — попадание сборной Беларуси в восьмерки сильнейших на зимних Играх в Нагано-98 и чемпионате мира этого же года в Швейцарии. Причем во всех этих успехах посчастливилось сыграть не последнюю роль. Дорого также завоевание в составе тольяттинской “Лады” Кубка Европы-97. Это был последний его розыгрыш. И точку в более чем тридцатилетней истории турнира довелось поставить мне, забросив в овертайме финального поединка победную шайбу в ворота шведского чемпиона МоДо. Думаю, что на свою судьбу грех жаловаться. Она оказалась вполне благосклонной, избавив от серьезных травм. Правда, большинство всех тяжелых испытаний обрушились сразу, в течение одного сезона…


— Причем олимпийского. Началось все, помнится, с травмы руки осенью 2001 года во время выступления в немецком “Аугсбурге”…


— Едва восстановился и начал набирать очки, как повредил колено. Опять угодил в командный лазарет. Тем не менее сумел пробиться в олимпийский состав. На играх сборную ожидал триумф. И как гром среди ясного неба — допинговая дисквалификация из-за некачественной пищевой добавки, закупленной в Японии. Хорошо, удалось отделаться менее чем месячной дисквалификацией. К счастью, Совет ИИХФ, разбиравший этот инцидент, внял доводам нашего доктора, взявшего всю вину на себя и убедившего чиновников в том, что запрещенный препарат попал в организм без моего ведома. Но ожидание судьбоносного заседания настолько вымотало, что не могло не наложить отпечаток на дальнейшее мое состояние. Десять дней провел практически без сна, на нервах. Мысленно уже успел завершить карьеру. Ведь срок отлучения от хоккея мог составить два года. Но, несмотря на благоприятный исход, скандал повлиял на перспективу дальнейшего трудоустройства в Германии. Немцы очень настороженно относятся к таким ситуациям. А потому подписать новый контракт с каким-либо из клубов DEL-лиги оказалось затруднительно. Все потенциальные работодатели в первую очередь интересовались олимпийским допинговым конфузом, и реабилитация меня Советом ИИХФ их не особенно успокаивала. А ведь в “Аугсбурге” мне нравилось. Выходил на лед в одном звене с воспитанниками советской школы Сергеем Востриковым и Игорем Масленниковым. Понимали друг друга с полуслова, от игры получал удовольствие, исправно набирал результативные баллы. И все же получил от ворот поворот после того, как срок соглашения истек...


Вдобавок все перечисленные проблемы сопровождались болезненным разрывом семейных отношений с супругой. Волокита продолжалась около года. Это, как вы понимаете, тоже не способствовало созданию благоприятного эмоционального фона.


— От этого удара оправились?


— Разошлись друзьями. Обе стороны остались довольны. И на личном фронте уже все в порядке. Любые раны со временем заживают. Я же живой человек!


— До Германии у вас были три триумфальных сезона в Словакии. В составе “Слована” пополнили свою коллекцию двумя золотыми и одной серебряной медалью чемпионата страны. Как получилось, что в отличие от многих товарищей по сборной большую часть легионерской карьеры вы провели в Западной Европе, а не в России?


— После завоевания с “Ладой” Кубка Европы и второго места в российском чемпионате не прочь был продолжить свое сотрудничество с тольяттинцами. Но чуть-чуть не сошлись с президентом клуба в условиях контракта. Несмотря на ходатайства наставника команды Геннадия Цыгурова и пожелания болельщиков, руководство на уступки не пошло. Со своей стороны уперся и я. О чем ничуть не жалею. Мой агент, с которым сотрудничаю с первых суверенных лет, когда образовалась сборная Беларуси, тут же занялся поисками нового места работы. И не подвел меня. Впрочем, смею полагать, как и я его. О Братиславе и “Словане” остались замечательные воспоминания. Хотя зарекомендовать себя легионеру там непросто. С иностранца всегда спрос особый. А тут такая звездная компания: Здено Цигер, Любомир Колник, молодой тогда еще сегодняшний НХЛовец Любомир Вишновски, Рихард Капуш — все они впоследствии становились чемпионами и призерами мировых первенств. Партнеры по команде и болельщики встретили настороженно. Их расположение надо было заслужить. Осваивались в Словакии вместе с бывшим непримиримым соперником из московского “Динамо” Ромой Ильиным. В России ведь москвичи и тольяттинцы в середине 90-х вели ожесточенный спор за титул лучшей команды страны. С Ильиным нас поставили в одно звено. Совместными усилиями за три сезона соорудили в ворота соперников не меньше сотни шайб. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. После очередного чемпионского титула “Слован” оказался на грани банкротства. И высокооплачиваемых игроков честно предупредили, что в следующем сезоне финансовые условия будут на несколько порядков ниже. По этой причине команду покинули, по-моему, 11 хоккеистов. Естественно, что в такой ситуации обид друг на друга никто не держал. Коллектив, надо заметить, был очень дружный. Практически каждые выходные отдыхали все вместе. С представителями клуба до сих пор поддерживаю теплые отношения. Недавно у меня дома гостил президент “Слована”. Он наведывался в Гомель, чтобы ознакомиться с условиями проведения суперфинала Континентального кубка. А на обратном пути заглянул в Минск и раздобыл здесь номер моего телефона. Нам было о чем вспомнить...


— И анекдоты про словацких соседей чехов? Ведь между родственными народами весьма специфические отношения...


— Да, возможности уколоть брата-соседа они стараются не упустить. Но не сказал бы, что эти произведения фольклора носят очень обидный или оскорбительный характер. Хотя в принципе обижаться словакам есть на что. После развала ЧССР “старший” брат присвоил немало лакомых кусочков из общего имущества. Во многом и поэтому темпы развития чешской экономики оказались более интенсивными. Но некоторая натянутость в отношениях между государствами нисколько не отражалась на авторитете чешского голкипера “Слована” Иво Чапека.


