2019-11-14 21:25:22
Прочее

Конференция ВАДА. Антидопинговая токкиота Баха

Конференция ВАДА. Антидопинговая токкиота БахаНа прошлой неделе в польском Катовице прошла пятая конференция Всемирного антидопингового агентства (ВАДА), принявшая важные для развития мирового спорта решения. В саммите участвовали более полутора тысяч представителей антидопинговых, правительственных и спортивных структур всех континентов.


Один из его участников
Николай КРУЧИНСКИЙ, проректор по научной работе Полесского государственного университета, профессор, доктор медицинских наук, рассказал корреспонденту “ПБ” о ключевых моментах конференции.

— Николай Генрихович, каковы ваши впечатления?
— Конференция прошла на высоком уровне. Хозяева готовились к ней два года. Открывал форум президент Польши Анджей Дуда.

— Конференция стала вехой в развитии антидопингового движения?
— Вехой в том смысле, что совпала с 20-летием создания ВАДА. На мой взгляд, конференция имела несколько аспектов. После российского допингового скандала позиция ВАДА изменилась, ибо недавно созданы Международное агентство по тестированию (ИТА) и специальная антидопинговая секция в Спортивном арбитражном суде. Участники всячески подчеркивали ведущую и направляющую роль ВАДА во всемирной борьбе с допингом. Надо отдать должное взвешенной и терпеливой позиции сэра Крейга Риди в течение шести лет его президентства. Полагаю, несмотря на разномасштабную критику, позиции ВАДА усилились. Агентство переходит от роли антидопингового жандарма к переговорному стилю, но выдерживает достаточно жесткую собственную позицию.

— 78-летнего шотландца Риди во главе ВАДА сменил 35-летний министр спорта и туризма Польши Витольд Банька. Чем он заслужил такую честь?
— ВАДА — гибридная организация. Существует негласная договоренность о ротации президентов. Риди представлял спортивные организации, теперь очередь кандидата от правительств. С Банькой конкурировала министр спорта Норвегии, вице-президент ВАДА Линда Хеллеланд. На майских выборах в Совете Европы поляк получил 28 голосов, норвежка — 16, бельгиец Муйтерс — 5. Кстати, Банька — призер чемпионата мира-2007 в эстафете 4х400 метров. Его замом избрана китаянка Янь Янь, многократная олимпийская и мировая чемпионка по шорт-треку, которая представляет огромный азиатский пул спортсменов и функционеров, обладающий серьезным влиянием. Основной тренд ближайшего будущего — защитить чистых спортсменов от допингистов, обеспечить равные конкурентные условия. Для этого нужны новые образы.

— Кто представлял нашу страну?
— Сотрудники НАДА и Минспорта.

— Почему в комитетах ВАДА, коих немало, нет наших людей?
— ВАДА регулярно объявляет конкурсы на вакансии в рабочих органах. Три года назад Мин- спорта выдвигало кандидатуру директора антидопинговой лаборатории Сергея Беляева. Ваш покорный слуга также выдвигался — на вакансию в медицинский комитет ВАДА, правда региональной Восточноевропейской организации. Проблема в том, что мы сами малоактивны.

— Вероятно, ключевым событием конференции стало принятие нового антидопингового кодекса ВАДА. В чем его отличие от предыдущего?
— Очень кратко это изложено в специальном документе на сайте ВАДА. В основном новая редакция, как и предыдущие, больше касается юридических формулировок. Например, введено понятие “спортсмен-любитель”. Конкретные изменения обычно прописываются в международных стандартах (МС), являющихся приложениями к кодексу. По каждому из МС проводилась отдельная сессия. Мне кажется, что более важным было обсуждение проблемы в целом и путей преодоления ее последствий. Например, Банька, выступая на открытии конференции, сказал, что все нарушители должны быть жестко наказаны. И пообещал не жалеть для этого сил и влияния.
Сильно выглядел лейтмотив образования. Это нашло отражение в новой редакции кодекса и новом международном стандарте. Решено, что в октябре 2020-го в Австралии пройдет Всемирная образовательная антидопинговая конференция.

— Важный пункт нового кодекса касается защиты прав осведомителей. Таковые появились во многих странах. Вам известно о сотрудничестве белорусских спортсменов с ВАДА?
— Термин “защита информаторов” введен в новую редакцию кодекса и является важным аспектом работы агентства. Есть ли информаторы ВАДА у нас, не знаю.

— На конференции выступил президент МОКа Томас Бах. Что интересного он поведал?
— По-моему, это было самое конструктивное выступление. Бах коснулся разработки новых методов контроля, на финансирование которых МОК выделил 10 миллионов долларов. Упомянул о софинансировании МОКом на 30 миллионов долларов агентства по тестированию, учрежденного во избежание конфликта интересов. Международные федерации должны делегировать ИТА полномочия по взятию проб у атлетов.
Бах говорил о создании специального подразделения в CAS c целью разделения властей и более быстрого принятия решений по санкциям. Для всех спортсменов на национальном и элитном уровнях должно быть одинаковое правовое поле. МОК инициировал принятие Декларации о правах и обязанностях спортсменов. Олимпийский лидер заявил об увеличении взноса МОКа в ВАДА до 44 миллионов долларов к 2022 году и потребовал того же от правительств. Он предложил существенно усилить контроль за персоналом спортсменов (тренеры, менеджеры, врачи...). И здесь также сделал акцент в сторону правительств как субъектов, обладающих ресурсами контроля и санкций к персоналу. МОК готов профинансировать диалог с правительствами по разработке программ сотрудничества в борьбе с допингом.
Важным был посыл Баха в отношении моих коллег. По его мнению, врачей, нарушивших антидопинговые правила, необходимо лишать лицензий на медицинскую практику.

