2003-03-05 14:38:09
Легкая атлетика

СУДЬБА ТРЕНЕРА. Виктор Ярошевич: кто тормозит спринт?

СУДЬБА ТРЕНЕРА. Виктор Ярошевич: кто тормозит спринт?

Виктор ЯРОШЕВИЧ — неординарная фигура в тренерском легкоатлетическом цехе. Он — один из немногих за последние годы, кому удалось, не отрываясь от практической работы, защитить кандидатскую диссертацию. В прошлом году его воспитанница Юлия Борцевич впервые в очной дуэли обыграла приму белорусского спринта Наталью Сафронникову, а на чемпионате Европы в Мюнхене дошла до полуфинала и заняла общее 9-е место. Прежде такое удавалось только Сафронниковой.




На прошедшем недавно в Минске чемпионате страны в залах вновь отличились подопечные Ярошевича: Юрий Богатко впервые стал чемпионом в мини-спринте, а Юлия Нестеренко (Борцевич) в беге на 60 метров финишировала второй и выполнила норматив для участия в чемпионате мира, который откроется в Бирмингеме 14 марта. Однако в выездной состав Юлию не включили…


ИЗ ДОСЬЕ “ПБ”


Виктор ЯРОШЕВИЧ. Родился 18.05.50 в поселке Первомайск Березовского района Брестской области. В 1974 окончил Брестский пединститут, в 1982 — с отличием Высшую школу тренеров в Москве. Кандидат педагогических наук (2000). С 1986 работает в Брестской ОШВСМ. Награжден медалью “За воинскую доблесть” и Почетным знаком ЦК ВЛКСМ.


Лучшие ученики: Юлия Нестеренко (Борцевич) — вице-чемпионка Европы среди молодежи в эстафете, 6-я в беге на 100 м (2001), полуфиналистка зимнего и летнего чемпионатов континента (2002), чемпионка Беларуси (2002); Татьяна Старинская и Александр Невдах — неоднократные призеры чемпионатов Беларуси и участники Кубков Европы; Дмитрий Нестеренко — чемпион Беларуси, участник Кубков Европы; Юрий Богатко — чемпион Беларуси (2003).


Виктор Григорьевич, откуда у вас страсть к спринту?


— Будучи учеником 9-го класса, пробежал 100 метров за 11,1 секунды. Наш преподаватель физкультуры Сергей Степанович Полейко, заслуженный учитель Беларуси, очень хотел, чтобы я пошел по спортивной стезе. Однако в столичный ИФК не поступил — не прошел медкомиссию. Дома стал работать на Березовском мотороремонтном заводе, за несколько месяцев получил квалификацию слесаря пятого разряда.


— Береза — это ваша родина?


— Точнее, поселок Первомайск, что на железнодорожной станции Береза-Картузская. Прежде он носил другие названия — Погодино, Блудень. А слово Картузская к названию станции добавили вроде бы из-за того, что Александр Васильевич Суворов свой картуз на верстовой столб там повесил. Сам же райцентр Береза находится в 100 километрах к северо-востоку от Бреста, на минском направлении.


— А как же спринт?


— До спринта была еще служба в армии, на Балтфлоте, в морской пехоте. Когда уходил служить, весил 70 килограммов, вернулся — 80. Гоняли по-серьезному: кроссы, работа на тренажерах, на турнике, рукопашный бой. Принято считать, что американская морская пехота — это супер. Думаю, мы им не уступали. Пришлось немало походить по морям-океанам, дважды участвовал в учениях — “Одер-Нейсе-69” и “Океан”. На моих глазах в воде перевернулся БТР, под которым погибли два парня. На “Океане” наш корабль получил пробоину, а сигнал “SOS!” посылать в эфир было нельзя — учения секретные. Кое-как брезентом заделали брешь. Тогда получил медаль “За воинскую доблесть”.


Запомнилось участие в военном параде на Красной площади 7 ноября 1969 года. Холод собачий, а на нас — тельняшки, робы, белые перчатки... Тренировать начали за полгода до него. За месяц привезли в Москву. Потом, наверное, еще с год в голове барабаны трещали.


— Спорта на флоте не было?


— Бегал 100 и 1000 метров, был призером флотских чемпионатов. Руководство спортроты поздно спохватилось, что меня своевременно не вызвали. На третьем году службы решил поступать в ленинградский институт имени Лесгафта, который готовил начфизов — офицеров, специалистов по общей и специальной физподготовке. Перед экзаменами абитуриентов просматривали специалисты. Трех человек, в том числе меня, отобрал Эдвин Николаевич Озолин, призер Олимпиады-60 и чемпионатов Европы. С экзаменами проблем не было. Но в последний момент я забрал документы: двоюродный брат убедил, что ту же специальность могу приобрести “на гражданке”. Озолин тогда был в отъезде. Потом мы встречались, когда я уже учился в Высшей школе тренеров, мне было очень неловко перед ним, но расстались по-доброму.