— Коли там было так здорово, и авторитет вы успели заработать, может, зря рванули в “Аугсбург”? Глядишь, перетерпели бы, и все наладилось. Или стоило попробовать счастья в России?


— Легко сейчас рассуждать задним числом. Кто его знает, как все могло повернуться. Вон Ильин отправился на родину. Поковырялся в ярославском “Локомотиве” 25 матчей, забросил одну шайбу, да и с хоккеем завязал. Вроде в бизнес подался. А ведь моложе меня на два года. Выбор же мной Германии объясню тем, что хотелось пожить в цивилизованной европейской стране. И первый сезон больших поводов для огорчений не доставил. Имел вдоволь игровой практики, стал одним из лучших бомбардиров команды.


— Повесив коньки на гвоздь, за развитием событий в хоккейном мире вы следить, судя по всему, не перестали. Вот и среди делегатов внеочередной судьбоносной конференции ФХРБ были замечены. Позвольте поинтересоваться, чьи интересы там представляли?


— Ветеранского комитета. Из недавних игроков сборной Беларуси только мы вдвоем с Эдиком Занковцом в этот разряд попали. А за событиями, конечно же, слежу. По возможности стараюсь посещать матчи чемпионата Беларуси. Особенно с участием лучших команд. Накал турнира, признаться, впечатляет. Думаю, предсказать его исход сегодня не возьмется никто. Отрадно, что при этом повышается и уровень клубного хоккея. Внимательно изучаю прессу. Стараюсь быть в курсе всех не только местных, но и российских, а также заокеанских новостей.


— Стимул поддерживать форму у вас остается: Беларусь собирается продолжить участие в ветеранских чемпионатах мира, где дебютировала минувшей весной…


— О, тут у меня в запасе еще четыре года! Ведь право выступать в этом соревновании имеют хоккеисты, достигшие 39 лет. Так что надо еще опыта поднабраться. (Смеется.)


— В чемпионате Минска, например…


— Насколько я знаю, здесь тоже карантин отбыть надо. Регламент требует ждать два года после окончания карьеры.


— Вы, кстати, официально о ее завершении так и не объявили… Может, не зря разные специалисты предрекали вам долгий хоккейный век?


— Но ведь я и не сказал, что прекратил его. Пока только прервал. А там — чем черт не шутит… В принципе еще чувствую в себе силы. И если возобновить серьезные тренировки, то, уверен, смогу набрать форму и достойно выглядеть в чемпионате Беларуси. Так что если родина позовет, возможно, и вернусь. Не в качестве игрока, так тренера.


— А в чем залог спортивного долголетия?


— Чтобы стабильно держать высокий уровень, кроме мастерства, необходимо, конечно же, соблюдение режима. Могу утверждать это, исходя из опыта выступлений в классных командах. К сожалению, нынешняя молодежь часто непреложным правилом пренебрегает. Что неизбежно отражается на результатах. С возрастом недостаточная требовательность к себе даст знать еще больше. Хоккей не терпит лени. Вот Михаил Захаров — вроде жесткий тренер, а его юные подопечные все равно осмеливаются ослушаться наставника. Способные ведь есть ребята. Но постоянно нужно над ними с палкой стоять. Я не скажу, что мы у Крикунова все дико сознательные были. Нам, молодым, ведь и денег-то особо не платили. Главным стимулом пробиться в “Динамо” была возможность избежать службы в армии. Настоящей, с сапогами, строем и казармой. Над современным же поколением этот дамоклов меч не висит. Да и нагрузки у них по сравнению с нашими куда более гуманные. Мы же пахали на износ. Порой жуткие травмы случались. Бывало, у ребят колени вылетали. Я, кстати, не считаю подобную методику правильной, так ведь и инвалидов из спортсменов в два счета сделать можно. Хотя на ней и выросло поколение хоккеистов, целое десятилетие составлявшее основу национальной сборной Беларуси.


— А как бы отнеслись к приглашению переквалифицироваться в арбитры? Наш судейский корпус явно переживает кадровый кризис.


— Хм, а ведь и правда! Интересная мысль. Было бы любопытно испытать себя на этом поприще. Правда, с подобными предложениями ко мне никто не обращался. Признаться, я вообще люблю всякие начинания. Благо сейчас есть время и возможности попробовать себя в других сферах.


— Но, оказавшись в шкуре арбитра, представляете, с каким отношением хоккеистов к себе можете столкнуться? Сами ведь играли. Готовы к неоднозначной оценке ваших решений участниками матча?


— Знаете, от ошибок никто не застрахован. И не только в спорте, но и в повседневной жизни. Весьма желательно, конечно, промахи допускать как можно реже. Но главное для судьи — это объективность и твердость. Важно не идти на поводу ни у одной из соперничающих сторон. Естественно, что это может вызвать недовольство. Но в то же время — и уважение. Тогда и реакция на какие-либо просчеты будет менее бурной.


— Не опасаетесь, что сверхэмоциональное выражение чувств наказанным игроком спровоцирует на адекватный поступок?


— В моем возрасте люди обычно достигают уравновешенности и чувствуют, где допустимо вспылить, а где необходимо держать себя в руках.


— Вы зацепили тему поиска себя в других сферах. Насколько удачно проходит адаптация в послеспортивной жизни?


— Тяжеловато, конечно. Это совсем другая жизнь, новый отсчет. Но не я первый, не я последний. Потихоньку втягиваюсь. Постигаю специфику коммерческого успеха. Организовали с друзьями собственное дело. Правда, с хоккеем ни бизнес, ни мои компаньоны никак не связаны...





Комментарии (0)