— Как решалась проблема РусАДА? Уже после конференции Риди заявил, что данные московской лаборатории, переданные ВАДА, подвергались манипуляциям, и теперь судьба вопроса в руках независимого комитета по соответствию.
— Он же в конце первого дня работы сказал, что РусАДА вряд ли корректировало базу данных лаборатории перед ее передачей ВАДА. Но общая тенденция была грустной: практически каждый выступающий на пленарных заседаниях и в процессе обсуждения новой редакции кодекса упоминал российский скандал. Российская сторона представила свои пояснения в обширном документе. Работает группа экспертов... Банька неоднократно заявлял: если фальсификации подтвердятся, последствия будут серьезными. Субъективно это выглядело несколько чрезмерно. В этом он отличался от Риди, выступавшего более взвешенно.

— Выступал ли в Катовице глава РусАДА Юрий Ганус? Знакомы ли вы с ним?
— С Ганусом познакомился на конференции. Обсудили некоторые моменты антидопингового образования и ситуации с базой данных. Основная идея его выступления заключалась в выполнении агентством всех условий ВАДА и невозможности контроля всего и вся в России. РусАДА как национальная антидопинговая структура вроде бы отвечает за все, но ее юрисдикция не безгранична, а вот последствия расхлебывать ей. Чуть раньше Гануса выступал министр спорта России Павел Колобков. В его речи доминировала извинительная тональность.

— ИААФ создала независимую антидопинговую и антикоррупционную структуру АIU, которая фактически взяла на себя функции ВАДА в легкой атлетике.
— Обсуждения касались не столько AIU, сколько ИTA, которое теперь обеспечивает взятие всех допинг-проб, в том числе путем кооперации с соответствующими структурами международных федераций, то есть и с AIU.

— Накануне конференции в СМИ прошла информация, что уже на Играх в Токио будет использоваться новый метод допинг-контроля — анализ засохшей крови (DBS). И другое новшество — тесты на генный допинг.
— Президент МОКа говорил о методе “сухой капли” и о генетическом секвенировании и их возможной апробации на Играх в Токио. Но однозначно это случится на ОИ-2022 в Пекине. МОК очень рассчитывает, что внедрение генетического секвенирования станет методом сдерживания допинговой активности.

— Чем вызвано решение консервировать на десять лет не только тесты, взятые во время Игр, но и предолимпийские?
— Полагаю, это связано с ужесточением подхода именно к внесоревновательному контролю, особенно в “слабых” с точки зрения допинга странах типа России, Кении и других. Кстати, инициатива по хранению проб в течение десяти лет также исходила от Баха. Столько же предлагается хранить образцы и на национальном уровне, и МОК готов профинансировать (до пяти миллионов долларов) создание хранилищ для них.

— У нас и в России неоднозначное отношение к терапевтическим исключениям. В качестве негативных примеров приводят американок — теннисистку Серену Уильямс и гимнастку Симону Байлз.
— Здесь необходимо не играть в “негатив”-”позитив”, а использовать возможные и разрешенные инструменты.

— Есть ли статистика по белорусским и российским спортсменам, которые получили разрешения на терапевтические исключения (ТИ)?
— К сожалению, по белорусским за последние три года статистики не знаю, поскольку НАДА вывело меня из комиссии по ТИ, даже не уведомив об этом. Якобы “пытались дозвониться, но я не отвечал”. Удобная позиция: нет человека — нет проблемы. В минувшем марте директор НАДА Мужжухин в телефонном разговоре упрекал меня, что за два года не было ни одного разрешения. Опять подмена понятий: ведь заявка подается от имени спортсмена! Да, с 2006 года, когда только нарабатывали практику получения разрешений на ТИ, я фактически выполнял всю работу вплоть до заполнения заявочных форм, чтобы у коллег выработался навык... По прошлому времени у нас было до 12 заявок в год. В мировой практике, например, на ОИ-2016 один процент всех (11 303) атлетов имели разрешение на ТИ. В России примерно десять процентов спортсменов имеют заболевания по результатам углубленных медицинских осмотров. Вот вам и потенциальное число претендентов на ТИ.

— Каков механизм получения разрешений?
— Все зависит от уровня спортивного мастерства: спортсмены международного класса отправляют заявку в международную федерацию, спортсмены национального уровня (юноши, юниоры, молодежь) подают заявку в НАДА. На сайте есть раздел, в котором приведены формы подачи заявок. Возможен третий вариант, применяемый сейчас для элитных атлетов. Заявка представляется через систему АДАМС (у них есть специальный пароль для входа в систему), в которой содержится информация о местонахождении спортсмена. Заявки рассматривают в течение 30 дней комиссиями по терапевтическим исключениям. По стандарту заявку подают за 20 дней до предполагаемого старта, но практика показывает, что лучше это делать за месяц-полтора... В Катовице обсуждалось взаимное признание разрешений, так как часто спортсмен, имеющий национальное разрешение, вынужден повторять процедуру на международном уровне. Например, это касается астмы на Олимпиадах.



Комментарии (0)