Документы с полученными в Питере оценками я послал в Брестский пединститут на факультет физвоспитания. Помню, перед строем командир сказал: “Пришел вызов на занятия главстаршине Ярошевичу, а ему еще два месяца служить”. В институте узнал, что меня уже отчислили из-за двухмесячного пропуска занятий. Но через несколько дней восстановили — вместо парня, ушедшего в запой. Пришлось наверстывать упущенное. Приносил домой череп, кости различных частей тела — хозяйка в ужасе шарахалась. В институте попал к Игорю Семеновичу Дмитроченко, который сразу же определил меня в спринт. Мне было уже больше двадцати. Со мной в группе тренировались чемпион СССР среди юниоров Виктор Глушеня, Анна Устинович (теперь Гуркова), позже ставшая лидером женского спринта в республике.


— 70-е годы — золотая эпоха белорусского спринта…


— Пробиться в сборную БССР тогда было очень сложно. Володя Ловецкий — серебряный призер Олимпиады-72 в эстафете, Александр Жидких — финалист чемпионата Европы, Сергей Коровин, Василий Зезетко — чемпионы Союза. Вспоминаю, как бежал за сборную ЦС “Локомотив” на последнем этапе в финале чемпионата СССР. Белорусы стояли чуть ли не на всех дорожках. Тогда финишировал шестым. Стабильно бегал стометровку за 10,4-10,5, однажды в Черновцах удалось показать 10,3. Закончил выступать в 1977-м. Приглашали работать в университет, на кафедру…


— Туда ведь не всех зовут…


— Может, оттого, что учился старательно. За годы учебы получил только одну “тройку” — по биохимии. Если бы пересдал, окончил бы с красным дипломом. Но жаль было пропускать тренировки, мечтал ведь пробиться в большой спорт. Стал работать тренером в ДЮСШ “Локомотив”. Работа меня так втянула! Ходил по общеобразовательным школам, набирал детишек в 5-6-х классах. Хотелось, чтобы ученики добились большего, чем я. На первых порах был рад тому, что наша школа держала первенство по республике среди ДЮСШ “Локомотив”.


— Вскоре вы поступили в ВШТ?


— В 1981 году Валерий Маркович Михаленя, возглавлявший Белорусскую федерацию легкой атлетики, рекомендовал меня в Высшую школу тренеров в Москве, в которой было три отделения — легкой атлетики, футбола и хоккея. Учились два года с сохранением зарплаты по месту основной работы. Первый год нам восстанавливали знания, полученные в вузах, второй — давали новинки мировой спортивной науки. Футболисты проходили стажировку в зарубежных клубах, а легкоатлеты — в сборной СССР. Лекции читали светила советской спортивной науки — большинство с докторской степенью, легендарные Анатолий Тарасов, Анатолий Бондарчук, звезды спринтерского и барьерного бега Александр Корнелюк, Валентин Балахничев... Было у кого и чему поучиться! А с какими выдающимися спортсменами довелось сидеть за одной партой — Эдуард Стрельцов, Игорь Ромишевский, Владимир Лутченко, Валентин Гуреев… В те годы я практически не вылезал из библиотеки. После ВШТ сдал четыре экзамена на кандидатский минимум. Окончил ВШТ с отличием. По-другому было бы стыдно перед женой, оставшейся дома с четырехлетней дочерью и двухлетним сыном.


— После ВШТ у вас начался карьерный взлет?


— Он не состоялся. Директор ВШТ Варюшин предложил мне ехать гостренером в Ташкент. А тут в Москву прибыли спортивные чиновники с Брестчины и посулили ту же должность дома. Но в Бресте меня обманули. Снова трудился в своей ДЮСШ, а когда стали разваливаться спортивные общества, перешел на работу в областную школу высшего спортивного мастерства (ОШВСМ), в которой тренирую уже 17 лет. Почти все эти годы кто-нибудь из моих учеников был в сборной республики. Одной из первых — барьеристка Инна Кацевич, 4-я на юниорском первенстве Союза. Потом Саша Невдах, призер чемпионатов СССР и Беларуси. Первой выполнила мастерский норматив Таня Старинская.


— Что подвигло тренера-практика к защите кандидатской диссертации?


— Я учился у всех: у Владимира Никифоровича Зинченко, Евгения Викторовича Гуркова, Матвея Матвеевича Майшутовича, у Владислава Сапеи в Москве… Но всегда чувствовал, что знаний не хватает. Тот же Михаленя познакомил меня с доктором наук Евгением Александровичем Масловским, и я стал готовить диссертацию, которую защитил без единого “черного шара” в Академии физвоспитания. Тема — “Нетрадиционные методы подготовки спринтеров”. Учусь и сейчас. Посещение библиотек и чтение всех новинок, относящихся к спринту, стало потребностью. Сейчас больше всего хочу, чтобы мои ученики вышли на соответствующий международный уровень. У мужчин это результаты порядка 10,30 на 100 метров и 20,50 на 200, у женщин — 11,20 и 22,80 соответственно.


— Женская легкая атлетика у нас на голову выше мужской. Это касается и спринта. Чем это можно объяснить?


— Вероятно, тем, что у нас одни и те же специалисты тренируют женщин и мужчин. Поневоле происходит определенная унификация. Это в корне неправильно. Мужской и женский организмы слишком специфичны, чтобы можно было использовать одну и ту же методику. У поляков наставнику женской сборной помогает работать тренер-женщина, подсказывающая нюансы, на которые мужчина может не обратить внимания.


— Как вы находите одаренных ребят?


— Внимательно просматриваю все областные соревнования, к тому же у меня хорошие контакты с тренерами на местах, практически в каждом районе работают мои ученики. Сашу Невдаха предложил Александр Алексеевич Синкевич, очень грамотный тренер из Пинска. Юля Борцевич окончила в Минске РУОР, результатов у нее не было, никто ею не интересовался. Но я обратил внимание на стиль движения: хорошая постановка стопы, быстрое сведение бедер, расслабленный бег. За два года Юлия стала мастером спорта, в позапрошлом — мастером-“международником”.


Мое кредо — брать людей с изюминкой. Использую, конечно, и тесты, известные всем специалистам. Тренировать ребят начинаю с момента их поступления на факультет физвоспитания Брестского университета. Декан Николай Иванович Приступа и завкафедрой легкой атлетики Александр Сергеевич Галенка способствуют тому, чтобы мой труд был эффективным.


— Ваши воспитанники от вас уходили?


— Ни разу. Всегда стремлюсь сделать все от меня зависящее, чтобы помочь им в учебе, устройстве на работу, решении бытовых вопросов.


— Сейчас у вас одна из сильнейших спринтерских групп в Беларуси…


— Кроме Юлии Нестеренко, ее муж Дмитрий Нестеренко, один из лучших в беге на 400 метров, Юрий Богатко, чемпион страны в мини-спринте, Александр Невдах, не сказавший еще последнего слова, Андрей Садовский, финалист первенства страны, призер чемпионата Беларуси в беге на 200 метров Виктор Кирисюк, Наталья Большакова и Роман Дайлид, который готовится к молодежному чемпионату Европу. Возможно, скоро ее пополнит Света Милицина, способная девушка из Кобрина, у которой сейчас много предложений. Все ребята талантливы, честолюбивы и требуют индивидуального подхода. Они уже многого добились и способны на большее. Если бы у нас были условия для нормальной работы… В Бресте тренируемся в манеже, переделанном из старой немецкой конюшни. Виражи узкие и короткие, ребята все время рискуют вылететь с них и получить травму. На стадионе “Динамо” только дорожка, штанга и тренажеры — в ОШВСМ, на “Локомотиве” арендуем игровой зал, в горку бегаем — на территории Брестской крепости. Очень надеемся, что к следующей зиме будет закончено строительство манежа, которое возобновлено по распоряжению президента страны.


Но есть трудности субъективного характера. За 15 лет, в течение которых мои ученики входят в сборную республики, я ни разу не выезжал с ними на чемпионаты и Кубки Европы, в которых они участвовали. Юля Барцевич в прошлом сезоне дважды — зимой и летом — пробивалась в полуфинал чемпионатов Европы. В августе ей до финала не хватило двух сотых. Мария Леонтьевна Иткина не выдержала, спросила: почему здесь нет тренера этой девочки? Юлю после выигрыша чемпионата страны даже не заявили в Мюнхен для выступления на стометровке. Это сделали только после моего вмешательства. Саше Невдаху и Тане Старинской устраивали бесконечные перебежки, чтобы включить их в состав эстафет. У меня сложилось впечатление, что кто-то заинтересован в том, чтобы мои ученики и я никуда не выезжали. Мне не дают возможности выйти на новый уровень. Это делается целенаправленно.


— В чем причина невключения Юлии Нестеренко в выездной состав на предстоящий чемпионат мира?


— Мы готовились к нему всю зиму. Главный тренер национальной команды Александр Григорьевич Рудских сразу поставил перед нами задачу: 7,20 — пропуск на чемпионат мира. На Кубке Беларуси 24 января Юля пробежала 60 метров за 7,29, на чемпионате страны 14 февраля — за 7,19 в полуфинале, 7,20 — в финале. Однако Рудских сказал, что такое же время надо показать за границей и посоветовал выступить в польском Спале. Но через несколько дней, когда уже были решены транспортные и паспортные проблемы, он сообщил, что соревнования там отменили и рекомендовал бежать в Минске на первенстве вузов. Юля, однако, затемпературила, и я не стал рисковать ее здоровьем. В команду ее не включили. 23-летняя спортсменка получила тяжелую моральную травму. Как ей объяснить происходящее?


— Что вы намерены делать?


— Пока возлагаем надежды на то, что в руководстве сборной команды поймут ненормальность сложившейся ситуации. Возможно, в качестве компенсации нас с Юлей впервые поставили на выездной сбор, который начнется в конце марта. Убежден, что готовить высококлассных спортсменов можно не только в Минске, но и в Бресте.





Комментарии (0)